Часть 1

      В длинном асгардском зале метались тени от зажжëнных факелов и очага в самой середине чертога. Высокий потолок был так далеко, что свет не доходил до него — лишь в отверстии для дыма проглядывали яркие северные звëзды. В зале пахло жареным мясом и пролитой брагой, потом и железом. Впрочем, кушанья уже к этому времени закончились: расставленные на расположенных вдоль стен массивных дубовых столах золотые и серебряные блюда красовались лишь обглоданными костями и пятнами жира. Время еды закончилось — настало время банальной пьянки.       За столами сидели шумной толпой боги Все они хохотали, и от этого стены словно дрожали.       Вдруг встал Локи, бог обмана.       — О боги, друзья мои. Чувствую, что беседа зашла в тупик, и я не могу еë не поддержать. Настало время наиинтереснейших историй!       Все удивленно посмотрели на бога обмана. Один сразу почувствовал что-то нехорошее.       — Тор-громовержец великанов сражал, Также усердно великанш он сношал.       Тор от ярости аж привстал.       — Локи!       — Оп-па, — развëл он руками, — у меня тоже есть птички. И, в отличие от тебя, у их большие я…       — Локи! — взревел Тор.       — О муж мой, правда ли эти слова? — испуганно и певуче спросила расстроенная Сиф.       — Сиф, не притворяйся ягнëнком. Про тебя тоже у меня есть, — зло улыбнулся Локи. — Во времена первозданного ужаса Был землëй Игдрасилль рождëн. Именно под ним, наплевав на супружество, Дала любовь Сиф под дождëм.       — Что? — зарычал Тор, поднимая Мьëлнир.       — Ты, что обвил себя грязной ложью, Локи… — громогласно начал Хеймдалль, но Локи перебил его.       — Глашатай Асгарда, для тебя тоже есть стих! Хеймдалль, вход в Асгард охраняющий, Свой собственный вход сохранить не смог. Под Фрейра красотой на колени он пал, И особую невинность ему он отдал А Один, всевидящий…       — Локи, ты наказан! — встал Один, и все, кто уже начал шептаться, замолчали. — Ты, Локи, сын Лауфеи, Грязной ложью опутал честь свою. Чаша лопнет, если переполнена, И я в Митгард тебя сошлю. Я не мечом — изгнанием метну, Вниз, к людям, где жизнь — учитель. Прощай, злостный пира богов губитель.       — Но всевластный… — начал Локи, но не успел договорить. Раздражëнный Хеймдалль открыл проход в Митгард. Всë закрутилось, потемнело. В глазах Локи замелькали цветные пятна, закрывающие вид на мир.       «Вот так, значит, кончается пир — не тостом, а изгнанием… За что? За правду, рассказанную в рифму? О, Один, ты хуже моих стихов…» — мелькнула мысль в голове бога обмана, но ничего больше подумать он не успел, ведь оказался весь как был в странном переулке.