Конец

Он стоял в стороне. Как всегда — в тени, подальше от света и чужих глаз. Ветер трепал край его чёрной мантии, но он не шелохнулся. Черноволосая фигура у свежей могилы с белым мраморным надгробием казалась вырезанной из камня. — Грейнджер, — почти беззвучно прошептал он, глядя на надпись. — Гермиона Джин Грейнджер. Любимая. Храбрая. Слишком живая, чтобы вот так — исчезнуть. Он не мог вспомнить, как жил без неё. А теперь придётся забыть, как это — жить с ней. …Они познакомились снова, много лет спустя. Не в Хогвартсе, а в покосившейся библиотеке, где он читал лекцию о редких ядах, а она — просто слушала. Умная, проницательная, уже не девочка. — Северус, — тогда впервые назвала его по имени. — Вы всё ещё знаете, как заставить молчать аудиторию. Он позволил себе тонкую, усталую усмешку. Она была единственной, кто мог позволить себе говорить с ним так. И именно она однажды вошла в его мрачное жилище без стука — с тоном врача: — Я болею. Серьёзно. Это не вылечить магией. Он тогда всё разрушил в кабинете. Не её — вещи. Только предметы. Никогда не поднимал голос. Только спрашивал: почему? почему ты? почему не я? И она смеялась. — Потому что ты бы справился хуже. Глупая. Упрямая. Такая сильная. Она носила смерть в себе с достоинством гриффиндорца и выдержкой слизеринца. Он варил для неё зелья, искал древние тексты, делал всё — всё, кроме одного. Не умел прощаться. Он видел, как угасает блеск в её глазах. Как каждый вдох даётся ей всё тяжелее. Как однажды утром она не проснулась. Сейчас он стоял перед её могилой и знал — это конец. Внутри было тихо. Пусто. Жгло. Сердце больше не болело. Оно просто не билось так, как раньше. Он коснулся пергамента, сложенного вдвое, — её почерк, аккуратный, как всегда: — Я не боюсь, Северус. Только прошу — не оставайся. Ты сделал для меня больше, чем я могла просить. И если ты хочешь прийти за мной — приходи. Но не сейчас. Не из вины. Только из любви. Он сложил письмо и спрятал его к сердцу. Повернулся. Сделал шаг прочь. И второй. Третий он уже не успел. Тень на кладбищенской дорожке осела. Никто не закричал. Никто не заметил. Северус Снейп ушёл — как и жил: без лишних слов, сдержанно, почти бесшумно. Но рядом с её могилой появилась новая табличка. Простая. Строгая. — Северус Тобиас Снейп. Мастер зелий. Любил её до последнего вдоха.