Еще один куплет

Мизи скривила в презрительной гримасе лицо, стоило ей вновь бросить взгляд на маленький экран планшета. Под яркими софитами и бесконечными камерами бессовестно флиртовала самая красивая и известная парочка на сегодняшний день. Месяц назад Лука и Рики объявили о своих романтических взаимоотношениях жадно следящей за ними всей публике и теперь везде, на каждом постере, на каждом выступлении перед властьимущими и на каждом интервью — они самая чудесная невероятно влюбленная в друг друга парочка. - Он заигрался в этого любовника! - зло бросил Дьюи и бросил планшет на стол, будто этим действием он мог повлиять на то, чтобы этот несчастный девайс транслирующий им и всей вселенной "Историю обреченных влюбленных", — мог разрушить эту картинку. - Он же должен как-то выживать. - безразлично пожал плечами Исаак. - Но не за счёт жизни других! Этот Лука уже месяц не высылает нам наводок! - Он и не обязан был изначально. - пробормотала Мизи, упёршись пустым взглядом в потолок, - Будем честны, мы слишком расслабились за последние восемь месяцев. Стали полагаться на Луку, а не на свои силы. - Но благодаря его наводкам у нас ни разу не было осечки, даже погибших! - возразил Дьюи. - И что с того? - перевела взгляд Мизи на Дьюи, - Это повод задуматься о том, что мы не растем над собой, не работаем над ошибками. Мы разучились полагаться исключительно на свои силы без подачек от Луки! - Но ты не можешь отрицать его полезность и большой вклад в наше дело! Исаак перевел взгляд со спорящих соратников на брошенный планшет. (Очередное интервью самой желанной парочки) - Сегодня Рики выступает на Alien Stage. Разве вы не трепещете за свою возлюбленную, Лука? Лука с лёгкой улыбкой поднёс руку свой возлюбленной к губам, его голос прозвучал мягко, но с непоколебимой уверенностью: - Моя ослепительная Рики не знает поражений. В её сиянии даже звёзды меркнут — как я могу сомневаться? Сегодня сцена вновь склонится перед её талантом. *** Рики остановилась перед зеркалом, вцепившись пальцами в холодный фарфор, судорожно сжимая в одной руке маленький складной ножик, блеснувший в тусклом свете, как обещание освобождения. Первый надрез за сегодня – тонкая алая нить на бледной коже предплечья. Боль, острая и чистая, разлилась по телу волной, смывая накопившееся за день напряжение. На миг стало легче дышать за прошедшие двенадцать часов. Зеркало напротив отражало бледное лицо с огромными глазами – эти бездонные голубые озёра, в которых только на едине с самой собой бушевал шторм. В них не осталось ни капли прежней Рики, только первобытный страх и отчаяние, глубже, чем сама боль. В голове вспыхнул образ – её кулак, врезающийся в холодное стекло. Гладкая поверхность разлетелась вдребезги под её кулаком, но звука не было — лишь ледяная волна, пронзившая руку до локтя. Кровь зацвела на осколках, как алая ртуть, но когда Рики моргнула — зеркало вновь было целым, а её отражение смотрело на неё с немым укором. "Опять?" — прошептали её синие губы. Но тогда почему осколки вонзаются в беззащитные стопы? Почему в углу валяется тот самый треугольный кусок с каплей, где её взгляд выглядит чужим?.. "Ещё один день." - тихо выдохнула Рики. *** Сцена представляла собой бесконечный лабиринт отражений — сотни, тысячи зеркал, поставленных под причудливыми углами, создавали иллюзию безграничного пространства. Каждое движение артистов множилось, дробилось, распадалось на десятки копий, будто в этом зале выступали не двое, а целая армия теней. Гладкие поверхности то отражали зрителей, то вдруг — без всякой причины — показывали что-то иное: мелькающие силуэты прошлых участников, бледные лица, исчезающие быстрее, чем успеваешь их разглядеть. Освещение было холодным, почти хирургическим — лучи скользили по зеркалам, то и дело ослепляя то участников, то публику. Когда Рики делала шаг вперёд, её отражения расступались, будто расчищая путь. А в самом центре — главное зеркало. Идеально чёрное. Оно не отражало ничего... "Сумеречная колыбель" (Рики) Мама пела мне: "Ложись, солнце скоро взойдёт", Но в Сумерках рассвета не ждут. Я воровала ноты из ржавых труб, А они — воровали наш последний вздох... Спой так, чтобы они не смогли тебя забыть. Я — принцесса без короны, Мой трон — разбитых зеркал пелена, Мой свет — лишь отсвет вдали, Там, где кончается время для сна. Разлетаются зеркала, как лепестки, Прорастая сквозь мрак колоннад, Тень захлёбывается в серебре тоски, Я — восход, где не будет вас. Спой так, чтобы они не смогли тебя забыть. Я — принцесса без короны, Мой трон — разбитых зеркал пелена, Мой свет — лишь отсвет вдали, Там, где кончается время для сна. Счёт. 87:45 *** "На последнем турнире даже если выиграет Лука, заберите его со сцены. Время пришло." - Что это значит??? - Дьюи вскочил со стула и подбежал к Мизи. - Мне откуда знать! - прошипела девушка, нервно откинув длинную челку с глаз. - Я не больше твоего знаю. - Хочешь сказать, что все это время это не Лука нам помогал? - Дьюи, я не знаю! - Может он решил выйти из игры. Все же он более двух лет держится на вершине и понимает, что новое поколение уже наступает ему на пятки. - вмешался Исаак, - За последние восемь месяцев, единственной кому удалось его потеснить с его пъедестала — это новенькой Рики. - Но тогда почему он просто не написал, что выходит со сцены и мы должны ему подсобить. - возразил Дьюи. - Во-первых, он не в курсе, что мы догадались с чьей подачи нам удается спасать обреченных. Во-вторых, он прекрасно понимает, что мы можем отказать в помощи, после всего, что он сотворил. В конце концов, это в его манере — играть свою роль до последнего вздоха, добиваясь желаемого — манипуляцией. - Исаак прав. - согласилась Мизи, вставая с дивана. Девушка подошла к окну. За стеклом расстилались бескрайние пески, пышущие зноем под неумолимым взглядом двойных светил - великого огненного властелина и его вечного спутника, меньшего, но не менее жадного до влаги брата. - Так что? Получается мы спасем Луку? - почесав затылок, задался вслух вопросом Дьюи. - В первую очередь мы спасем... проигравшего. Мы не изменим своим принципам. Не важно выиграет Лука или нет, его... мы тоже заберем вместе с проигравшим. Вы согласны? Парни переглянулись между собой, две пары плеч разом расправились. Кивок был настолько лёгким, что его скорее угадали, чем увидели — но для неё этого хватило. *** "Я признаю тебя" (Лука) Я светил в одиночку — пока не рассёк тьму, Твой голос. Осколки моих зеркал — Теперь они поют, как атомный взрыв, Где каждый электрон — это наша нота... (Рики) Ты веришь в звёзды? Я верю в взрывы, В дробящиеся под ногами зеркала. Нам не нужен выход — нужна дверь, Которую мы разобьём вместе. (Вместе) Давай испачкаем небо в алом! (Вместе) Мы — две пули в одной обойме, Две лжи, что стали правдой на миг. Пусть завтра один из нас станет тенью — Сегодня мы боги. Ты слышишь? Смотри... (Лука) Я слышал, как время скрипит на изломе, Как шепчутся тени: "Вы выбрали смерть". Но мы - два шторма в одном океане, Где волны слабее, чем наш хор! (Рики) Ты нёс свой крест? Я несла свои цепи, Но сегодня они - просто декорации. Наш смех разобьёт этот хрустальный потолок, И звёзды упадут нам в ладони! (Вместе) Давай испачкаем небо в алом! (Вместе) Мы — две пули в одной обойме, Две лжи, что стали правдой на миг. Пусть завтра один из нас станет тенью — Сегодня мы боги. Ты слышишь? Смотри... Давай испачкаем небо в алом! Счет: Лука - 84 Рики - 83 Зал вздрогнул от оглушительного рёва — не взрыв, а сама сцена, казалось, разорвалась пополам. Из клубов дыма, как призраки прошлого, выступили знакомые силуэты. Сопротивление. Мизи появилась первой — стремительная, как тень, мелькнувшая между застывшими охранниками. Её пальцы впились в запястье Рики с силой, оставляющей белые отпечатки на коже. - Я же сказала, что даже если Лука победит, то спасайте его! - тут же вырвала свою руку из стального захвата Рики. Всего на миг — но этого хватило, чтобы услышать щелчок курка. Пуля вошла точно между рёбер, заставив Рики сделать шаг назад. Алое пятно начало расползаться по белоснежному платью, как чернильная клякса на чистом листе пергамента. Мизи автоматически поймала падающее тело, и тёплая кровь сразу же окрасила её пальцы. Новое подкрепление будто ждало такой разворот сценария, так как мгновенно заполонило собой всю сцену. Но Исаак уже действовал. Его мощные руки схватили Луку, который стоял, оцепенев, все его внимание было приковано только к расплывающемуся красному пятну, растущему на груди Рики. - Убираемся! - во все горло закричал Исаак. В последний момент, прежде чем сознание покинуло её, Рики успела увидеть: Как Луку буквально волокут прочь, его судорожно сжатые пальцы в кулаки. Как охранники мечутся, словно слепые щенки. Как первые ряды зрителей застыли в странном оцепенении, а некоторые... некоторые аплодируют.