Гермиона

Комната холодна, ты голодна, Но стерпишь всё ради дитя. На улице и в жизни наступит весна — Сбежишь, ни секунды их обычаи не чтя. Считают тебя марионеткой в своих руках, Упиваются твоими траурными слезами, Не слыша стали в твоих словах, Не видя острых шпилек под волосами. Они пытаются тебя переварить, Но под скромной оболочкой камень. Не знают, на что способна твоя прыть И как греет материнской ярости пламень.