Разрыв

Гул в голове мешал сосредоточиться. Мысли — спутанные, рваные, как плёнка, застрявшая в старом проекторе. В них мерцали чужие голоса — резкие, навязчивые, будто ломали хрупкое спокойствие изнутри: Лололошка не сопротивлялся. Его руки безвольно свисали вдоль тела, когда внезапно его подхватрли под локти по бокам и повели вперёд. Мир качался, будто палуба судна в шторм. Ноги не слушались, дыхание сбивалось. Перед глазами — только два силуэта: один повыше, с мягкими очертаниями лица; второй — сдержанный, но тревожный. Олли и Свен?. Кушетка. Холодная поверхность. Лололошка бормотал что-то, не осознавая — слова или просто обрывки звуков? А потом — внезапная вспышка боли. Что-то вонзилось в шею. Холодное, чужеродное. По венам пошла резкая, пульсирующая жидкость — не вода, не кровь, а нечто... яркое. Цвет он не запомнил, только ощущение — как будто сознание сорвалось в бездну. *** Сколько времени прошло — непонятно. И было ли это время? Глаза открылись с усилием, как будто между веками лежали камни. Свет — неестественный, бледный. Потолок над ним не был похож ни на отсек медблока, ни на его собственную комнату. Стены — металлические, чужие, пустые. Лололошка попытался пошевелиться, но руки отозвались слабым подёргиванием, ноги словно онемели. (Где я?..) — пронеслось в голове. Мысль — единственная, чёткая, как осколок льда Он уже хотел было встать — но не смог. Потолок начал расплываться, темнеть. Сознание ускользало сквозь пальцы. Отключка Во второй раз он пришёл в себя резко — будто всплыл из-под воды. Свет стал мягче, тише. Рядом кто-то стоял. Лололошка медленно повернул голову. Свен. Усталое лицо, руки слегка сжатые. — Ох, наконец-то очнулся, — проговорил Свен, выдохнув и качнув головой. — Так... жизненные показатели пока что не стабилизировались... Но Лололошка не услышал остального. Мир вновь поплыл, звуки затихли. Сколько прошло с того момента время? Недели? Месяцы? Никто не знал.