`25 апреля, 19:37.`

Конец апреля. Восходящая звезда прокурорского дела, молодой Майлз Эджворт, повернул очередное дело против какого-то адвокатишки, под руководством своего наставника и в каком-то роде опекуна - Манфреда Фон Кармы. Хотя в начале своей карьеры и собирался держаться стороной от судебных слушаний, занимаясь делами различных организаций, но так или иначе чаще стал появляться в стенах здания суда, если не проводить все свободное время в своём новом кабинете. На заработанные за пару лет деньги, Эджворт смог позволить себе отдельное жилье, прекрасный частный дом, где-то чуть дальше центра, подальше от постоянного шума мегаполиса. У него никогда не было любви к роскоши, в которой ему приходилось жить ранее, потому новое гнездышко стало более... Обычным? Ничего особо вычурного, как дом его покойного отца, что не раз гложет Майлза, держа его в узде. Постоянные кошмары, всплывающие в памяти неприятные воспоминания - всё, что сопровождает его везде и всегда. В заголовках газет прокурор упоминается как ночной кошмар всех адвокатов и подсудимых. Но что насчёт него самого? Кто-то задумывался о тяжёлой доле прокурора, увязающего в уголовных и административных делах? Многие ведь пытались его купить. Сколько было взяток, от которых пришлось чуть ли не палками отбиваться! А это ведь только и подкармливает интерес прессы к его фигуре. Кто-то уже разгласил место его жительства, и кто знает, что может произойти с ним этой апрельской ночью. • • • Возвращаясь домой, ничего не предвещало беды. Спокойная, тихая дорога. Отлично ухоженная лужайка перед домом. Гараж. Тропинка из песка и мелких камешков, ведущая на задний двор, как обычно отблёскивала закатным солнцем. Припарковав свой новенький спортивный автомобиль RX-8, Эджворт достал ключи от дома и открыл дверь, заходя внутрь. В доме было как всегда тихо и спокойно. Слишком спокойно, наполняя вечерний воздух особым чувством тревоги. Мужчина разделся, снял обувь, все еще блестящую новизной и немного натеревшую ему заднюю часть стопы... С этим он разберётся позже, а пока - бумаги, оставленные дома специально для работы до поздна. • • • Опять какая-то компания неуплатила долг, другая - не выдала зарплату, кто-то устроил разбой... А ты сиди и пиши про это протоколы да отчёты. Разве этому его учил отец? `` Так, надо остудить голову, `` — подумал он, поднимаясь из-за стола, за которым сидит уже, должно быть, несколько часов. Отошел за водой с лимоном, неохотно взглянув на часы. 23:40. Поздновато. Помассировав виски перед несколькими глотками холодного напитка, решил больше не медлить с отдыхом. `` Завтра суббота, могу доделать остальное и утром. `` Допив, оставил стакан с подтаявшим льдом на кухонном столе. Тяжело вздохнув, Эджворт посмотрел в окно, во внутренний двор. На секунду представил, что было бы, будь у него собака. С одной стороны, хорошо иметь рядом с собой кого-то близкого, живого... С другой, этот питомец стал бы его слабостью. Ни за что. Отбросив эти мысли, он поднялся на второй этаж, в свою спальню. От недавнего переезда тут осталось несколько коробок. Кажется, он постоянно собирается их выбросить, но забывается в повседневной работе над кипой бумаг, которые начали "размножаться" до такой степени, что проникли и в его спальню. Вот, на прикроватном столике несколько папок лежат, потихоньку сползая на пол одна за другой. Неизвестно когда он отвезёт  их в офис. У него также было много "пылесборников", ака вещей со Стальным Самураем, особенно каких-то лимитированных. Но самые любимые, конечно же, стояли над его кроватью, на полке, рядом с книгами для вечернего чтения. Эджворт мог позволить себе и хорошую электронную книгу, но предпочёл покупать фолианты лишь в печатном виде. Взяв книгу в руки, переодетый уже в ночную рубашку, Майлз улегся поудобнее в свою аккуратную постель, и включив лампу для чтения рядом с изголовьем, принялся читать. Несмотря на погружение с головой в текст, что-то в его содержании спровоцировало неприятное воспоминание в памяти юноши, которое он сам не очень-то и помнил, но факт того, что оно его докучает никто не отменял. Его дыхание участилось, а в ушах звенело. В груди ужасно кололо и сердце билось с бешеной скоростью. Привел его в себя звук тех самых папок, которые все-таки сползли вниз, на пол. Он вздрогнул, выводя себя из состояния, похожего на какой-то транс, и захлопнул книгу. Каждый день одно и то же. Папки он поднял и положил точно так как и было. Сначала жёлтая, потом синяя, после красная. Выровняв дыхание и подтянув одеяло ближе к себе, Эджворт выключил лампу и закрыл глаза. • • • Ему опять снился тот день. День смерти его отца. Сначала все было хорошо, обычное заседание в суде, приговор, но как только свет в злосчастном лифте выключился, раздался выстрел и звенящий в ушах- Погодите. Помимо оглушающего выстрела, послышался звук разбитого стекла и отколовшегося гипса. Майлз резко открыл глаза, сон как рукой сняло. Мозг сразу начал работать почти что на всей своей мощности. Его пытались убить. Но кто? Не важно, сейчас это совсем не важно... Он судорожно посмотрел на осколки на полу, аккуратно сползая вниз к правой стене, как его и учил Карма. Пуля вошла в статуэтку стального самурая из гипса, обезобразив её. Паника. Тихая, скользкая, отвратительная, нарастающая с каждой секундой. Но делающая любого человека человеком. Эджворт держал себя в руках, в поисках своего телефона. Найдя его на полу, казалось бы автоматически набрал три цифры: 9-1-1. Женщина на линии сказала что полиция скоро приедет, сказала "не паниковать", просто запереться в безопасном месте и позвонить близким. Полиция в пути, а преступник все ещё где-то рядом. Прокурор выполз из своей комнаты, переползая в единственное помещение без окон: ванную. Заперев дверь, он решил собраться с мыслями. А кто у него был из близких? Манфред? Ну и что он ему скажет? "Я тебя поздравляю, теперь ты имеешь такое влияние на людей, что тебя хотят убрать. Молодец." Это было явно не то, чего хотел бы услышать любой человек в стрессовой ситуации. Может кто-то из его подчинённых, или- Точно. Дрожащими пальцами Майлз прожимает кнопки на телефоне, все еще находясь в потрясении от развития событий. Кто пытался его убить, что он будет делать в свои единственные выходные на неделе, что стало причиной попытки его убрать — всё это совершенно не важно. По крайней мере сейчас, когда он заперт в небольшой ванной в ожидании приезда органов исполнительной власти. Длинные, глухие гудки... Казалось, они звучали вечность, оставляя лишь легкую надежду на хоть какой-то отклик. Как вдруг раздался долгожданный голос. —...Алло?