Если бы ты...

Если бы ты могла кричать, ты бы уже во всю надрывала свою глотку, выплескивая гнев, обиду, боль, моля о помощи, моля о милости. Но ты не можешь. Твой рот занят чужой плотью, твой язык плотно прижат к нижней челюсти, твои губы не сомкнуться как бы ты не старалась. Твоя глотка уже надорвана. Твое горло саднит хуже, чем при ларингите, ангине или любой другой возможной болезни. Шансы сделать столь необходимый тебе вдох почти равны нулю. Из твоих глаз ручьём текут слёзы. Если бы ты могла сопротивляться, то весь мир бы уже пришёл тебе на помощь, увидев твою отчаянную борьбу. Но ты не можешь. Тебя сковал, нет, не страх, не шок и даже не боль - человек. Даже не человек - люди. Твое тело истерзано железной, холодной уже теплой от твоей крови цепью. Твое тело поломано сильными, грубыми толчками, вжимающими тебя в стену, столб, изголовье кровати, стол и другую твердую поверхность. Твое тело разодрано чужими зубами, ногтями, рывками. И тебе хочется сбежать, вырваться, оглушить весь мир своим истошным воплем. Но ты молчишь, в тебе не осталось сил даже на слёзы. Ты не можешь кричать, ты не можешь сопротивляться. Ты не можешь сбежать. Тебе хочется умереть. Или нет. Ты уже не знаешь, чего хочешь. Ты не различаешь ничего вокруг себя, ты не чувствуешь боли в своём теле, ты не способна понять какая пара использует твое тело на этот раз. Какой это раз? Какой это круг? Так люди чувствуют себя, когда близки к смерти? Но твоим мыслям не суждено оборваться здесь. К телу возвращается чувствительность, и резкие толчки... Три! - ощущаешь ты. Продолжают ломать твое и без того поломанное тело. Тебя используют трое! Трое и никакой подготовки, никакой нежности, никакой заботы. Ты закрываешь глаза, чтобы почувствовать, как три превращается в четыре. Чтобы в немом крике открыть рот, в ответ на поток крови, хлынувший с новой силой из твоей резко расширеннной раскрытой раны. Чтобы инстинктивно сжать и без того занятые чем-то пальцы рук, чтобы в последний раз позволить мышцам своих ног резко сократиться в отчаянной попытке вырваться, сбежать. Чтобы получить за это новый кровоподтек и смириться с грядущей неминуемой гибелью. Чтобы почувствовать, как глаза медленно закатываются, а последняя встревоженная мысль бежит по мозгу. Почему? За что? Как больно! И тебя больше нет. Твое тело больше не болит. Твое тело счастливо покоется в двух метрах под землёй в каком-то лесу. Освобождённое. Освобождённое от новых страданий, которые сулил новый неизбежный раунд. А где-то неподалёку, в домике на окраине города, в гигантском подвале, хмуро сощурив брови, стоит паренёк и на его глазах группа его сверстников терзает изнывающее от боли женское тело. Новое. Другое. Такое же обреченное и такое же невинное. В то время как где-то в городе спешат на срочный вызов яркие серо-синие машины с мерцающими маячками и громкими сиренами.