Глава 13

– Ребят, вы извините меня пожалуйста... – сонно пробормотал Гласси. – Повторите пожалуйста, для чего мы собрались? Я помню, что это что-то важное. Я просто сегодня... Плохо спал. – Пшурик нашёл кучу фотоальбомов с фотографиями наших родителей! – восторженно ответила Фифи, сидевшая рядом с ним. – Да, да, да! Это полный отпад! – заверещала её стеклянная подружка. Бедный обджект аж подпрыгнул от неожиданности. – Мне интересно, как выглядели мама и папа раньше! Фляг, а ты что думаешь? – Хм... – протянул её брат. Он только что принёс один из этих самых фотоальбомов. Если бы не карабин вместо рук, он бы притащил все десять сразу. – Думаю, мама выглядела точно также, как и сейчас. Она себе не изменяет. – А я бы хотела посмотреть на самые разные фоточки мамы с папой. – мечтательно произнесла Клячка. Она не утруждала себя переносом тяжеленных альбомов, считая, что она выше этого. – Тебе не хватает того, что ты каждый день видишь? – её брат сидел рядом. Он хотел помочь, но она же ему не дала. «Они старше и сильнее, пусть они и таскают!» – громко заявила она, сажая его рядом с собой. – Нет, не хватает! – обиженно воскликнула она. Они сидели в комнате Клячки, как в самом удобном для сбора месте. – Откуда Пшурик вообще достал эти фотографии? – Понимаешь... – Клячек приблизился к сестре прикрыл рукой рот и что-то ей начал шептать. Её лицо тут же помрачнело. – Снова? – шикнула она сквозь зубы ему в ответ. – Только забрать вещи. Я был тогда. Они, вроде бы, особо не говорили... – Вроде?! – громко зашипела она.       В это время Пшурик и Лайтер тащили от входа в дом в комнату девушки тяжёлые альбомы. – Я - Евгений, ты - Евгений, я не гений, ты не гений... – напевал Пшурик, держа в руках огромную стопку самых разных альбомов. – Пшура, я не буду это петь! – громко засмеялся Лайтер. Его стопка была в два раза меньше. – Ну и ладно. Я - гавно, и ты - гавно, а я недавно, ты - давно! – Пшура! – Лайтер толкнул его в бок, широко улыбаясь. – Ну ладно, ладно! – Пшурик ненадолго замолк. – Меня кхм-кхм-кхм в кабине дальнобойщики... Ой. – одно слово Пшурик не стал говорить, лишь прокашлял его. Лайтер снова замахнулся, чтобы толкнуть его в бок. – Всё-всё-всё, не буду! Ну чего ты такой скучный... – Мы сейчас идём по дому обджекта, который не терпит ругательств. – пробормотал Лайт. – Твоему, чтоль? – попытался съехидничать Пшурик. – Да ё-моё, Пшурик! Понятия не имею, почему я это знаю, а ты нет, но дядя Замазыч не терпит плохих слов. Если честно, это даже очень похоже на мою маму.... – А! Поня-я-ятненько... – Пшурик не знал, как реагировать и снова умолк. – Лайтер, ну подпой мне хоть единожды! – Эх, ладно-ладно, но что-то другое... – вздохнул очкарик в ответ на мольбы своего друга. – Хм... – тот сильно задумался, а после набрал побольше воздуха. – Маленький мальчик на лифте катался!.. – У тебя в арсенале только матерные и с чёрным юмором? Ну хорошо... – вздохнул Лайтер. – Всё хорошо, только лифт оборвался. – Вниз долетели одни лишь ботинки! – Долго вссыкался я с этой картинки...       Они замолчали примерно в тот момент, когда открыли дверь в комнату. Никто из всех, кто сидел в комнате, так и не понял что они такого пели. Вскоре мальчишки снова скрылись за дверью. – Так, так, так! – Космо тут же потянула свои стеклянные ручки к одному из фотоальбомов. – Кого мы можем найти ту-у-ут? – Давай помогу. – Фляг тут же подтянул к ней один из альбомов. – О-о-о! – Космо тут же раскрыла один из альбомов. – Да это же!... А, нет, это не мама с папой. – Слушайте, а давайте вытащим абсолютно все фотки, а потом каждый возьмёт себе по альбому и сложит туда свои фотки? – предложил Фляг. Всё единогласно согласились. Вдруг ребята услышали, как очкарик и рогалик громко пели. Совсем скоро они открыли дверь в комнату. – Маленький мальчик нашел ананас! – Но не подумал, что это фугас. – Ножик достал, чтоб почистить и съесть... – Вы обалдели тут на всю садистские стишки распевать? – остановил их Фляг. Лайтер смущённо вздохнул. – Это не я, это он. – Лайт натянуто улыбнулся. – А чё я-то? – грубо возмутился Пшурик. Он тут же вскинул руки и альбомы посыпались прямо ему на ноги. – Ай-ай-ай! Блин-блинский! – Круассан-круассанский. – засмеялся Лайтер. Фляг встревоженно дёрнулся. – Ну и зашквар... – пробурчала Клячка. – Лайтер, что это у тебя с лампой? Опять решил имидж сменить? – она показала на него пальцем. – Не знаю. Как будто бы из-за недосыпа. – Лайтер развёл руками. – В последнее время бессонница мучает. Честно, я бы сейчас с огромным удовольствием снял очки, чтобы дать глазам отдохнуть. – Ну так сними! – Ага, щас. Я ж тут во все углы врезаться начну. А мне ещё фотки перебирать. – Ты настолько плохо видишь? – удивлённо спросил Клячек. – Ну-у-у... – задумчиво протянул Лайт. Он размышлял о том, как лучше объяснить Клячеку то, как он видит без очков. – Удивительно, как среди нас девятерых, ты - единственный, кто носит очки! – было трудно понять, говорит ли Флипкейс с восхищением или с некой усмешкой. – Пф. Посмотрим на вас лет через пять. – Уж я-то очки никогда носить не буду! – гордо ответила ему Клячка. – Конечно, конечно. Дядя Замазыч тоже так говорил. – та в ответ обиженно надулась и отвернулась от него. – Клячка!... – вдруг зашептал ей встревоженный Фляг, когда Клячек продолжил расспрашивать Лайтера о его зрении. – Что такое? – удивлённо спросила она. – А Лайтер и Пшурик по итогу знают, что их родители - Кнайф и Курасан? – Вроде нет... Пшурика мы точно оттаскивали от этой темы всеми силами. – А в этих фотографиях вообще все наши родители? – он как только мог подчеркнул слово «все». – Понятия не имею. А чего ты спрашиваешь? – Да потому что, судя по всему, из нас четверых я единственный, кто подумал о том, что они могут спалить своих родителей на фотках. – шикнул ей Фляг. Лицо Клячки тут же вытянулось в испуге. – Выходит, мы все остаёмся в одной комнате? – уточнил Пшурик. Клячка и Фляг переключили свое внимание на него. – Я тогда могу достать фотки? Можно, можно, можно? – Космо схватила один из альбомов. – Эм, сейчас. Да. – Клячка взяла у неё из рук альбом и быстро пролистала. – Да. На. Космо тут же раскрыла альбом и начала его трясти. Она думала, что фото тут же повалятся со страниц, но они остались на том же месте. – Слушайте, а зачем вообще извлекать фотографии? – задал Пшурик резонный вопрос. – Насколько я знаю, если они там, то тут уже ничего не поделаешь. Либо отклеивать, либо ножницами. – он изобразил ножницы пальцами. – Нет, есть, конечно, такие модели фотиков... – У-у-у, это надолго. – Клячка закатила глаза и поправила свою чёлку. – Пшурик, короче! – А? А! Ну, в общем... Почему бы не полистать все альбомы? Возможно, они уже лежат в своих альбомах за исключением нескольких фоток. – Погоди, я думал ты проверил все альбомы перед тем, как их сюда тащить. Потому и предложил их проверить и отсортировать...? – удивился Клячек. – Да не особо. Я полистал несколько, увидел, что там не одни и те же обджекты, ну и... Ну вы поняли. – То есть, возможно, мы собрались здесь без особой причины? – уточнила Флипкейс. Она говорила это без негативного оттенка с абсолютно спокойным лицом и нейтральным голосом. – Ну, что ж... Давайте всё равно проверим альбомы. Каждый заберёт нужный, а если понадобится, то... – Клячек достал пару ножниц. – Я готов стать вторым Виктором Франкенштейном. – Ну наконец-то! – воскликнула Космо и раскрыла тот самый альбом, что держала в руках. – Не, это точно не наш. Знакомые обджекты. – Конечно знакомые. Это же мои мама и папа! – Клячка снова вырвала у неё из рук фотоальбом, но больше отдавать его не стала. – Кстати, Клячек, смотри! Тут папа ещё очки не носит! Такой смешной. – Ну ладно. Я согласен. – Клячек встал рядом с сестрой. – Они выглядят довольно мило. – Ой, смотрите! А этот фотоальбом тоньше других... – Фифи подошла к самому тонкому альбому. Сравнительно тонкому, даже так он был достаточно нелёгким. – Давай помогу! – тут же подскочил Лайтер. Он поднял книгу и открыл её. – О! Как ты угадала, что тут твои родители? – Вау... – Фотофрейм заворожённо разглядывала Пикчера, ещё с другой шляпой и другой картиной. – Вот блин! Вся смазанная! – вдруг раздался разочарованный голос Клячки. – Ну и кто эту фотку сделал? – Тут Лайтер тихо захихикал. – Чо за дебил это сделал? – сказал он, широко улыбаясь. – Лайтер! – громко засмеялся Фляг. – Чо за дебил это сделал? – повторил Лайт чуть громче. – Чо за дебил это сделал? – вторил ему Фляг. Он всячески пытался скрыть эту широкую улыбку. Мальчишки произносили одну и ту же фразу в разных интонациях. – Это нормально? – шепнула Клячка стеклянной бутылочке. – О-о-о, я расскажу! – сразу сказал Лайтер. Фляг тыкнул его, повторив фразу в очередной раз. – Короче однажды он попытался зайти в ванную, а в это время там была его мама. – Не помню, что она там делала, но не суть. – вставил свои пять копеек его друг. – И этот дебил... – они снова засмеялись. – ... Подёргал за ручку двери, понял, что там закрыто, и зачем-то выключил свет в ванной. – Лайтер прыснул со смеху. – А мама как заорёт: «чо за дебил это сделал?!» – они продолжили подталкивать друг друга и повторять одну и ту же фразу, дико хохоча. – О, о, о, а помнишь «пальчик отваливается»? – вспомнил что-то Лайтер. Космо смущённо отвела взгляд, ведь этот прикол был связан с ней. – «Коробочек»! – Фляг начал хохотать ещё громче. – «Ты чё, мне не веришь?» – очкарик схватился за шерсть своего друга, пытаясь угомонить и себя и его. – Вот отстой. Это надолго. – тяжело вздохнула Космо. Она наблюдала за тем, как её два друга громко смеялись. Ещё несколько бессвязных фраз и они совсем успокоились. В комнате наступила тишина. – Лол. – сказал Пшурик, понятия не имея, как ему реагировать на то, что только что произошло. – А? – удивлённо спросил Лайтер. – Это веб-сленг! – пояснил Клячек. – Примерно переводится как «громко смеюсь». – А! Ну... Ржунимагу? – попытался поддержать его Лайтер. – Лмао. – продолжал Пшурик. Он сделал лицо кирпичом. – Эм... «смеюсь до упаду»...? – неуверенно проговорил Клячек. – Так! Продолжим. – громко сказала его сестра. – А кто вот это? – она передала альбом дальше. Но никто не мог признать обджектов на фотографиях. – О, Флипкейс! – вдруг заговорил Гласси, как только книга попала ему в руки. – Это же твои родители! – Оу, правда? Спасибо. – она звучала довольно сухо. Она искривила лицо, будто в отвращении, и демонстративно захлопнула альбом. Но все уже переключили своё внимание на других. – Этот альбом я забираю себе... – проговорил Лайтер, перелистывая один из альбомов. Он тихо хихикнул, пока рассматривал фотографии. Он тепло улыбался. – О, о, о, дашь посмотреть? – взволнованно спросила у него Космо из любопытства. – Нет. – глухо ответил Лайт с хмурым видом. Но он тут же расплылся в улыбке, как только снова открыл альбом. – Кстати, Пшурик, тебе так и не удалось встретить моего папу. Можешь посмотреть на него в альбоме. – Твою мать. – прошипел сквозь зубы Фляг. Он посмотрел на Клячек, потерявших бдительность, и Космо, выталкивающую нужный альбом. – Кстати, Лайтер. – он тут же встал между ним и Пшуриком. – Я тут хотел спросить, ты же вроде говорил, что тебе в обед надо будет уходить?... – Да, не волнуйся, я слежу за временем. – успокоил его Лайтер. – Ты уверен? Ты же сам просил напомнить что тебе в это время уже уходить надо! – Что? Серьёзно? Хм, может действительно пора. – Фух... – Только я быстро Пшурику фотку покажу и побегу. – Не волнуйся, мы ему покажем!... Мы... – очкарик прошёл мимо Фляга. – Ох, Лайт... Лишь бы ты не слишком сильно испугался... Это катастрофа!... – Хех, кстати, тут ещё на этой фотке обджект, очень похожий на тебя. Ты случайно не путешественник во времени? – посмеялся Лайтер, подходя к Пшурику. – О, возможно, это мой папа. Тогда забавно, если наши отцы были кентами. Кенты сквозь поколения! – тот тоже захихикал. – Вот, смотри. – Лайт протянул ему фотоальбом и показал на фотографию, где два обджекта, судя по всему, закадычные друзья, позировали для фотографии. – Да, это действительно мой папа, и... Рядом с ним... – улыбка медленно сползала с лица Пшурика, и он вскоре вовсе затих. – Что-то не так? – обеспокоенно спросил очкарик. – Твоего отца, случайно, не Кнайф зовут? – спросил его Пшура и посмотрел на него. Лайтер ещё никогда не видел его настолько серьёзным.

***

– Почему вы мне не сказали?! – громко заорал Пшурик, после их с Лайтером нервного перешёптывания. Все, присутствовавшие, вздрогнули от страха. Послышался неприятный звук, будто что-то отрывали от бумаги. Этот рогалик, абсолютно не церемонясь, вырвал фотографию из альбома. – О чём? – Клячка в шоке стояла перед ним, и ошарашенно просматривала на невероятно испуганного Лайтера. Она действительно не понимала, о чём Пшурик говорит, ведь не видела того, что он держал в своих руках. – Об этом! Ты-то уж точно должна была знать! – он пихнул фотографию чуть ли не ей в лицо. – О, Сушибоже, Пшурик... – Клячка разочарованно вздохнула. Вместо слов она просто развернулась и отошла к Космо и Флягу, стоявшим в стороне. – То есть, скрывать больше не надо? – спросила Космо. Фляг тут же тяжело вздохнул. – Ах значит вы все тут знали? Какой же я долбоёб, как я сам не догадался? – Вы так хорошо ладили... – неловко пробормотал Клячек. – Зачем нам было портить вашу дружбу? – Клячек, и ты туда же? – впервые за всё это время в голосе Пшурика слышалась на злость и раздражение, а обида и горечь. – А что в этом такого?! – заверещала Клячка в ответ и подошла к нему. Гласси и Фотофрейм молча наблюдали за ними обоими. Бедная рамочка аж прижалась к своему новому другу. Она не привыкла слышать ссоры и крики. – Ага, то есть тебе вообще было плевать? – Пшурик, Сушибоже, а почему тебе не плевать?! Да, его отец - дядя Кнайф, да, твой отец - Курасан, и что?! Что с того?! – она притопнула ногой со злости. – Фляг, сделай что-нибудь! – Космо испуганно дёрнула карабин своего брата. – Космо, я думаю... – сам Фляг был тоже изрядно напуган. До такой степени, что попросту не соображал и не знал, что ему делать, хотя он и привык решать конфликты. – То есть ты забыла об их конфликте? – Пшурик выглядел разъярённым. – Блять, да всем насрать, Пшурик! Ну был у них конфликт и был! Ну хуярили они друг друга и хуярили! Тебя это как касается? – Я его сын! Меня это тоже касается!       На глазах Фотофрейм появились слёзы. Гласси, всё время, пока длился скандал, довольно быстро и незаметно вывел её из комнаты, пока всё внимание было приковано к орущим Пшурику и Клячке. Гласси пытался и свою девушку с собой прихватить, но та лишь заворожённо и серьёзно наблюдала за ссорой. Лайтер пропал из дверного прохода. Он стоял по ту сторону стены, нервно потирая руки и сжавшись от страха и обиды. – Давай-давай, пойдём, посидим на улице... – успокаивал Глассик роняющую на пол слёзы рамочку. – Лайтер? Пойдёшь с нами? – Я... Я в принципе, пойду, наверное... – глухо отозвался он. – Не хочу больше слышать ругань.       Гласси показалось, что в глазах Лайта что-то блеснуло. Но сверкала ли это одинокая слеза, или солнечные блики игрались на линзах очков, понять было невозможно. Тем не менее, он продолжил стоять у двери. Он сам не знал зачем. Может, хотел послушать, что будет дальше? – Так! Всё, блять! Пшурик, хватит! Я не могу так! – продолжала кричать Клячка. Она уже не контролировала себя. – Просто прекрати ради Сушибога. Зачем тебе упрямиться как ебливый баран? – Да ты совсем ахуела? – Ах, это я ахуела?! Нам нужно было тут же к тебе прискакать и шепнуть, что «ах! Это сын Кнайфа, того самого Кнайфа, который тебя вообще никак не трогал. Пойди и отпизди его!» – Это не твоё, блять, дело! – громко крикнул он ей прямо в лицо, на что получил смачный удар в ответ. – Да какого ж хера ты его защищаешь? – громко орала она. Она уже начинала терять голос. – Это он должен тебя мутузить. Это он должен тебя ненавидить. Это он должен сейчас стоять и собачиться с Флягом. Ведь это твой отец алкаш оскорблял его мать. Ведь это твой отец алкаш чуть не сжёг его отца. Да даже твоя мать, и та того избила! – Лайтер, всё ещё стоявший за стенкой, с каждой фразой нервно дёргался и сжимался. – Эм... Вообще-то, дядя Кнайф не лучше... – попытался что-то сделать Клячек. Он услышал шаги в коридоре - это Лайт шёл к входной двери. Вот теперь-то он точно не мог больше слушать. – Ни он не лучше, ни наш папа, ни мама Фляга, никто тут не лучше! – вновь закричала Клячка. – Лайтер на меня не нарывается, потому что знает, что я могу плюнуть правдой прямо ему в лицо. Сказать, что его отец - не ангел, не пример для подражания. Но сейчас идёт разговор о Курасане, садисте, алкаше, отпетом негодяе и, в конце концов, богохульнике! – ... – Пшурик лишь яростно испепелял её взглядом. Молча. – ... И о его сыне, тупой истеричке, напыщенном индюке, возомнившей себя непонятно кем! Кем правит наглость, высокомерие и вседозволенность!       Всё закончилось также резко, как и началось. Клячка стояла, нервно вдыхая воздух. Её сиплый голос больше не заполнял этот дом. Клячек прижался к ней, в глубине души радуясь, что его мама сегодня не дома. Ему было стыдно перед его же лучшим другом. Космо сжимала карабин Фляга, с непривычки. Она никогда не видела, чтобы кто-то так громко и напористо ругался. И только в тот момент, когда Пшурик, оскорблённый и обиженный, покинул комнату и затем дом, Фляг вышел из оцепенения и смог заговорить. Гласси и Фотофрейм провожали взглядом уходившего из того дома Пшурика. И только Лайтер не увидел конца этой ссоры. Он вяло брёл к своему дому. Его глаза стали болеть ещё больше из-за едва сдерживаемых им слёз.