Глава 2: Испытание Огнём

Глава 2: Испытание Огнём Нурменгард просыпался раньше неё. В мрачных стенах уже шелестели заклинания, за каменными дверями сотрясались стены от тренировок, а в воздухе витал запах палёной магии, старого пергамента и крови. Это лето не обещало отдыха. Оно было экзаменом. С самого утра она оказывалась в библиотеке. Там, где тьма тише, чем дыхание. В огромном зале, где свет исходил только от плавающих в воздухе сфер, Эрида штудировала книги: «Манипулятивные структуры в древней боевой магии», «Зеркала Смерти: о фокусировке воли», «Теория Трёх Ликов — Огонь, Лёд, Тьма». Геллерт не тратил время на объяснения. Он просто появлялся, и начиналась битва. — Ты не фокусируешь поток. Ты перетягиваешь силу. Сожги или отпусти, — говорил он, когда она изнемогала от концентрации. Тренировки были жестоки. Он не щадил её ни физически, ни морально. Однажды, вырвав у неё палочку простым «Экспеллиармусом» в момент слабости, он хрипло произнёс: — Враг не будет давать тебе второй шанс. Ты должна быть быстрее, точнее. Жестче. Вечерами она возвращалась в свою комнату, вся в поту и синяках. Открывала очередной дневник. Перечитывала то, что оставила Батильда. Схемы. Откровения. Теории. Особенно — о Реликвиях. — Хочешь знать больше? — однажды сказал Геллерт, когда она сдержанно, но настойчиво спросила о символе Трёх Реликвий. — Безупречная работа — равно ответы. Ты хочешь правду? Докажи, что можешь ею распорядиться. Неделя прошла под знаком полной отдачи. Она тренировалась, ела, спала и училась. Она снова становилась сталью. И тогда, через семь дней, он заговорил: — Реликвии. Их три. Предметы, кажущиеся банальными: жезл, плащ, камень. Но вместе… они ключ. Портал. Они открывают дверь туда, где нет жизни. Только встреча. Люцифер, Сущий, Властелин иной реальности. Он даёт то, чего ты желаешь… но цена будет непредсказуема. Магия этих реликвий — древняя, до-готическая. Их алхимия завязана на жертву. Она молчала. Информация оседала, как пепел на снег. — И Батильда? Почему она связалась со мной? — Она почувствовала. Как и я. В тебе сплетается линия силы, без иллюзий. Ты — не просто тень. Ты — переход. Слом старого и ключ к новому. Она хотела наблюдать. Возможно, направить. Она глупа в своей вере в выбор. Но ты… ты избираешь не путь. Ты создаешь его. В этот же вечер они обсудили её манипуляции — в Хогвартсе, с учителями, с учениками, с самим Гарри. Геллерт слушал, как хирург слушает пациента. Потом, холодно: — Ты всё просчитала, но недооценила их привязанность. Ты просчитала Хаос, как формулу. Но люди не формулы. Если хочешь управлять ими — дай им веру. Или страх. Желательно и то, и другое. — Тогда… — Письмо. Гарри. Грейнджер. Лавгуд. Пригласи их. Устрой иллюзию доверия. Пусть узнают — ты не прячешься. Пусть думают, что у тебя есть сердце. Это не ложь. Это — тактика. Она поняла. И написала. Через день он сказал: — Один из авроров проболтался. Обсуждают возрождение Турнира Трёх Волшебников. Глупцы. Не понимают, как опасно это станет. Но ты… ты должна готовиться. Убедить своих. В Дурмстранге. Эрида кивнула. Это лето действительно будет насыщенным. Дурмстранг: Шёпот даров Через несколько дней Эрида вновь ступила на каменный плац Дурмстранга. Возвращение было не просто визитом — это был вызов. Летние соревнования, неофициальные, но значимые, проходили каждые каникулы. Обычно учителя уезжали, оставляя учеников наедине со своими амбициями и магией. Две недели — арена, где закалялись будущие лидеры. Её появление стало вспышкой. Никто не ждал, что она вернётся. Не после того, что случилось. Не после убийства. — Грин-де-Вальд, — бросил кто-то, глядя искоса. — Думает, ей всё простят? — Он сам нарвался, — сказал другой. — Ты что, забыл, как он унижал её? Она ничего не отвечала. Просто смотрела. Вглядывалась в них, как в зеркала. Кто-то — страх. Кто-то — восхищение. Кто-то — зависть. И все эти чувства были ей полезны. Поздним вечером, когда толпа собралась у костра, в старом саду Дурмстранга , она шептала : — Нам внушают: не высовывайся. Жди. Прячь силу. Прячь себя. Но если мы всё прячем — что у нас остаётся? Надежда? Сомнения? Этого недостаточно. Хотите мир, в котором вас уважают? Значит, пора стать теми, кого невозможно игнорировать. Завязалась волна. Медленно. Не сразу. Но искра разгоралась. Соревнования стартовали на третий день. Дуэли, магические гонки, сражения разумов и заклинаний. Эрида участвовала во всём. Была сосредоточена, точна, хищна. Магия, исходящая от неё, была выверенной и безжалостной. В библиотеке Геллерта она изучила больше, чем многие профессора Хогвартса преподавали за годы. Поворотным моментом стал вечер на седьмой день. После очередной победы над Бьёрном Роттенбергом, к ней подошёл Виктор Крам. Старший. Авторитет. Чемпион. — Думаешь, можешь править через страх, Грин-де-Вальд? — произнёс он. — Думаешь, мы забыли, что ты сделала? — А ты забыл, что его слова были сильнее проклятий? — ответила она. — Ты бы молчал, если бы это говорили про твою мать? — Я бы не терял контроль. В этом разница между силой и яростью. И я докажу это. Завтра. Арена. Без щитов. Дуэль. Прямая. Принятая без колебаний. На арене, под сотнями глаз, они стали лицом к лицу. Магия вспыхнула, как шторм. Она танцевала в пламени и льде. Он — бил грубо, сильно, тяжело. Она — разрывала защиту мягко, точно, безжалостно. «Конфринго». «Глассис». «Секто Сепмемра». Крам упирался. Но дал слабину. «Круцио» — идеальным движением, без крика, в шейный узел. Он рухнул. Молчание. Потом признание. Взгляд. Уважение. И страх. Она вернулась в Нурменгард в ночь. Уставшая. С исцарапанными руками, горящими глазами. — Он не был готов, — сказал Геллерт, даже не обернувшись. — Я — была. — Тогда ты готова ко второму акту. Гарри. Гермиона. Полумна. А Эрида стояла у лестнице, спиной к свету, и впервые за лето — улыбнулась. Лишь уголками губ. Не победно. Не хищно. А как та, кто знает: игра начинается заново. Но теперь — на её поле.