23. Пиратская бухта

Зайдя в пыльный, заваленный чемоданами ангар, я никак не ожидала там увидеть Вааса. Большинство чемоданов было раскрыто, их содержимое вывалено наружу, а Ваас тормошил очередной, но увидев меня, резко прекратил, встав столбом. — Ты че тут делаешь? — я подняла одну бровь с подозрением смотря на пирата. — А ты че? — он спародировал меня, только поставив руки в боки. — За шмотками пришла, а ты че? — Документы искал, бля, — Ваас резко отвернулся, что меня сразу смутило. — Документы все лежат в твоем ящике, Ваас, — я прищурилась, наблюдая за поведением мужчины, — я их лично туда положила заранее, чтобы ты не искал. — А, серьезно? Бля, не знал, прости, — он начал тараторить, дергаясь, — лады, выбирай свои шмотки, я жду тебя в пикапе, окей? — Ага… — растерянно промычала я, провожая суетливого взглядом. — Че это щас было… Монтенегро оставил после себя срач, но хотя бы мне не пришлось мучаться с замками чемоданов, потому что у некоторых они были уж слишком причудливыми. Я не любитель разгадывать ребусы, чтобы что-то открыть, поэтому в помощь всегда идет топорик. Один взмах — и замок отлетает в сторону, все легко. Шмотья было навалом: от нижнего белья до свадебных платьев. «Бля, кто-то едет на остров, чтобы свадьбу сыграть? Ну да, логично, здесь красиво. Жалко только, что этой девушке или женщине так и не удалось его надеть». Я осмотрела платье, которое действительно было невероятно красивым и, должно быть, подходило мне по размеру. Предавшись каким-то мечтам, которым не суждено было сбыться, я отбросила наряд обратно в чемодан, продолжая искать что-то попроще, майку, шорты и чепчик. Чувствовала себя так, будто воровала из магазина одежды, но было весело примерять всякие разные тряпки. В конечном итоге я вышла из ангара уже переодетая в летний комбинезон бежевого цвета, шлепки и соломенную, мать ее, шляпу, намотав себе на предплечье красную повязку, дабы никто за пределами лагеря не воспринял меня за туристку. К этому прихватила еще забитый до краев чемоданчик с остальными вещами, которые мне понравились и, возможно, пригодились бы в будущем. Надеюсь. Ваас ожидал меня у раскаленного от лучей солнца пикапа. По его лицу стекали капельки пота, а выбритые виски блестели. Увидев меня, он засмеялся до колик. — Это что такое, querida? — он схватился за живот. — Господи, бля, ну юморная. Прикольный наряд, красотка, не хочешь познакомиться? — он толкнул меня бедром. — Отвали, поехали, — фыркнула я, усевшись на пассажирское и деловито поправив шляпку. — Вообще-то, блять, это я тебя ждал тут хуй знает сколько, — ругался Ваас, схватившись за руль, — а мясо уже все повезли в ПБ давным-давно. — Ну вот и славно, — выдохнула я, включив радио на магнитоле и подпевая незнакомой песенке. В пути мы были достаточно продолжительное количество времени, за которое, как мне казалось, я успела сполна надоесть главарю. Я то и дело прибавляла громкость музыки, вскакивая с сидения и пританцовывая в ритм, изредка посматривая на выражение лица Вааса. Сначала он относился к моим выходкам спокойно, а потом хмурился больше и больше, а пот с его лба стал литься ручьем. Я нагло крутила бедрами у него перед глазами, ясен пень, он раздражался. Или возбуждался, или и то, и другое. Как никак, музыку редко удавалось послушать, потому я воспринимала это явление, как праздник, на котором нужно было активно зажигать. Вот бы рвануть сейчас в клуб! Из моих мечтаний и странных танцев выдернул меня Ваас, резко затормозив и развернув машину так, что я чуть ли не улетела за ее пределы, отделавшись только сильным ушибом правого плеча, так как упала и ударилась о дверную ручку. — Ты охуел?! — разъяренно воскликнула я, замахнувшись на Босса. — Ты заебала вертеться у меня перед глазами, я из-за тебя дороги хуй вижу! — разорался Ваас, размахивая руками, словно перед ним летали мухи. — Потому что ты на нее и не смотришь! — рявкнула я, потирая нывшее плечо. — Потому что ты вырядилась, как хуй пойми кто! — Не мои проблемы. Я уселась обратно на сидение, убавив музыку, потому что настроение было подпорчено, и Ваас снова надавил на газ, выровняв машину на дороге. Мы ехали по побережью, колеса с грохотом крутились и поднимали пыль. Я, не убирая руки с больного плеча, стиснула зубы и наслаждалась видом океана. Ваас в свое время быстро догадался, что я была без ума от этого места и проводила бы на пляже каждый день, загорая и ныряя. Голубая вода волновалась и уходила за горизонт, блестела на солнце. Как всегда, вид океана приносил умиротворение даже тогда, когда под боком сидел недовольный пират. Но когда я повернулась посмотреть на Вааса, то след недовольства простыл, его выражение лица было нейтральным, обычным. Он спокойно смотрел на дорогу, управляя машину. — Я бы остановился, но мы опаздываем, — заявил он, — может, на обратном пути сможем. Мы прибыли на место, где я была впервые. В глаза сразу же бросилось голубое озеро и халупы, стоявшие на воде. Здесь находились причалы и лодки, смотровые вышки, а в самом дальнем углу вход в пещеру. На песке покоилась разбитая деревянная лодка выцветшего зеленого цвета, наверное, в качестве достопримечательности этого места. На берегу было раскидано множество коробов и десятикилограммовых пакетов с наркотиками, на каждом из которых прилеплена картинка скорпиона. Местность охранял десяток вооруженных пиратов. Когда мы с Ваасом подобрались ближе к пещере, я увидела целый красный контейнер, набитый наркотой, и усмехнулась. Ваас же не комментировал мое любопытство, он слишком торопился вглубь пещеры на «съемочную площадку», потому, пока я витала в облаках, разглядывая пиратскую бухту, след главаря простыл. Мне пришлось немного побродить внутри пещеры, чтобы добраться до комнаты, где записывались видео для выкупа. Пещера сама по себе выглядела неплохо, но то, что находилось внутри нее, было действительно уродливо — ржавые металлические клетки, туча таких клеток, какие-то пыльные шкафчики, столы и тумбы, на которых мирно покоились свечи. Здесь было относительно темно и очень прохладно, сыро, как и в любой другой пещере. Съемка проходила по жестко отточенному сценарию: в кадре находился только заложник, Ваас был голосом за кадром, который задавал вопросы и наталкивал на нужные ему ответы. — Скажи, как ты любишь маму с папой. — Я… мама, папа, я хочу домой, — плакала какая-то девушка, находившаяся в объективе камеры. В нее ярко светили прожектора, ослепляя глаза и заставляя их слезиться, остальное было погружено во мрак, поэтому я, тихо подходя поближе, врезалась в какого-то пирата. — Так, убирайте ее нахуй, давайте следующую, вон, — Монтенегро ткнул пальцем на совсем юную даму, которой на вид, дай бог, было лет восемнадцать, — ее давайте сюда, сажайте, быстрее! Нам надо успеть всех заснять, иначе не я дам вам пизды, а Хойт! — он кричал, хлопая в ладоши, дабы пираты соображали быстрее. Юную заложницу усадили на стул в кадре, подкорректировали освещение, съемка возобновилась. Пират, непосредственно занимавшийся режиссурой, приблизил кадр так, что в него помещалось только лицо девчонки и частично ее шея. — Как тебя зовут, милая? — промурлыкал Ваас, встав у девушки за спиной, положив руки на ее плечи. — Соня, — она хныкала подобно ребенку. Я прищурилась, наблюдая за действиями Вааса. — Откуда ты, расскажи-ка нам, куда послать это видео? — Нью… Йорк… Я сразу для себя отметила, что главарь уж слишком хорошо перевоплощался в роль мирного похитителя, от этого у меня даже в горле запершило. Я закашлялась. — Тихо там, бля! — рявкнул Ваас, — Продолжай, принцесса. Расскажи, как ты любишь мамочку с папой, а? — он склонился над ее ухом, прошептав эти слова. — Сильно люблю, — девушка всхлипывала, смотря куда-то в пол. — Дорогие родители, — Ваас подмигнул режиссуре, дабы тот перевел фокус камеры на него, — знаете, что будет, если вы не пришлете деньги за выкуп в течение суток? — он хищно улыбнулся. — Я лично заставлю эту сладкую малышку страдать, — он вдохнул запах ее волос, прикрыв глаза, — но вы же этого не хотите, верно? От этого зрелища, мягко говоря, стало неприятно и душно, я решила выйти наружу. «Что за дешевый флирт вообще? Ну и хуйня!» Солнце беспощадно палило на голову, и лучше в плане духоты мне не стало даже тогда, когда подул относительно свежий ветер. Какой-то пират стоял прямо на причале, уставившись вдаль. Я тихо подкралась к нему так, что он этого даже не услышал. — Вы тут купаетесь? — спросила я, стоя за его спиной. Тот вздрогнул, обернувшись и наставив на меня дуло. Как предсказуемо. — Ой, блять, Бласковиц, напугала! — воскликнул мужчина, вытерев пот со лба. «Я не знаю тебя, но ты знаешь меня, мило». — Купаетесь тут, говорю? — я глазами указала на озеро, которое уходило далеко в океан. — Не купаемся, но и не запрещаем. А че, жарко тебе на съемках стало? — Типа того, — фыркнула я, сняв комбинезон и бросив все лишнее на деревянные доски. Оставшись в одном купальном костюме, который для меня сшила Джесс, я подошла на самый край причала, изучающее рассматривая воду. В следующую секунду я уже летела в нее бомбочкой, создав вокруг себя всплеск брызг. Вода приятно поглотила мое тело, охлаждая его. Вынырнув, я убрала мокрые пряди назад, встряхнув головой. Стала плавать туда-сюда, пока мышцы ног не начали ныть с непривычки. — Тут так много лодок, — кричала я из воды так, чтобы пират на причале точно меня услышал, — зачем? — Раньше их тут ремонтировали, — ответил он, — да и вообще тут продажа хороша шла, а сейчас это место чисто для съемок, ну и рабов сюда привозят иногда на содержание. — А наркота вон там? — я рукой указала на красный контейнер. — Продаем и пользуемся сами. Усмехнувшись, я легла на воду звездой и наслаждалась. Солнце нагревало мое лицо и незащищенные водой участки тела, и это был идеальный баланс — не слишком жарко и не слишком прохладно. Так я чередовала свою деятельность: то поплаваю, то полежу на воде. — Че это тут такое? — послышался знакомый голос и характерный скрип причала, по которому активно топтали. Раскрыв один глаз, пока отдыхала в позе звезды, я увидела Вааса, смотревшего на меня сверху. — Что за заплыв дельфинов, а? А ну-ка вылезай! — Ты разве закончил? — спросила я, но не дождавшись ответа, резким толчком тела ушла под воду, чтобы снова намочить волосы, которые успевали подсыхать на макушке. Из-под воды до меня доносились недовольные вопли. Я вынырнула, вытерев лицо ладонями от воды. — А ты че тут, сторожишь воду, я не понял? — Ваас дернулся на пирата, и тот отскочил назад. — Иди в другом месте кукуй. Совсем у вас тут головы напекло, блять! Сабина! «Готова поспорить, это был первый раз, когда Ваас назвал меня по имени. Ну, может быть, второй». Я удивленно уставилась на главаря. — Иди сюда, поплаваем вместе, — широко улыбнулась, петляя в воде плавно и изящно, как русалка. — Я в ахуе, — под нос себе буркнул Ваас, — нет! Не-не-не, — он потер лоб, — еще работа, блять! Мы не всех отсняли! — Ну так отсними, а потом меня снимешь, — хихикнула я, снова уходя под воду, потому что знала, что Монтенегро там жаловался на жизнь и на меня. На все про все ушло несколько часов. Ваас вышел из пещеры бодрячком, к тому моменту я уже закончила плавать, высохла и оделась, ожидая его в пикапе за прослушиванием радио. — Куда мы сейчас? — поинтересовалась я, убавив громкость. — Домой, бля. — А на пляж? — я недовольно нахмурилась. — А ты не наплавалась? — усмехнулся Ваас, заводя двигатель. — По-моему, у тебя было дохуя времени на это. Сверкала тут своим, блять… — он вздохнул, тронувшись и, как всегда, поднимая тучу пыли. — Ну я думала, ты поплаваешь. — А ты не думай, бля. И у меня не горит. — Ты что, плавать не умеешь? — рассмеялась я, на что Ваас закатил глаза. — Умею, блять, но такой страсти у меня к этому нет. — А ко мне? — я хитро заулыбалась, и пират выстрелил в меня глазами. Иногда мне нравилось над ним издеваться, хотя много он мне не позволял. А бывало, что не позволял вообще. Зависело от настроения, но я уже хорошо разбиралась, когда мне можно начать выкрутасничать, а когда нельзя. На вопрос он, к слову, не ответил, но меня это не остановило, а лишь раззадорило. Я повернулась боком на пассажирском сидении и, ладонями уперевшись в его бедра, бесцеремонно блуждала по ним. Ваас сразу напрягся, венки проступали на его шее и руках, которые крепко сжимали руль. — У тебя есть страсть ко мне, а, Ваас? — нежно шептала я с ухмылкой на лице. Мне нравилось смотреть, как пират терял самообладание, а его зеленые глазки загорались. Он был напряжен до предела, включая стиснутую челюсть. На этом я не остановилась, потянувшись рукой к ширинке его штанов. — Прекрати, блять, — прошипел он, рывком убрав мою руку. Я ослушалась. Ему не слишком нравилось, когда я делала по-своему, но в некоторых моментах он мог мне уступить. Например, сейчас. Я снова попытала удачу, на этот раз успешно расстегнув ширинку. — У тебя было с кем-то так? — сладко протянула я, нагнувшись как можно ниже и рукой обхватив его уже каменный ствол. — Нет, бля, только с тобой, — несколько запыхавшись, с сарказмом проговорил Ваас, глазами бегая от дороги до меня. — Нет, Ваас, ты не понял, — я на мгновение обхватила его губами, обведя вокруг горячим языком, — у тебя было так с кем-то по любви? За этот вопрос мне достался глубокий толчок в глотку.