1.

Шум прибоя- нежный шепот колыбельной. Его душа резонирует с мягким плеском волн, даже если море не здесь. Он прикладывает к груди впалую часть ракушки осторожно, трепетно касаясь мозолистыми подушечками острых краев, и закрывает глаза. Джотаро массивный и грубый, как неограненный камень, едва помещается на кровати отеля, сворачиваясь плотнее, чтобы голые ступни не ласках прохладный воздух. Он одинокий айсберг, окружённый холодными водами океана, но лежа там, он мечтает о нежном приливе и морских звездах, солёной коже, теплой от солнечного света. --- Нориаки смотрит на него много. Не Какëин, а Нориаки, потому что он назвал его своим первым другом, и сказал "Джоджо" так мягко, любовно почти, и попросил использовать его имя в ответ. Джотаро замялся тогда, нелепо опуская козырек кепки вниз, но сделал как сказано. Потому что друзья друг друга по фамилиям не зовут. Нориаки вроде улыбается, когда Джотаро бросает на него ответный взгляд, но Джотаро не уверен. Он сразу же опускает глаза и сжимает шершавую от сухого воздуха ладонь в кармане. Дни в пустыне особенные, в худшем проявлении этого слова, раскаленный песок плавит подошву школьных туфель, и лучше бы Джотаро потел, охлаждаясь хоть как то, но в организме нет и капли жидкости. Ночи не лучше, невыносимое пекло сменяет пробирающийся под кожу холод, Джотаро дрожит, даже по подбородок укутанный в спальный мешок. Они идут на закате. Знойное солнце выжигает сетчатку глаз, но температура уже минусовая. Джотаро сжимает озябшие пальцы, но ладонь в карман положить не успевает. Он чувствует меньшую, мягкую ладонь вокруг своей и вздрагивает, инстинктивно напрягаясь, готовясь призвать стенд. Но чужая ладонь боли не несёт, лишь гладит израненные костяшки успокаивающе. Джотаро осмеливается оглянуться на Нориаки. Он улыбается, теперь точно, и сжимает ладонь Джотаро в своей крепче. "Ляжем рядом?" Нориаки предлагает и щурится на закатное солнце. И вроде это вопрос, но ,глядя на сияющее лицо Нориаки, Джотаро единственно верное шепчет обветренными губами "ладно" едва слышное. У Нориаки в глазах черти пляшут, или ему кажется уже, не разобрать, когда он кивает и отпускает похолодевшую руку Джотаро из своей. Когда они укладываются на ночь, спальные мешки Джотаро и Нориаки рядом-рядом. Это не так заметно, когда они раскладываются, но внутри, по плечи обёрнутой грубой тканью, он почти ощущает дыхание Нориаки на себе. Они лежат лицом к лицу. Возможно ближе, чем когда либо стоило "всего-лишь-друзьям", но Джотаро не жалуется. Он думает об испорченных морской водой журналах о морской жизни с горькой иронией, о далеких материках и ярких звездах на ночном небе, о доме, о маме. Кaкëин шепчет его имя и наклоняется чтобы поцеловать, и мысли Джотаро дрейфуют. --- Нориаки не говорит об этом, и Джотаро поддерживает это хрупкое равновесие между ними. Джотаро не уверен, что их робкое соприкосновение губ было реальностью, а не расплывчатой фантазией измученного жарой и нескончаемыми битвами разума Джотаро. Джотаро помнит темные блестящие глаза и запах спелой вишни. Джотаро выкидывает вишнëвую газировку и не смотрит в зеркало дольше мимолетного. У Куджо Джотаро одна задача - спасти мать (и убить Дио, в себя включающее). Джотаро не до подростковых романов и первых чувств. Джотаро отвлекает себя никотином в легких и тренировками для изнеможения, чтобы сил не было даже стоять ровно, чтобы падать на подушку и засыпать мгновенно, потому что иначе его мучает бессоница, потому что в голове мыслей слишком много и они копошатся, копошатся, и обычно Джотаро не тот человек который слишком много думает, но в путешествии иначе не выходит, ведь на кону мама, на кону человечество, на кону честь семьи и и.. Пожалуй, Джотаро всë же слишком много думает. И внезапная привязанность к нему Нориаки не сильно помогает. --- Джотаро знает, что на него смотрят иначе. Может с жалостью, иногда с восхищением. На него полагаются, но Джотаро чувствует себя бабочкой в рамке, хрупкой и огорожденной, лягушкой разложенной на препарирование, и его сердце бъется трепетно и быстро, и может остановиться так же быстро в любой момент. Абдул гадает ему по картам, нежно укачивая разбитые в кровь кулаки, Джиджи треплет его по волосам, улыбаясь с гордостью, Жан делит последнюю сигарету на двоих поздней ночью на балконе, а Нориаки..Просто рядом. Нориаки- это незримое присутствие, изумрудные отголоски в тенях, Нориаки молчит, но его взгляд говорит больше тысячи слов. Нориаки проникает ему под кожу и тянет за невидимые ниточки, и Джотаро позволяет ему это. Джотаро, наверное, устал. Поэтому он плывет по течению, выбивает дерьмо из врагов, курит дерьмовые на вкус сигареты, и подбирается все ближе и ближе к конечной цели. У Джотаро много врагов и мало друзей, но Джотаро ценит каждый близкий момент, потому что теперь знает, что связь подобна песочному замку перед бушующим морем. *** В последнюю ночь Джотаро слышит плеск волн. Они снимают номера в дешевом отеле Каира. Это финишная прямая, но от этого совсем не легче. У Джотаро где-то под ложечкой ноет, что-то тоскливое и уродливое. У него чешется под кожей и горят легкие, но он молчит, сжимая зубы крепко, когда Нориаки просит для них отдельный номер. У Джотаро кружится голова и мышцы сводит от усталости. Он доходит до номера и падает ничком на кровать. Он не идет в душ, не раздевается даже. Он прикрывает отяжелевшие веки, но не может уснуть. "Джоджо." Он слышит мягкий шёпот Нориаки. У Джотаро замирает сердце и дыхание сбивается когда он слышит скрип и кровать рядом с ним прогибается от веса, но молчит. Он едва не дергается, когда Нориаки нависает над ним. В полумраке почти не видно его лица. Вишневые серьги отражают лунный свет когда Нориаки наклоняется и целует его по настоящему. Джотаро замирает, что-то внутри скручивается с треском. Что-то неправильно неправильно неправильно. И Джотаро хочет хочет хочет спрятаться, Стар Платинум бурлит под его кожей, но Джотаро почему то раздвигает губы. Джотаро всхлипывает, когда их языки сталкиваются, и закрывает влажные от слез глаза. --- Нориаки нежен. Джотаро жаловаться не на что, правда. Нориаки целует его последовательно и неторопливо, его поцелуи приторно сладкие, как клубничное рамуне из автомата рядом со школой, сахар почти скрипит на зубах. Даже его метки аккуратные, нежное прихватывание губами, вырывающее из Джотаро тихое шмыганье. Джотаро не подвижнее медузы, и все на что ему сил хватает это хвататься за чужие удивительно крепкие плечи. Тело у Джотаро ватное, но Нориаки не против видимо, его взгляд такой довольный, такой живой, его руки на Джотаро словно везде, он гладит и щупает, сжимает на пробу, и Джотаро против воли чувствует как его тело реагирует. Слова Нориаки теплая патока. Его руки почему то влажные, до Джотаро с опозданием доходит что от смазки. Нориаки одаривает ласками его грудь, с одинаковым желанием и страстью верующего целуя сосок, и разминает бедра. Джотаро дрожит и слабо выгибается на постели, его дыхание неровное и простыни липнут к спине от пота, он хочет возразить что не девчонка, что это все так глупо, но лишь хрипло стонет. Он чувствует себя грязным. Он не знал, что там так чувствительно, он не.. Джотаро понимает, как мало знает о сексе на самом деле. Он чувствует себя маленьким ребенком рядом с Нориаки, таким уверенным, таким ощутимо более опытным. Джотаро плохо, его не интересовали картинки с девочками в бикини никогда, он перечитывал журналы о водах океана перед сном и хранил каждое издание аккуратно сложенным за кроватью, чтобы мама случайно не увидела во время уборки. Нориаки снимает с него брюки и трусы. Джотаро сжимает бёдра стыдливо, почти до дрожи хочется прикрыться, но руки Нориаки изящные, но твердые, разводят его колени. Нориаки шепчет "мило" прямо на его ушко и обхватывает скользкой рукой его едва полутвердный член. Джотаро задыхается и стонет жмурясь до звездочек перед глазами, и может его тошнит, когда Нориаки ласкает его так уверенно и неторопливо. Нориаки переворачивает его, Джотаро инстинктивно обхватывает руками подушку, пряча в ней горящее лицо, когда Нориаки касается его там. Джотаро, честно говоря, не знал, как они собираются сделать это. Джотаро дёргается вперед, но Нориаки придерживает его позвоночник, и он чувствует гладкие щупальца Херофанта раздвигающие его бедра. Он испуганно всхлипывает когда Нориаки трет его там и Нориаки прижимается одетой грудью к его спине, даже сейчас такой собранный, такой неисправимо идеальный. "Тсс..Всë хорошо, Джоджо." Нориаки мурчит в ненавистное семейное пятно Джостаров и целует его нежно. Джотаро думает о том, что сказал бы Джиджи, и сжимает зубы, когда тонкие пальцы Нориаки проскальзывают внутрь. Они, кажется, влажнее чем прежде, и это странно и неприятно, но Джотаро пытается дышать ровно. Нориаки раскрывает его медленно и осторожно, Джотаро дышит как загнанная в угол мышь и трется о постель под собой. Он чувствует себя сучкой в течке, животным и грязным, и скулит смущающе высоко, когда пальцы Нориаки касаются чего-то внутри него. "..достаточно." Джотаро бормочет, его губы липкие и все еще вишневые. Он знает что этого недостаточно, но Джотаро так отчаянно хочется боли. Нориаки ничего не говорит но вытаскивает пальцы. Внутри него холодно и пусто, Джотаро жует губы до крови, желая эту сырую пустоту заполнить. Он слышит шуршание ткани и расстегнутую ширинку. Он чувствует увесиситую головку напротив себя. Он кусает подушку и плотно закрывает глаза, когда Нориаки входит внутрь. Это больно. Боль почти ошеломляющая и Джотаро содрогается как выброшенная на сушу рыба, но он знает что так должно быть. Внутри слишком мокро чтобы что-то повредить. Смазка хлюпает и выливается за край когда Нориаки толкается глубже сжимая его бедра крепко, на месте удерживая. Всë горит, но острый раскол сменяется тупой пульсирующей болью, и это почти приятно. Приятно, потому что передозировка сенсорных ощущений, потому что в голове блаженно пусто, потому что на мысли о маме, о Дио, обо всем другом, места не остаётся. Джотаро отпускает все. Джотаро стонет и хнычет выгибаясь жалко-жалко. Прикосновения Нориаки такие же ласковые, но его темп беспощаден. Он вбивается до упора грубо и резко и стонет ему на ухо, он касается Джотаро там, где не трогал никто другой, он ломает и перестраивает Джотаро под себя, для себя. Его член задевает то самое место внутри Джотаро, он скулит. Он, от того что его долбят сзади, истекает на постель как блядская шлюха. Джотаро роняет слезы в подушку беззвучно когда Нориаки с придыханием шепчет какой он хороший, какой он красивый, какой он любимый. Джотаро приходит не касаясь себя. Нориаки приходит следом. У Джотаро белеет перед глазами и он обмякает, разжимая дрожащие пальцы. Он горячий, полный, потный и грязный. Джотаро хочет помыться, но Нориаки ложится рядом, и обнимает его, и шепчет едва слышные "прости" и "люблю". У Джотаро почему то голос пропадает и он безвольно прижимается к теплым рукам Нориаки, и вслушивается в синхронный стук их сердец. Джотаро думает о завтрашней битве и о том, что когда нибудь мог бы полюбить в ответ. --- Джотаро больно. У Джотаро сломаны три ребра, у него кровоточат колотые раны и сквозные отверстия, содраны костяшки и колени. У Джотаро сотрясение, но он расталкивает всех медиков фонда Спидвагона. Он не слышит криков Джиджи и Жана. Джотаро больно, но болят не раны. Джотаро обнимает холодное, мокрое тело Нориаки и чувствует теплую кровь, липнущую к рукам. Он видит дрожащие чернильные ладони сквозь дыру в Нориаки и прижимается ближе к холодной груди с небьющимся сердцем. Джотаро кричит. Джотаро впервые плачет от отчаяния.