5.2. Охота

— Испугалась? — звонко засмеялся Ваас, хлопнув меня по плечу. Я уж была готова расплакаться на месте. — Ты что, совсем идиот? Я тут чуть кони не двинула, блять, — кричала я, бешено размахивая руками. — Не переживай, querida, он уехал нахуй, — он помолчал, оглядев меня с ног до головы, — а ты что, так сильно не хочешь меня покидать? — А тебя это ебать не должно, — выплюнула я, резко вспомнив, что выпалил пират какие-то двадцать минут назад. — А ну-ка, — он схватил меня за руку, настойчиво повернув к себе, — ты со мной так не пизди, hermana, — он оскалился, — я тебе такого еще не позволял. — А я не шлюха, чтобы со мной трахался любой, кто свернет себе шею! — Тебя что, задело это? — он снова рассмеялся прямо мне в лицо. — Я думал, ты это уже переросла с твоими-то последними поступками. — Не задело, мне похуй, — я отвернулась. — Ну же, querida, блять, — он слегка раздражился, — я не буду с тобой бегать вокруг да около, — пальцами взяв меня за подбородок, он повернул мое лицо к своему. Не увидев там ничего интересного, он недовольно фыркнул, быстро зашагав в другую сторону. — Куда ты? — успела поинтересоваться я. — Работать, блять. Снова я осталась в одиночестве, но почему-то не слишком меня это радовало. Солнце палило со страшной силой, и я стала ощущать, как неприятно липла к телу одежда. Хотелось сорвать ее с себя и прыгнуть в воду, но из такого тут был только пруд с лягушками. «Да вот еще», — подумала я, гуляя по лагерю. Мой взгляд встретился со знакомым пиратом, Джеймсом, который выглядел так, будто собирался в поход: нарядился в амуницию, камуфляжный костюм, на спине снайперская винтовка, бутылка с водой, топорик и мачете. — Как дела, Сабина? Хойт до тебя не добрался, и слава Богу. Ты этого не видела, но Ваас едва не нассал себе в штаны. Забавное зрелище! — С чего бы это, — я усмехнулась. — Да я тебе уже говорил, мать, — он улыбнулся, — что тебе, нечем заняться? — Можно и так сказать. — Погнали с нами на охоту, а то вечерком уже жрать будет нечего. — В самое пекло и на охоту? — я удивилась. — Во всем есть свои прелести, — отделался Джеймс. — Ага, попизди, ты просто слепо, как курица, и ночью скорее своего застрелишь, чем хищника, — вмешался другой пират, который как раз сидел в бунгало тем вечером. Будто уловив на моем лице вопрос, он сказал: — Я Рич, — на его лице появилась недолгая улыбка, — пошли с нами, что сидеть тут тухнуть. Недолго подумав, я согласилась. Хоть и костюм, который мне подобрали, был довольно свободным, но амуниция давила на мое тело, как пресс. Это сильно сковывало движения и заставляло быстро потеть, а о том, чтоб вдохнуть полной грудью, и речи быть не могло. Мы двигались в джунглях подобно самим хищникам, чтобы не привлекать к себе много внимания и не спугнуть добычу. В патовый момент нужно было вовсе притвориться кустом, но с этим у меня проблем не было. Каждому дали по рации, мне было позволено сделать все самостоятельно. Насколько успешно будет выполнена мной задача — оставалось загадкой. Мы разделились и разошлись по разным сторонам, дабы увеличить шанс унести больше мяса. Переговоры производились изредка по рации. — Как обстановка? — Пока никак, Рич, никак, блять, — фыркнул пират, — уже зад чешется от этого костюмчика. Дело и правда пахло говном. В моем объективе прицела не промелькнула ни единой живности. Прошел час, может два, а может и больше, и я уже успела задремать, сидя в позе лотоса за пеньком, на котором покоилась моя винтовка, как вдруг в поле зрения, где-то за кустом с левой стороны показался рог. Я прицелилась, внимательно наблюдая за происходящим. Как сказал Джеймс, нужно сохранять спокойствие и полностью сосредоточиться на ощущениях. Ни в коем случае нельзя терять бдительность, ведь никто не знает, что может поджидать за спиной. Перед выстрелом лучше задержать дыхание, рука должна быть статичной так же, как и снайперка. Лучше и вовсе не моргать. Держа в голове эти наставления, я держала кабана на прицеле, выжидая идеальный момент для выстрела. Затаив дыхание, я нажала на курок, выпустив первую пулю. Показалось, что она пришлась животному в шею, от чего оно слабо покачнулось. Моя кровь ощутимо забурлило, а сердце застучало в предвкушении. Я снова вернулась к прицелу, быстро выравнивая его на голове хищника. Еще одна пуля — ровно в цель, кабан упал мертвым камнем. Вскочив с земли, я запрыгала от радости и принялась кричать в рацию о своем достижении. — Тише-тише, ты мне сейчас даже макак тут распугаешь, — буркнул Джеймс. — Давай там, постарайся погрузить его в пакет или освежевать, так будет лучше. Сдирать кожу с только убитого мной животного приходилось мне впервые, как и все, что приключилось со мной на этом острове. С особым отвращением и комом в горле я принялась за работу. Да, она была не идеальна, но определенно стоила похвалы. Пока я разделывалась с добычей, пираты в свою очередь тоже успели настрелять парочку оленей. Ехали обратно мы с полным багажником свежего мяса. Кулинары в лагере должны были быть в восторге от сегодняшней работы охотников. Высадившись у лагеря и вытаскивая набитые пакеты, мы обменялись парочкой слов: — Ну как тебе, понравилось? Ты хорошо справилась, — отметил Джеймс. — Да, было здорово, — я улыбнулась, помогая парням. — Круто! В нашей банде, кажется, новый охотник. Надеюсь, скоро Ваас даст тебе здесь нормально работать. Наверняка, они думали, что я уже смирилась со своей судьбой, и мне хотелось остаться на острове. Ну и в чем они не правы? Махнув рукой на прощанье, я двинулась в сторону бунгало, в котором меня уже ждали. Главарь сидел на кровати, как всегда пуская сигаретный дым. Когда я вошла и слегка хлопнула дверью, он даже не дрогнул, что меня насторожило. «Устал, наверное». — Где была? — его тон был не на шутку серьезен, заставив меня замедлиться. — На охоте. — С кем это? — С твоими пиратами, они предложили меня научить, — спокойно отвечала я, посчитав, что много деталей Ваасу слышать не нужно. — И что? Скоро уже на хуи им прыгнешь? — фыркнул он. Затылком я чувствовала его пронзающий взгляд. — А ну-ка повернись, блять, когда я с тобой говорю. Я не ослушалась. — Какого хуя, querida? Почему я не был в курсе? Или ты считаешь, что если не сидишь в клетке, то блять, можешь делать все, что вздумается? — он вскочил с кровати, как молния подлетев ко мне и толкнув к стене. — Так не пойдет, нихуя, — его голос становился громче, — так нихуя не катит! — Я не хотела сидеть без дела, — под нос прошептала я. — Без дела, значит? Я могу дать тебе дело, милая, блять, только попроси, ясно?! Ты можешь делать все, что угодно, хоть по пиратским хуям скакать, но чтобы я об этом знал, ты поняла меня? — он достал нож и воткнул его в стену в миллиметрах от моего лица, от чего я задрожала, а ноги подкосились. — А теперь, querida, кончай трястись и вали в душ, от тебя воняет, как от свиньи. — Ты не показал мне, где душ. — Ах да, блять. За этой халупой, найдешь сама, — без какого-либо интереса Ваас отошел и упал обратно на кровать. Холодная вода помогала освежить не только тело, но и мысли, которых в голове была целая куча. И ни капли я не могла разобрать, ничего разложить по полкам, каждое заключение казалось мне бредом сивой кобылы. Если сначала мне было жарко и приятно от прохладных струек, то позже мое тело покрылось мурашками, и меня трясло от холода. Поспешив намочить свою одежду и слегка ее постирать, я выбежала из душевой, укутавшись в простынь, которую украла с кровати Вааса. Благо, он был не против, иначе пришлось бы ковылять по лагерю голышом. И благо, никто по пути обратно меня не заметил. Когда я пришла, Ваас спал, но это были только мои предположения. Этот человек, быть может, никогда не спал в моем присутствии, а наблюдал исподтишка за каждым движением, ведь на расстоянии вытянутой руки лежало оружие, и вдруг я резко решу его застрелить за все его выходки? Но нет, этого не случилось, и я просто смирно пришла в постель. Хоть денек выдался трудным и долгим, сон ко мне совершенно не приходил, и это раздражало. И напрягало, что Ваас будто чувствовал то, что я не спала, хоть и лежала с закрытыми глазами. Внезапно я почувствовала его прикосновение на своем бедре сквозь простынь, которой была обернута. Этот жест был весьма осторожным и нежным до момента, пока он не решил надавить на место, куда меня подстрелил. Я резко вдохнула. Его лицо было катастрофически близко к моему, я буквально чувствовала его дыхание на своих губах. Сегодня он не пах противно, от него не пасло потом или сигаретами, или чем-то еще. Он пахнул сегодня ничем. Я занервничала, мои колени задрожали, и я знала, он это ощутил. Сквозь темноту и закрытые глаза я знала, он улыбнулся. — Какая же ты все-таки… блять, не такая. — он вдохнул. «Ага, ясно. Что бы это ни значило, иди ты нахуй». Он хотел было продолжить говорить, но не стал. Его лицо так же нависало над моим, и это будоражило различные ощущения в теле. «Ну же, сделай что-нибудь или ляг на место!» Я услышала, как его губы разомкнулись, и он облизался. Чем больше Ваас томил, тем больше я ощущала тяжесть и жар внизу. Его рука скользнула вниз по бедру, забираясь под простынку, и я инстинктивно поддалась ему, слегка раздвинув ноги так, что ткань задралась чуть выше. С его губ слетел хрип. Казалось, он сам многого хотел, но все еще думал. «О чем же ты думаешь, Ваас?» Его пальцы медленно шагали вверх по внутренней стороне бедра, и я уже открыто ерзала по кровати, нервно облизывая губы. Он ходил вокруг да около, блять, это ровно то, что он делал. Он дошел пальцами до груди, обвивая ее очертания, но не затрагивая твердые как камень соски, спустился к лобку, погладив половые губы, но самого главного, что уже набухло и пульсировало от желания, не коснулся. Я фыркнула. На сдержалась и фыркнула, а он усмехнулся, но молчал. «Сука, ты безумней любого безумца, если сейчас прекратишь это и отвернешься». И угадайте, что? Он прекратил и отвернулся.