Драконий Камень

Драконий Камень встретил их штормом. Рейнира стояла на зубчатых стенах, чувствуя, как солёный ветер впивается в кожу, словно пытаясь содрать с неё всю напускную гордость. Внизу, у подножия замка, бились волны — чёрные, пенные, ненавидящие. — Нравится? — Деймон подошёл так близко, что его дыхание обожгло её шею. — Он… мрачнее, чем я помнила. — Это не просто крепость, — он провёл рукой по древней кладке. — Здесь каждый камень помнит настоящих Таргариенов. Она посмотрела на него. Без королевских одежд, с растрёпанными серебряными волосами, он казался частью бури — неукротимым, диким. — Ты привёз меня сюда, чтобы напугать? — Нет, — его губы искривились. — Чтобы разбудить. ... Первое, что он ей показал — темницу. — Здесь томился Мейгор, — Деймон стукнул кулаком по ржавой решётке. — Его собственный брат бросил его умирать за то, что он осмелился хотеть большего. Рейнира сглотнула. — Ты сравниваешь нас с ним? — Я говорю: страх — лучший учитель. И он начал её обучение. Утром карты, стратегии, истории завоеваний Эйгона. Днём тренировки с мечом во дворе, где ветер сбивал с ног, а его насмешки — больнее ударов. ... — Почему ты ненавидишь моего отца? — спросила она как-то. Деймон замер. — Я не ненавижу его. Я презираю. Он мог бы сделать нас богами… а вместо этого играет в миролюбивого короля. — А каким ты видишь нас? Он посмотрел на неё так, что по спине побежали мурашки. — Огнём, который спалит этот мир дотла. ... Слухи о их «странностях» достигли Королевской Гавани. Когда прибыл корабль с письмом от Визериса, Рейнира разорвала его, не читая. — Ты дразнишь его, — Деймон наблюдал, как обрывки пергамента тонут в море. — А тебе не нравится? Он не ответил. Но когда она повернулась, чтобы уйти, его рука вдруг сомкнулась на её запястье. — Не играй с огнём, девочка. — Я не девочка, — она вырвалась. — И уже давно. Его глаза потемнели. Он понял. ... Криссандра Веларион приехала без предупреждения. — Мой брат беспокоится, — сказала она, осматривая зал с брезгливостью. — И я тоже. Рейнира чувствовала, как гнев пульсирует в висках. — Ваши опасения напрасны. — Напрасно — это когда дядя наследницы смотрит на неё, как голодный пёс на мясо. Деймон, до этого молчавший, медленно поднялся. — Ты забываешься, леди. — Нет, — Криссандра тоже встала. — Я предупреждаю. Той же ночью Рейнира ворвалась в его покои. — Ты испортил всё! — Я? — он засмеялся. — Это ты вела себя, как… Она ударила его. Тишина повисла, густая, как дым. Деймон медленно провёл языком по раскушенной губе, смазал кровь пальцем… и показал ей. — Вот она, кровь Таргариенов. Довольна? Она задрожала — не от страха, от чего-то другого. — Нет. И бросилась вон. ... Сиракс ждал её на утёсе. Рейнира вскарабкалась на спину дракона, даже не закрепив цепи. — Совыс! Они взмыли в ночь, где звёзды были ближе, чем земля. Где не было ни Криссандры, ни отца, ни его. Но когда она закрыла глаза, то увидела только его лицо.