Часть 1

      «- Так часто здесь бываете? - вопросительно изогнула дугой золотистую бровь девушка, с нескрываемым интересом глядя на расположившегося напротив - за столом - мужчину.       - Великолепные истории о необратимом безвозвратном прошлом, безусловно, способны оставить в беспечной душе свой собственный уникальный след, - он коснулся бледными губами краешка чашки, щедро изобилующей горячим ароматным напитком, - однако признаюсь: чай в этом месте подают удивительный.       Люмин улыбнулась: несказанно прелестным в потаëнном своём очаровании был её общительный оппонент. Она неосознанно вторила его простому движению: тëплая жидкость беспечно растеклась по поверхности языка, оставляя на кончике приятное жгучее послевкусие. Вобрала полной грудью морозный вечерний воздух, когда ласкали белоснежные щëки еë медовые тягучие солнечные лучи. Неспешно открывались окружающему миру скрытные застенсивые лилии: распускались малочисленные лепестки, одаряя чужой взор своим ослепительным ярким сиянием.       - Могу попросить оказать мне услугу, Люмин? - скользнул Повелитель Камня янтарными глазами к её беззаботному лику. Путешественница коротко кивнула, как нельзя лучше осознавая: собеседник в просьбах своих всегда был уверен, непоколебим, точен. Вознаграждение за выполнение его требования прилагалось вполне.       - Что-то срочное? - с интересом склонила она к правому плечу голову: миролюбиво качнулись следом пушистые солнечные локоны.       - Я бы сказал, срочно настолько, насколько ты сама будешь вольна оценить, - он неспешно скрестил на груди крепкие руки, изучая, как короткими быстрыми волнами расходилась в крохотной, искусно выполненной ëмкости тëмная жидкость. - На *** обещается невероятного вида заход, когда скрываться начнёт за мощными выступами яркое огненное светило, - задумчиво поднялся со своего места мужчина, изящно, не глядя, расправляя укрытыми тканью перчатки ладонями невидимые складки необыкновенного одеяния.       Девушка в удивление вскинула кверху брови, когда на губах её заиграла воодушевлëнная заинтересованная улыбка. Провести достаточное количество времени в компании такого эрудированного и сообразительного человека - нет, божества - казалось ей возможностью прелестной и к реализации крайне обязательной. Она направилась за ним следом, вежливо склоняя в учтивом поклоне голову. Этим незамысловатым жестом она охотно приняла столь щедрое скромное предложение.       - Встретимся завтра, - заботливо напомнил о предстоящей неформальной встрече пунктуальный молодой человек. - Завтра вечером. Хорошо отдохни, путешественница, - коротко улыбнулся, прикрывая глаза, золото которых в эту минуту было сравнимо с самым чистым природным янтарëм. - Мне бы хотелось, чтобы ты в полной мере могла насладиться этой встречей». ...       Сейчас девушка спала. После недолгой продуктивной беседы направилась в любезно предоставленную добродушной хозяйкой комнату на Постоялом дворе «Ваншу», в то время как малышка Паймон, что героически решилась составить Сян Лин в приготовлении нового неизвестного блюда компанию, вовсе не беспокоилась о режиме сна в ходе своего выходного дня. Однако настаивала, чтобы Люмин отправилась отдыхать: ей было важно почтить своим присутствием место, назначенное добрым другом.       Златовласая довольно часто проводила в Ли Юэ свободное время - Повелитель Камня имел честь этой возможностью воспользоваться. Рядом с этим человеком ей было спокойно, безопасно, тепло. Она неустанно ощущала, как в бесконечном интересе колотилось горячее неопытное сердце. Сдержанный выдох - качнулись лежащие на укрытой тканью ночного платья груди пшеничные локоны. Тихо скрипнула под чужой почти невесомой тяжестью скромная постель: переместилась на другой бок. Размышляла. Раздумывала. Оценивала. Не спала.       Люмин неспешно поднялась, устало растирая тонкими пальцами переносицу, покидая тëплое пристанище, сделала несколько мелких шагов к прикроватной тумбе, разливая в стакан кристально чистую воду. Сделала глоток. Второй. Третий. Осторожно собрала влагу на кончиках обветренных малиновых губ. Неслышным стуком сопроводилось её незамысловатое движение - небольшая ëмкость тут же вернулась в прежнее своё положение. Она развернулась на носках, намереваясь продолжить свои попытки успокоить занятой рассуждениями разум и благополучно освободить его от насущных мирских дел, однако замерла.       В немом подозрении склонила голову, внимательно изучая возникшую в окне тëмную фигуру: молодой человек сидел к ней спиной, беспечно свесив вниз одну ногу, на второй же, что оперлась о искусно выполненную раму, разместил крупную сокрытую под грубой перчаткой ладонь. Люмин скрестила на груди руки, с наигранным недовольствием сведя золотистые брови, невидимой улыбкой одаряя незваного, однако невероятно желаемого гостя. Но юноша был к ней не столь приветлив. Мрачен. Медлителен. Более, чем по обыкновению своему, молчалив.       - Не увидел твоего сна среди многих, - негромко начал повествование он, - подумал, случилось что, - Сяо осторожно взглянул на девушку через плечо, стараясь как можно меньше смущать её колючим недовольным взглядом.       - Напрасно, - увела за спину руки она, осторожно покачиваясь на носках. Как давно не могла застать она Охотника на демонов во всей своей красе: увидеть спустя тянущееся в крайне длительной бесконечности время его лично, не прислушиваясь к говору местных жителей, что благородно слагали о подвигах его растущие за счёт внимания чужого и необходимого легенды, что обсуждали всё новые чудовищные происшествия, будучи уверенными: в благополучном их разрешении участие принял непосредственно он сам.       Господин Чжун Ли в условиях столь неоднозначных стал ей отдушиной: в распоряжении его находилась сама незыблемая вечность, владеть которой не мог позволить себе ни один проживающий на континенте человек. Юноша сощурил невидимой щëлочкой глаза, сиюсекундно растворяясь в расплывчатой малахитовой дымке, вновь возникая перед путешественницей в обыденном своём обличии. Рядом. Беззаботно качнулись, поддеваемые внезапно возникшим лёгким воздушным порывом, пóлы белоснежного неказистого платья. Щекотали лицо длинные золотистые пряди.       Невероятный цветочный аромат, растекаясь в помещении невидимым ощутимым облаком, кружил голову не хуже любых известных ему благовоний. Неторопливо вздымалась, полная трепетного волнения, белоснежная, чистая, укрытая мягкой тканью девичья грудь. Путешественница сверкала. Улыбалась. Словно танцующий на конце фитиля огонëк, как никто другой ослепляла его своим приветливым доброжелательным нравом.       - В последнее время прилежащие территории принято считать опасными, - отстранëнно высказал общепринятое мнение молодой человек, - не планируй здесь прогулок и встреч, - весьма предприимчив и предусмотрителен, - дождись, когда вновь станет спокойно, - упрям и настойчив. Неизменим. Всё так же холоден, неприступен, осторожен. Внимателен, небезразличен и учтив.       Он всего лишь устал. До невозможности истощала его запятнанную чередой неблагоприятных событий душу бесконечная, нескончаемая борьба, где никакими распространëнными способами не мог одержать храбрый самоотверженный защитник долгожданную победу. Однако и ни в коем случае не мог проиграть: потерпеть поражение в схватке столь значимой и роковой представлялось ему чем-то невозможным и для самого себя крайне непростительным.       Она понимала. Принимала всем огромным героически сложенным сердцем некоторую его необыкновенную особенность: стремление бороться. Непреодолимое желание защищать. Неимение на обыкновенную ошибку никакого права. Стойкость, опытность. Вместе с тем - необозримым шлейфом тянущееся вслед за каждым ровным уверенным шагом его болезненное одиночество.       - Защитник Якса так скоро утратил веру в мои способности? - беззлобно задала вопрос девушка, осторожно уточняя. Балуясь. Испытывая. Настрой хороший и невероятно радостный оправдать должен был себя в этот вечер в полной своей неизменной мере. Мужчина недобро щëлкнул языком, выдыхая. Вскинул кверху усталую непослушную голову, искоса глядя на златовласую путешественницу: она выжидала. Она дожидалась. Искренне радовалась предстоящему, такому простому, однако душевному увлекательному событию.       Тëмные пряди густых обласканных ветром волос миролюбиво скользнули к острым выраженныи скулам: Алатус коротко дëрнул щекой, выражая столь незатейливым жестом очевидное своё и предвиденное недовольство. Девушка степенно проследовала к незастелëнной постели, невесомо присаживаясь с краю, словно притаившаяся в высокой траве насторожившаяся дикая кошка, ступала разгорячëнными босыми ногами по холодным безмолвным половицам.       - Опасность не спросит, сомневаюсь я или нет, перед тем, как напасть, - свëл у переносицы сумрачные брови, бесшумно опершись спиной о гладкую жëсткую стену. - Неужели так быстро возник рядом кто-то, кто сумел задать тебе столь уверенный непоколебимый вид? - оценивающе посмотрел он на обладательницу медовых глаз: та грациозно забросила ногу на ногу.       - Не горячись, - отмахнулась Люмин, разглаживая тонкими пальцами невидимые складки покрывала, - расскажи лучше: как ты? - опасливо коснулся чужого образа её горячий животрепещущий взор. Он коротко вздохнул, нахмурился. Смиренно выпустил из лëгких тëплый вечерний воздух.       - Всё так же, - однако с ней рядом он чувствовал себя спокойнее. - Без каких-либо значимых изменений, - порывистый ветер воровато скользнул в просторное помещение сквозь распахнутое настежь окно. Дневной зной сменялся неспешно долгожданной ночной прохладой.       Юноша расслабил в обыкновенном жесте сильные крепкие плечи, в обыденной манере пройдя к расположившемуся в углу комнаты неподвижному молчаливому креслу.       - Отдыхай, - доброжелательно наказал он обеспокоенной событием важным и значимым путешественнице, - я буду охранять твой сон, - внешне спокойный, однако до предела напрягшийся глубоко в душе, Охотник на демонов беспечно прткрыл глаза: казалось, в помещении в ту же секунду стало несколько темнее.       Люмин в бесконечной задумчивости с интересом склонила голову, однако возражать воле его не стала. Разместилась по-прежнему на просторной, растерявшей за столь короткое время всë тепло чужого утончëнного тела постели. Маняще шелестела при каждом безобидном движении пышная жар дарящая ткань. Она торопливо дотронулась до перистой подушки нежной фарфоррвой щекой, когда сорвался с чужих излюбленных непокорным ветром уст заурядный вопрос:       - Почему в этом месте? - раздался приглушëнный, едва различимый среди множества успокаивающих звуков необыкновенной красоты природы шëпот. Мужчина ненавязчиво обратился к ней пылающим терпким любопытством взглядом: путешественница поднялась на локтях. Изогнула в привычном положении тонкую пшеничную бровь. Она заправила за ухо золотистую, выбившуюся своевольно из общей причёски прядь. Более не шелохнулась. Обдумывала, сама с собой обговаривала, изучала до смешного простой источник его яркого безудержного любопытства.       - Что ты имеешь в виду?       - Почему именно в этом месте согласилась ты отправиться на встречу? - он был неподвижен, загадочен, пелена пленящей неразгаданной за столь длительное время тайны окутывала всё необыкновенное его естество. - Почему не у Адептов обители? Почему не на вершинах восходящих величественных гор? Разве не заходит в тех местах огненным пылающим шаром солнце? Как ты хотела, - как хотел того же и Он.       Девушка обеспокоенно вздохнула. Чувство липкой подозрительной недосказанности закралось глубоко в самые разные её незатейливые мысли. Она удобнее расположилась на постели, чтобы иметь возможность лучшим образом наблюдать своего собеседника, изучать его действия, жесты, то, как отвечало золото ледяных безразличных глаз на обыкновенные и безобидные её утверждения. Мимолëтное воспоминание проскользнуло в чертогах разностороннего многогранного разума: всплыл на поверхность, волнуя своевольно прозрачную водную гладь прошедших ярких событий, вечерний душевный диалог.       - Мы встречаемся с господином на вершине горы Хулао, Сяо, - озадаченно обратилась к нему путешественница, - не здесь. Не подле Постоялого двора, - отрицательно качнула она из стороны в сторону головой, пряча в невидимой тени золотистых локонов сияющий по-детски невинной чистотой добрый преданный взгляд.       Мужчина удивлëнно вскинул кверху смольные брови, подавшись вперёд корпусом, словно по личной невнимательности не расслышал текущие спокойной непоколебимой рекой такие необходимые значимые для него слова.       - Не здесь? - почти беззучно отразил юноша ею сказанное. Он несказанно боялся застать Еë с ним рядом. Так близко. Так трепетно. Невероятно болезненно представлял себе он, как коснётся нежная девичья рука чужой грубой утончëнной ладони. В каком чутком излюбленном жесте миловидно дотронутся до не его собственных губ Еë - мягкие, горячие, невообразимо желанные. Окутает она осознанно целебным вниманием человека того, кого он уважает. Того, кого не мог по причине этой опалить необратимой и холодной безжизненной ненавистью. - Но ведь именно в этом месте можно наблюдать, как..       - Ты был не прав, - приостановила девушка столь обыкновенным образом сбор цепочки его беспокойных мыслей. Люмин осторожно поднялась на ноги: беспризорно щипал расстелившийся по половицам холодок разогретые изящные ступни. Подступилась к Защитнику несколько ближе, всеми силами стараясь разглядеть в беспросветной темноте действительно мрачное свечение сторонних янтарных глаз. Она медленно склонилась над ним в безобидном заинтересованном жесте: мужчина обратил к ней взволнованный и крайне отстранённый взор.       - Что тебя тревожит? - поинтересоваться рискнула златовласая. - Что проведу я с господином значительную часть своего времени? - она неуловимо заметила, как в невидимом выражении исказилось от недовольства его лицо.       - Ты прибываешь в Ли Юэ не так часто, - сиротливо увëл он в сторону золотой опустошëнный догадками взгляд, - не выдаётся мне тебя увидеть, - нервно касались гладкой поверхности незамысловатого предмета интерьера спрятанные под тканью рабочей перчатки пальцы. - Я занят. Всегда. На выходки смертных, признаю, нет у меня ни толики желания, - однако взглянуть хотя бы краем глаза на очаровательный девичий лик невероятно хотел бы.       - Но сейчас ты здесь, - увела она за спину изящные руки.       - Потому что уверен был, в этом месте у вас намечается встреча, - становились тише к завершению заурядного предложения неброские чувственные слова. Путешественница задумчиво вздохнула. Коснулась юношеского запястья, осторожно вознося кверху чужую руку.       - Смотри сюда, - бережно затронула она тонкими фарфоровыми пальцами его - грубые, холодные, мощные, - что ты чувствуешь? - соприкоснула она ладонь Алатуса со своей горячей белоснежной щекой. Якса судорожно вобрал лëгкими морозный вечерний воздух, когда почти кукольной чистоты кожа небрежно затронула неделикатно пошитую ткань.       - Тепло, - низкий бархатный шëпот умело ласкал чуткий девичий слух. Он с особой аккуратностью провёл по мягкой горячей плоти подушечками пальцев: коротко вздохнула стоящая напротив девушка. Качнулись беззаботно на ветру полы просторного ночного платья. Шатнулись у худощавых плеч солнечные шелковистые локоны - она своевольно, по-хищнически смело и решительно, старательно разместилась у него на коленях.       - Теперь? - склонила с нескрываемым интересом Люмин голову: Сяо бессловно возмутился. Сяо раздумывал. Сяо в совершстве своём почти не дышал.       Он каждой клеточкой напрягшегося от её внезапных решений тела ощущал, как разливалось по нутру непрошенное будоражащее тепло. Замерли в воздухе крупные мужские руки: не осознавал юноша, за что ухватиться. Не был уверен, что может коснуться талии её по собственной прихоти. Неопределëнно свёл Защитник у переносицы чëрные брови. Люмин расположила хрупкие ладони на сильных плечах.       - Только тебе я хочу даровать этот трепет, - уверенно разъяснила точку зрения свою опытная странница, - никому более, Сяо, - необратимо ощущала, как безостановочно колотилось в груди взволнованное искренне влюблëнное сердце.       Алатус обхватил тело её вместительными ладонями. Неуверенно. Боязливо. Сминая отстранëнно безобразно невесомую меловую ткань. Остановился взгляд его на тонких изящных ключицах. Он торопливо подался вперёд с ярко выраженным рвением: разместили холодные безжизненные губы на участке уязвимом горячий чувственный поцелуй. Девушка заботливо, словно кота, поглаживала кончиками пальцев смольные шелковистые локоны, поползли вверх уголки алых, малиновых губ: Якса покорно поднял взгляд свой к её миловидному лику. Безоговорочное непоколебимое доверие разглядел юноша в светящихся бесценным золотом очаровательных глазах.       Зашелестело платье. Скованно, неуверенно, осторожно, безудержно изучали изящные изгибы неспокойные, пробиваемые едва ощутимой мелкой дрожью ладони. Он оказался внутри её тела так бережно, неспешно, осмотрительно. Насторожился - в очевидном напряжении предстала пред ней линия крепких натренированных плеч, - когда сорвался с уст её тихий болезненный выдох. Девушка сильнее сжала на его коже тонкие фарфоровые пальцы. На излишнее беспокойство ответ выразила коротким уточняющим кивком.       Мужчина свёл неприметной невидимой полосой губы. Запрокинул к спинке кресла усталую непослушную голову, когда она скользнула на бëдрах его резким дразнящим движением. Люмин, придвигаясь к нему несколько ближе, впилась в чужие губы пленительным, длительным поцелуем. Юноша выпустил из лëгких скопившийся в бесконечном нетерпении горячий застоялый воздух, обхватив ладонями по обе стороны её лица. Вслушиваясь. Изучая. С особой внимательностью считая непродолжительные биения колотящегося в неудержимом ритме безумного девичьего сердца.       Лунный свет милостиво укрывал утончëнное, почти свободное от ненавязчивой хватки невесомого одеяния хрустальную, хрупкую, стеклянную женскую фигурку. Дотронулись, умоляя, в слабом безынициативном движении до грациозных испещрëнных множественными шрамами лопаток грубые холодные пальцы. Она опустилась ниже - вынудила тем самым оппонента своего оказать ей в этом деле посильную помощь. Он придержал под коленями. Блаженно, потрясëнный уязвимым положением её, прикрыл золотистые глаза. Жадно прильнул ледяными губами к тонкой и идеально чистой, словно озадаченный внезапной потерей тысячи звёзд небосвод, мягкой, вьющейся в гордом, вместе с тем игривом неповиновении шее.       Девушка вздохнула. Переменно. Громко. Очаровывала голосом своим неосознанно чуткий нечеловеческий слух. Мужчина толкнулся вперёд: уверенно, целенаправленно, бережно. Обхватил осторожно тонкие снежные запястья. Умело увёл их он ей за спину, располагая, как и крупную свою ладонь, на послушно изогнувшейся пояснице. Она прильнула своей грудью к его собственной. Несказанно чувственное дыхание вкрадчиво испытывало каждый потрясëнный его интенсивностью локон блестящих сумрачных волос. Его солнце. Его невообразимо великолепная путеводная звезда. Сейчас сияла с ним рядом. Так близко. Была в эту минуту на грани того, чтобы взорваться. Чтобы выплеснуть всю невыразимую, однако крайне ощутимую ею благодать.       Юноша коснулся в нежном трепетном жесте её губ, осторожно приподнимая над телом своим руками, когда затронула бледную израненную кожу горячая вязкая жидкость. Ласкал пшеничные волосы беспризорный непоседливый ветер, что умело проникал в помещение сквозь незатворëнное окно. Сяо дышал тяжело, размеренно. Ровно. Златовласая любовно коснулась кончиком носа его бледной жëсткой щеки.       - Я бы хотел увидеть тебя в последний раз перед тем, как покинешь ты гавань, - вполголоса обратился к путешественнице молодой человек, - когда не останется более возможности пересечься с тобой на вершине какой-либо из бесконечно любимых тобою возвышающихся над облаками величественных гор, - её разгорячëнное дыхание лучше любых плотных одежд согревало в момент долгожданный и трепетный всё его туманное непрояснимое естество.       Девушка приняла ненавязчиво более удобное положение, обвивая бережно руками крепкую юношескую шею. В необъяснимой задумчивости коснулась лба его тëплыми, излюбленными свободолюбивым ветром губами.       - Возможно, завтра вечером? - тихо прошелестел вопрос в незримой листве мертвенно спокойного разряжëнного пространства. Алатус в изумлении вопросительно изогнул бровь неприметной дугой. - После встречи. Перед отбытием своим мне хотелось бы провести с тобой время, - она проследила глазами, как осторожно оставил он на запястье её короткий чуткий поцелуй.       Мужчина вздохнул. Вздымалась спешно при каждом обыкновенном движении сильная рельефная грудь. Он скучающе обвëл медовым взглядом тëмную просторную комнату, всеми силами стараясь не зацикливать на девичьем образе пристальное изучающее внимание. Она улыбнулась. Искренне, невинно. По-детски счастливо, как делала тогда, когда заставала неразличимый среди ветвей раскачивающихся под воздушным напором деревьев примечательный юношеский силуэт. Стало радостно. Стало необычайно тепло.       - Если когда-нибудь станет тебе тоскливо, - начала, почти причитая, толковать путешественница, - вспоминай обо мне. Что вернусь в скором времени я в раскидистую гавань. Что увижусь с тобой, как только позволит мне время, - мужчина бережно запустил длинные пальцы в солнечные локоны пушистых волос. - Никогда не оставлю тебя одиноким, Сяо, - коснулась трепетно в очередном порывистом движении холодных, старательных, аккуратных, желаемых ею губ. - Никогда.