Глава 4. Дом зверя

Тишина в машине раздражала. Лилит сидела на заднем сиденье, рассеянно глядя в окно. Улицы города, мерцающий свет фонарей — всё это было неважно. Мысли крутились вокруг одного: какого чёрта она вообще согласилась поехать с ними? Клаус вёл машину, в салоне пахло кровью. Ребекка сидела рядом, время от времени бросая на неё внимательные взгляды. Хейли молчала, но её тяжёлое дыхание выдавало напряжение. — И что мы теперь будем с ней делать? — первой заговорила Ребекка, скрестив руки на груди. — Как минимум, выясним, кто она такая на самом деле, — ответил Клаус, не отрывая взгляда от дороги. — Ты всегда так драматично выражаешься? — фыркнула Лилит, скользнув по нему насмешливым взглядом. Ребекка усмехнулась, Хейли закатила глаза, а Клаус чуть сильнее сжал руль. Но вместо раздражения в его глазах промелькнул интерес. — Осторожнее, девочка, — его голос был почти ласковым. — Твой сарказм может завести тебя не туда. Лилит закатила глаза и отвернулась к окну. Машина мягко покачивалась на кочках, убаюкивая её. Веки тяжело опустились, и прежде чем она осознала, что делает, её голова уже покоилась на плече Ребекки. Первородная вздохнула, покосившись на неё, но ничего не сказала. Клаус за рулём молчал, а Хейли сидела спереди, уставившись в окно. Никто не пытался её разбудить, и Лилит не возражала бы, если бы её оставили так до утра. Но, конечно, всё было не так просто. — Просыпайся, дорогуша, — раздался голос Клауса. Лилит дёрнулась, резко открывая глаза. Она быстро отпрянула, осознав, что прижималась к Ребекке. — Ты оставила на моей кофте пятно крови, — прокомментировала блондинка. Лилит потерла глаза, всё ещё сонная. — На твоей кофте и так много крови и дырок. Ты не можешь с уверенностью сказать, что это моя, — хрипло возразила она. — Как мило, — хмыкнул Клаус. — Но я бы не советовал огрызаться, пока мы даже не решили, что с тобой делать. Лилит лишь фыркнула. Она осмотрелась — они уже стояли перед поместьем Майклсонов. — Выходи, — велел Клаус. Лилит намеренно медленно открыла дверь и спрыгнула на землю. Хейли уже выбралась наружу, её лицо выражало явное недовольство ситуацией. — Добро пожаловать в нашу скромную обитель, — насмешливо протянул Клаус, жестом приглашая её внутрь. Внутри дом выглядел внушительно: огромный холл, высокие потолки, старинная мебель, свечи в канделябрах, мягкий свет ламп... Всё было чересчур дорого и роскошно. Это место ей определённо не нравилось. Она замешкалась у входа, но Ребекка легко подтолкнула её вперёд. — Давай уже, не собираемся мы тебя есть. Пока что. — Может, дадим ей хотя бы переодеться и поесть перед допросом? — неожиданно предложила Хейли. Клаус окинул Лилит оценивающим взглядом — изорванная одежда, запекшаяся кровь, следы усталости. Затем посмотрел на Хейли, и на его лице появилась кривая улыбка. — Как скажешь, волчица. Он снова перевёл взгляд на Лилит, слегка прищурившись. — Но не думай, что я забуду этот разговор. — Даже не надеюсь, — устало ответила она. Клаус ухмыльнулся, но ничего не сказал.

***

Лилит провела рукой по мокрым волосам, смывая остатки крови. Горячий душ помогал, но ненадолго. Она сорвалась, слишком долго держала волка в заперти. Глубоко вдохнув, она вытерлась и натянула чистую одежду. Свободная кофта явно принадлежала либо Ребекке, либо Хейли. В комнате, которую ей выделили, было тихо. Слишком тихо. Она опустилась на кровать, провела рукой по покрывалу. Всё это чужое. Не её.

***

— Ну что ж, думаю, самое время для откровений, — нетерпеливо произнёс Клаус, внимательно разглядывая Лилит. Он находил в ней сходства с Хейли. Волосы были светлее, с выцветшими розовыми прядями, кожа бледнее, но черты лица… Да, они определённо были родственниками. Хейли сидела в стороне, всё ещё переваривая события ночи. Ребекка прислонилась к стене, ожидая очередного спектакля. Лилит устроилась в кресле, поджав под себя ноги. Клаус знал эту позу — защитная, почти непроизвольная. — Итак, расскажешь, кто ты такая? — он скрестил руки на груди. В голосе прозвучали любопытство и лёгкое раздражение. — И зачем ты следила за Хейли? Лилит помедлила, но потом нехотя ответила: — Она купила яд для оборотней. Это выглядело подозрительно. Клаус бросил взгляд на Хейли, но ничего не сказал. — Продолжай. — Когда я увидела её метку, стало понятно, что она не просто оборотень, — Лилит кивнула на Хейли. — У нас одинаковые метки. Хейли дотронулась до родимого пятна, словно заново осознавая его. — Как ты так быстро нашла нас? — спросила Ребекка. — Ну... ты оставила меня одну на чердаке, а я случайно увидела твою машину и… Ребекка моргнула. — Ты… ты приехала на моей машине?! — Ну, там же не написано "не брать"! — пожала плечами Лилит. Ребекка закрыла лицо рукой. — Пожалуйста, скажи, что ты её не поцарапала… — Ну… — протянула Лилит. — Успокою тебя, машину я не поцарапала. Ребекка выдохнула. — Но немного побила... Ну знаешь, газ и тормоз сложно различить в первый раз. — И сколько же тебе лет, маленькая нарушительница? — вмешался Клаус. — Шестнадцать, — на автомате солгала Лилит, но тут же исправилась: — Точнее, тринадцать. — Замечательно. Ребёнок-гибрид, — Клаус задумчиво усмехнулся. — Я не ребёнок. — Конечно, — он ухмыльнулся. — Именно поэтому ты угнала машину, не умея водить? — Ну, я ведь доехала, — возразила Дэвис. — Ты могла разбиться по дороге! — покачала головой первородная, непонятно за что большое беспокоясь. — Но не разбилась же. Ребекка страдальчески застонала. — Где твои родители? — наконец включилась в разговор Хейли. Лилит сжала губы, но потом всё же ответила: — Не знаю. Мать бросила меня в роддоме. Отец… вообще неизвестно кто. — Ты родилась в Новом Орлеане? — уточнил Клаус. — Родилась и выросла. — И Марсель не заметил волчонка под носом, — хмыкнул Клаус. — И где ты живёшь? — с любопытством уточнила Ребекка. Лилит на мгновение замялась, прежде чем ответить: — В приюте. — Ну конечно, — протянул Клаус, — Раз ты будешь жить здесь, то установим правила... Лилит вздохнула, предчувствуя, что ей это не понравится. Она ненавидела правила, но с чем-то в этой жизни приходится смириться, чтобы выжить. — Первое — ты не выходишь из дома без разрешения. Никаких побегов. Ты живёшь здесь, а не носишься по городу, как бездомная собака. Лилит сжала зубы, но промолчала. — Второе — никакой магии без разрешения. Её пальцы судорожно сжались в кулаки. — Третье — не лезь в чужие дела. — Отлично! Может, ты мне ещё комендантский час установишь? — возмутилась Лилит, бросая на него испепеляющий взгляд. — Если потребуется, — Клаус ухмыльнулся, явно наслаждаясь её раздражением. — Ты в моём доме, а значит, будь добра соблюдать правила. Лилит молча смотрела на него, её плечи напряглись, а в воздухе повисло напряжение. Магия, которую она пыталась сдерживать, тихо зашипела, словно змея, готовая к нападению. — Я не привыкла к правилам, — прошипела она сквозь зубы. Лампочки в комнате начали мерцать. Ребекка, наблюдая за этим, невольно снова сравнила её с самим Ником. Он тоже ненавидел, когда ему диктовали правила. — Придётся привыкать, — насмешливо сказал Клаус, не сводя с неё глаз. Лилит резко встала с дивана и направилась к лестнице. В этот момент лампочка в комнате всё-таки взорвалась. Дверь на втором этаже захлопнулась с гулким звуком, сопровождаемым лёгким магическим всплеском. Ребекка скептически подняла бровь и, глядя на брата, усмехнулась: — Поздравляю, Ник. Теперь у нас дома мини-копия тебя.

***

Ночь в особняке Майклсонов тяготила, словно тяжёлая вуаль. Лилит ворочалась в постели, не в силах заснуть. Голову переполняли мысли — обо всём сразу и ни о чём конкретном. Она знала, что оставаться здесь — не лучшая идея. Она не привыкла доверять людям, а тем более таким, как Майклсоны. Решение пришло неожиданно. Лилит бесшумно встала с кровати и направилась к окну. Оно открывалось почти без шума, и она ловко выбралась наружу, спрыгнув вниз. Стоило только ступит за пределы внутреннего двора, как раздался знакомый голос: — Люблю ночные прогулки, но ты, кажется, забыла одно правило. Лилит резко развернулась. В паре метров от неё, сложив руки на груди, стоял Клаус. В его взгляде не было удивления — лишь едва заметная тень насмешки и что-то ещё… Что-то, что заставило Лилит почувствовать себя пойманной с поличным. — Ты чего не спишь? — бросила она, стараясь звучать как можно спокойнее. — Возможно, у меня есть дурная привычка проверять, не сбегают ли новые жильцы через окно. Лилит закатила глаза. — Я просто вышла проветриться, а не сбегаю, если ты вдруг параноишь, — быстро бросила она, стараясь говорить невозмутимо. Клаус медленно кивнул, его ухмылка стала шире. Он вышел из тени и начал внимательно изучать её. — Проветриться? Через окно? — его губы дёрнулись в усмешке. — Большие двери не для меня, — фыркнула Лилит, скрестив руки на груди. — Ты не гостья, Лилит. Ты — часть сделки. Пока ты под нашей крышей, я ожидаю, что ты будешь соблюдать правила, — его голос был спокойным, но в нём звучало предупреждение. — Я никому ничего не обещала, — огрызнулась она. — Меня сюда никто не звал. Меня просто поставили перед фактом. Клаус наклонил голову, как будто изучая её реакцию. — У тебя был выбор, — напомнил он. — Хотя я и предполагал, что ты решишь сбежать. Это было... ожидаемо. Лилит сжала челюсти, её взгляд становился всё более напряжённым. — Ты всегда так обращаешься с людьми, как с собственностью? Клаус рассмеялся — тихо и без радости. — Только с теми, кто мне интересен. Но не льсти себе, ведьма-волчонок. — Ты ведёшь себя, как будто можешь указывать мне, что делать! — вспыхнула Лилит. — Ты живёшь в моём доме, — спокойно напомнил Клаус. — Ненадолго, — пробормотала Лилит, развернувшись к окну. Но прежде чем она успела шагнуть, Клаус оказался перед ней, перегородив путь. — Второго предупреждения не будет, — произнёс он мягко, но в голосе звучала угроза. — Ты останешься здесь. Или я заставлю тебя остаться. Лилит упрямо сжала губы, но спорить не стала. Она развернулась и направилась обратно в дом. — Проветриться уже не хочется? — усмехнулся Клаус ей в спину. — Не хочется смотреть на твою самодовольную рожу, — огрызнулась она, в этот раз заходя в дом через дверь. Лилит медленно выдохнула, провела рукой по волосам и раздражённо пробормотала себе под нос: — Чёртов тиран. Она могла бы поклясться, что из темноты послышался тихий смешок, прежде чем она зашла в дом. Клаус лишь хмыкнул, наблюдая, как она исчезает в дверях. Затем его выражение изменилось — насмешка сменилась задумчивостью. Эта девочка была проблемой. Но, пожалуй, именно такие проблемы ему и нравились.