***

Тихо шелестела хвоя под ногами. Тёплый ветер неторопливо овеивал кроны могучих елей. Негромко шуршала листва невысоких кустарников. Лада ступала по мягкому мху, перепрыгивая с одного пня на другой. Сегодня лес был необычайно спокоен, будто не против гостей. Девочка гуляла далеко, глубже, чем разрешала мать. Но Лада никогда не боялась ни леса, ни его обитателей. Ей нравилось всё то, что многие не ценили: дары природы, дуновение ветра, что легко касался её волос. Когда она увидела Его, то не сразу поняла, что перед ней человек. Подумалось, что увидела духа или даже тёмного Бога, спустившегося на их невзрачные земли. Высокий, в длинном, чёрном одеянии, он стоял посреди поляны, склонившись над чем-то на земле. Волот. Это имя Лада знала. Она слышала про него. Жрец, приносивший жертвы, общающийся с Богами, владеющий тёмной силой. Человек, которого не видели в деревне, но знали, что он есть. Его страшились, обходили стороной. Но были и те, кто не боялся обращаться к Волоту за советом аль снадобьем каким. Жреца всегда видели далеко от деревни, также, как и гуляла Лада. И это отнюдь не мешало людям наговаривать на мужчину всякого. Лада спряталась за деревом и наблюдала. Волот явно был чем-то занят. Очередной ритуал? А не животинка какая у него в руках? Она что, в крови? Он убил её? И как в такой маленькой голове умещается столько вопросов? Девочка, казалось, ещё с пелёнок была так любопытна и непоседлива, что её сёстрам приходилось туго. Особенно, когда та болтала и спрашивала без умолку. Вот и сейчас Ладе стало слишком интересно, чем занимается тот, о ком так страшно говорить. Волот резко замер. Поднял голову. Шумно втянул воздух. Почувствовал её. Медленно, будто нехотя, он повернулся. В руках его таки что-то было — что-то тёмное, мокрое, тяжёлое. Лада видела кровь, капающую с его ладоней. — Выходи, — произнёс он не строго, хотя мог и гаркнуть на егозу . Она не пошевелилась. Подумала, что специально так говорит. Волот вздохнул, выровнялся и сказал тише: — Я знаю, что ты здесь. Тихонько ойкнув, Лада вышла. Он спрятал мёртвую пташку за спину. Смотрел на девочку долго, пристально, так, будто пытался понять, кто она и зачем пришла. Больше всего его удивило то, что была она не такой, как все дети. Не убежала, а подошла. Стоит спокойно, смотрит, словно интересно, а не страшно вовсе. Лада подняла палец и спокойно спросила: — Покажешь? — спросила, даже не моргнув. Волот сощурился. Зря он не надел череп. Ведь думал, что никто не осмелится, что даже не зайдёт в такую даль. Он не злился, не был в ярости. Больше всего его также, как и Ладу, накрыло любопытство, граничащее с лёгким напряжением. С детьми ему ещё дел не приходилось иметь. Он молча покачал головой. — Уходи, — не грубо приказал он, кивнув ей за спину. Но Лада не шевельнулась. Девочка продолжала смотреть на него, на его сильные руки, которые прятали что-то за спиной. Может, это было просто животное, но что-то в её груди подсказывало, что это что-то большее. Почему он прячет это от неё? Неужто что-то настолько сокровенное! Она качнулась с носочков на пятки. Тихо, почти не слышно, повторила: — Покажешь? Волот огляделся, тяжело вздохнул. Взглянул на неё снова, в этот раз чуть мягче. — Почему не боишься? — спросил он хрипло, его голос был низким, но в нём не было угрозы. Лада пожала плечами, не отрывая глаз. Волот посмотрел за спину, на свою руку, в которой скрывал «сокровище». Он замер, и, кажется, на мгновение задумался. Стоит ли показывать такое ребёнку? Но раз просит… А многое ли видела? Заколебавшись, медленно показал свою руку, открывая скрытое — маленькую пташку, с окровавленными перьями. Он не сказал ничего, и Лада не спросила. Она просто стояла, тихо наблюдая. Рассматривала так жадно, что Волоту на миг стало не по себе. Это было не страшно, как ей казалось. Всё было просто. Жизнь и смерть. Убийство и жертва. Волот выдохнул и, как бы оправдываясь, сказал: — Ты не должна была этого видеть. — Но ты всё равно показал, — Лада улыбнулась, слегка смущённо пряча руки за спину. — Где твои родители? — присев, Волот положил птицу на камень и выпрямился, немного наклонив голову. — Дома, наверное. — Так иди домой. — Волот хотел сказать это резче, но голос его звучал снисходительнее, чем он ожидал. Не хотелось прогонять её. Но её настойчивость его раздражала. Хотя… жрец сам не знал, что её присутствие в этот момент было скорее приятным. Лада замолчала, потом повторила этот жест за ним, наклонив голову, и задумчиво сказала: — А ты? Ты часто бываешь здесь совсем один? Волот посмотрел на неё, немного настороженно. Ему не хотелось давать прямой ответ. Он не хотел объяснять, что ему нужно здесь, зачем он сюда приходит. Это было не для её ушей. — Я здесь, когда нужно. — Ответ был коротким, уклончивым, но Лада не сдалась. — Что ты вообще здесь делаешь? — снова спросила она, её взгляд был настойчивым, почти требовательным. Он почувствовал, как внутренне напрягся. Вопросы этой девочки были странные, и он не знал, как на них отвечать. Он обычно избегал разговоров, но что-то в её простоте заставляло его говорить. — То, что должен. — Волот замедленно поднял взгляд, его лицо стало серьёзным. Лада не отступала. Она улыбнулась. Невинно и так по-детски. — Не боишься меня? — спросил он тихо, не понимая, что с ним происходит. Ведь все боялись, все держались на расстоянии. Она снова просто улыбнулась. — Нет. Ты не такой страшный, как говорят. Даже, — Лада пожала плечами, — милый. — Ты что, не знаешь, что говорят? — ответил он с лёгкой насмешкой. — Знаю, но всё равно не боюсь. — Она посмотрела ему в глаза, не моргая, и вдруг добавила: — Мне кажется, ты просто… один. Это последнее слово повисло в воздухе, и Волот на мгновение растерялся. Он не знал, что ответить, что сделать с этим откровением. Лада не боялась его, хотя должна была бы. Она видела в нём что-то человеческое, а не чудовище. Это вызывало у него странное, неприятное чувство. — Тебе не стоит здесь быть, — сказал он резко, как-то даже жёстко. — Уходи. Лада прищурилась, но не двинулась с места. Она явно не ожидала такой внезапной реакции. — Почему? — её голос звучал с нотками обиды, но она всё равно не уходила. Он сделал шаг вперёд, его лицо стало суровым, а глаза — холодными. — Я сказал — иди домой. Лада сжала губы. Спорить она не стала. На удивление, всё-таки развернулась и пошла, шаг за шагом удаляясь. *** Ведро гулко столкнулось с водой. Противно заскрипело давно не смазываемое колесо. Матушка решила сегодня устроить уборку, а потому это было уже третье ведро воды только за утро. Верея убежала гулять с подружками, а Ганна… Ганна убирает у себя в комнате. Я замерла, зафиксировав одну руку, второй вытерла со лба пот. Тяжело выдохнув, обхватила деревянную ручку вновь и принялась крутить тугой механизм. Вот и показалось ведро. В чистой воде отражалось яркое солнце. Я напряглась и подтянула треснутое, но всё такое же крепкое ведро, вылила содержимое в своё и побрела домой. Взор с наслаждением зацепился за дали густого леса. -…вернулся. Мимо прошли две хихикающие девицы. Невольно начала вникать в разговор. Я замедлила шаг, прислушиваясь. — Интересно, где пропадал? — Это не имеет значения. Поговаривают, что он всё это время проводил ритуалы над телами на кладбище изб. — Небось Влас поговаривает? Заливистый смех девушек был слышен даже тогда, когда они скрылись за углом чьей-то хижины. Я продолжила идти дальше, но мысли не отпускали. Я не могла поверить своим ушам. Неужели… Волот вернулся? Кто ещё мог творить такие жуткие вещи, по словам местного пьянчуги? Жрец пропал около года назад. За всё это время о нём стало лишь ещё больше слухов. До дома оставалось всего ничего, но, вместо того, чтоб свернуть, я замерла, вглядываясь в тропу, уходящую в лес. Глупо. Просто глупо даже и думать об этом. Я ведь толком и не помнила его. Подумаешь, какой-то там жрец, что имеет связь с Богами. Но что-то точно не отпускало, заставляя лишь сильнее вглядываться вдаль. Ведро осталось на распутье тропинок. Сама того не заметила, но ноги понесли меня по знакомой дороге. В сторону леса. Я часто прогуливалась в этой округе. Не сильно далеко от дома, но достаточно вдали от деревни. Эти жители… Устаю от них всех. Такое чувство странное, что нет места среди них. Могла бы сидеть постоянно дома, как Ганна, прясть пряжу, заниматься вышивкой… Но точно не так, как Верея. Она нашла своё место, имеет какую-никакую дружбу и влияние. Я шла медленно, почти неслышно, сама не понимая, зачем. Ладони стали липкими от волнения, но я не останавливалась. Не разбирая дороги, просто шла вперёд, погружённая в свои мысли. Лес был тёмным, несмотря на солнце, пробивающееся сквозь крону вековых елей. Воздух пах смолой, влажной землёй и чем-то ещё — неуловимым, тягучим, чужим. Тропинка под ногами становилась всё уже, заросли плотнее, но складывалось такое впечатление, что это место мне знакомо. Казалось, что здесь ничего не изменилось. Те же старые деревья, тот же покосившийся валун у поворота. Я остановилась, шумно вдыхая и выдыхая. А если Волот и правда вернулся? Что, если наткнусь на него? И что делать? Но страх не отталкивал, а, наоборот, притягивал сильнее. Что-то в душе торкнуло, заставляя идти дальше. Шаг. Ещё шаг. Впереди что-то мелькнуло. Или показалось? Я замерла, вглядываясь в густую тень между стволами. И вдруг — звук. Негромкий, но отчётливый. Точно кто-то был рядом. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Звук в чаще больше не повторялся, но ощущение чужого взгляда не исчезло. Будто кто-то стоял совсем рядом, укрытый тенями, и ждал, что сделаю следующий шаг. Я глубоко вдохнула, чтобы унять дрожь. — Ну же… — пробормотала скорее себе, чем кому-то. Если Волот действительно вернулся, значит, я должна его увидеть. Тихий голос за спиной заставляет резко обернуться. — Снова ты не убегаешь. Я схватилась за сердце, отшатнулась на шаг. Сердце подскочило и грузно опустилось в пятки. — А должна? — с вызовом произнесла я, смело заглянув в прорези для глаз. Волот возвышался надо мной, скрывая своё лицо под черепом быка. Он повёл плечами, скрестил руки на груди. — Не знаю, — жрец пожал плечами. — Но, ты снова здесь. — Склонил голову набок. Лихорадочно перерываю воспоминания, но в голове — пустота. — Снова?.. — повторяю, чуть нахмурившись. Волот кивает, пристально вглядываясь в моё лицо. — Ты приходила сюда. Забыла? Я хмурюсь сильнее, кусаю губу. Нет, не может быть. Я бы запомнила… Волот издаёт тихий смешок. Я удивлённо вскинула бровь. Мне не показалось? Это тот, о котором все говорят странные и страшные вещи — сейчас хихикает надо мной? — Ты была ребёнком, — тихо и мягко произнёс он. — В детстве, значит… Но вдруг, глубоко внутри, что-то вздрагивает. Странное чувство. Тёплый ветер, запах влажной земли… Я застываю. — Я… — Голос срывается, мне приходится сглотнуть. — Я не помню, но… Волот молчит. Не вижу его глаз, но уверена, он смотрит с ожиданием. Просто ждёт. И с этой тишиной воспоминание медленно всплывает из глубин забвения. — Снова прогонишь? — спросила я с широкой ухмылкой на губах. — Не знаю, — медленно протянул он. — Пока не решил. До меня только сейчас дошло, что, возможно, я — единственная, с кем Волот вообще может так спокойно разговаривать. Та, кто не побоялся подойти, та, кто проявила интерес и начала диалог. — А если я не уйду? — Тогда останешься, — просто сказал он. Ответ был неожиданным. Я ждала всего, но не этого. Это прозвучало так просто и невозмутимо, будто ему было всё равно. Моё сердце бешено заколотилось. Это было похоже на вызов, на проверку. Или же на приглашение? Вдруг я заметила, как его пальцы едва заметно шевельнулись — словно он хотел что-то сделать, но сдержался. Я шагнула ближе. — Тогда… — тихо выдохнула я, вытягивая руку. Пальцы коснулись прохладной поверхности черепа. Волот не шелохнулся, только тяжело вздохнул. Я медленно провела ладонью вдоль края, почувствовала шероховатость кости, будто запоминая её на ощупь. Я встала на носочки, обхватив низ черепа. Напряжённая тишина повисла между нами, но жрец не остановил меня. Даже показалось, что он затаил дыхание. Наблюдает за мной, будто охотник за животинкой. Почему бездействует? Я медленно приподняла череп, открывая часть его лица — линию скул, уголок губ. — Покажи, — прошептала я. — А не боишься? — тихо ответил он. И я поцеловала его. Волот напрягся, словно не ожидая этого. Тёплые губы сначала не отвечали, но я почувствовала, как его дыхание стало прерывистым. Моё сердце бешено колотилось, кровь шумела в ушах. А потом он всё же ответил. Руки, сначала нерешительно зависшие в воздухе, легли мне на спину, осторожно, но крепко, притягивая ближе. Я откинула ненужный череп наземь, и он с глухим стуком упала в траву. Я обхватила его лицо ладонями, пальцами проведя по горячей коже, ощущая напряжение скул. Сперва поцелуй был неуверенный. Слишком лёгкий и невесомый, чтоб казаться правдой. Но после он стал настолько осязаемый, что хотелось кричать во всё горло. Волот сильнее притянул меня к себе, чуть приподняв над землёй. Опухлые губы почти с жадностью сминали мои. Ещё один поцелуй и я уже нахожусь в воздухе. Жрец подхватил меня на руки, вынуждая обвить его бёдра ногами. С нашей последней встречи у него заметно отрасли волосы. Раньше они были настолько короткими, что больше походили на короткие иглы ежа. Сейчас же в них можно зарыться, чуть оттянуть. И я зарываюсь. Я чувствую запах, исходивший от Волота: костёр, хвоя, травы и… кровь. Вероятно, этот запах будет с ним долгое время. Когда ноги вновь ощущают под собой землю, я бессознательно качаюсь, вот-вот свалившись на колени. Но он продолжает поддерживать меня за талию. Я различаю буйство, играющее в его глазах. Волоту не страшно, наоборот, то вожделение, что накатило, сносит похлеще всякой медовухи. — Бесстрашная, — выдохнул жрец, прижимаясь губами к моей макушке. — Я хочу вывести тебя к людям, — твёрдо, но шёпотом, произнесла я. — Нет, — отрезал он. — Какой прок? — подняв с земли череп, Волот выровнялся. Пришло осознание, какой же он всё-таки большой. — Жители должны перестать тебя бояться. Ты же жрец! — И? — вскинув бровь, он перенёс вес на правую ногу. — Лада, люди не просто так обо мне говорят тёмные вещи. — Откуда ты знаешь моё имя? — я замерла, чуть отшатнувшись. — Я бываю среди людей, — сощурившись, более, чем резко, ответил Волот. — Хорошо, — я вскинула руки. — Будь, по-твоему. Но я бы хотела, чтоб ты вышел к ним вместе со мной. Я отвернулась, сжала кулаки. Бессмысленно. Бесполезный разговор, ведущий в глухой угол. Зря я это всё… Его руки, такие холодные, но в то же время и тёплые, обвились вокруг моих плеч и притянули к себе. Спина врезалась в твёрдую грудь. Над головой раздался его низкий голос: — Ладно. Мне есть, что обсудить со старшей жрицей. Волна облегчения захлестнула с головой. Он согласился? Он согласился! Мы шли по тропинке, держась за руки. Даже в местах, где нужно было идти друг за другом, ни на мгновение Волот не отпускал моей ладони. Вот уже и показалось мной оставленное ведро, которое мы просто прошли мимо. Волот шёл в черепе, явно чувствуя себя в нём лучше. Люди, которые шли навстречу, делали слишком искажённые, удивлённые лица. Настолько оборачиваясь вслед, что могли попросту вывернуть себе шеи. Волот крепче сжал мою руку, пока мы не дошли до площади. Первым вышел старейшина. Прямо за ним — старшая жрица и волхв. Все смотрели с нескрываемым интересом, перешёптываясь и громко охая. Волот прочистил горло, вышел вперёд и начал о чём-то совсем тихо переговариваться с Ягой. Я, постаравшись не обращать внимания на покрасневшие щёки, тем временем начала объясняться. В нескольких предложениях постаралась пояснить людям, что всё, что делал жрец, никак не связано с нечистью, а наоборот. Что то, что делает старшая жрица, тем и промышляет Волот. Закончив свою речь, я выслушала в свою сторону несколько плохих фраз. И только после, когда Яга закончила беседовать с Волотом, та вскинула руку и угомонила народ. — И посему, будет Волот жить у Сирин, — заключила жрица. Жители загалдели, возмущённо перекрикивая друг друга. И на сей раз всех угомонил староста. И пока народ утихал, я оттянула за руку Волота в сторону. — Ты не против? С ведьмой будешь… — негромко произнесла с лёгкой досадой в голосе. — Мы знакомы. И со жрицей тоже, — уклончиво ответил он. Это я уже успела понять, когда жрец спокойно подошёл к старой. Во только было не понятно, почему именно к ведьме. — Лада, — Яга окликнула меня, застыв у той за спиной. Я обернулась и женщина продолжила: — Ты сплотила людей. Привела Волота, после его… — жрица подняла взгляд на мужчину. — Ухода. — Да… — неуверенно согласилась я, медленно кивнув. — Ты поручаешься за своего гостя. А он, в свою очередь, будет отныне тебя обучать. — Что?! Удивлению не было предела. Я была уже готова ко всему, но точно не к этому! — Я согласен, — не дожидаясь спора, Волот положил свою руку мне на плечо. Яга удовлетворительно кивнула и вернулась к жителям. — Проведёшь меня к Сирин? — То есть, это нормально? — я была настолько в шоке от его спокойствия, что хотелось побить. — Ты проявила себя, Лада. Теперь не отвертишься. Сама виновата. Надо было убегать. Я почувствовала, как он усмехнулся. Явно казалось, что он издевается. — Да ты… Слов нет. * Сирин в доме не оказалось. Волот стоял лицом к лесу, подставив его прохладному вечернему ветру. Лада стояла позади, прикусив губу. Поглаживая локоть, она смотрела себе под ноги. Она считала это всё неправильным. Хоть и имела влечение к лесу, тому, что недосягаемо для людей. Но она точно не хотела, чтоб это было вот так. — Это я предложил старой, — хриплый голос внезапно нарушил удушающую тишину. — Она согласилась. — Почему? — по щеке девушки пронеслась слеза. — Хотел видеть тебя рядом с собой почаще. Он развернулся, провёл большим пальцем по её щеке, смахивая слёзы. — Какая из меня жрица? Травница, максимум… — всхлипнув, она прильнула к нему. — Очень хорошая. Ты не побоялась мёртвой птицы. Не побоялась меня и проявила интерес. Что тут думать, маленькая? — его голос, точно шелест травы или листвы, успокаивал Ладу. — Слишком неожиданно вышло… — Ты справишься. Я выбрал тебя. А ты меня. — Волот прижал её ещё сильнее, начал перебирать светлые локоны. — Ты меня… а я тебя… — шёпотом повторила Лада, оборачиваясь. Из-за ствола толстого дуба глядела на них чёрная фигура с яркими голубыми огоньками, заместо глаз. — Ты самая сильная и смелая жрица, которых я когда-либо встречал. Лада моргнула и существо исчезло. Возможно, ей показалось. Возможно, ей предстоит ещё с этим разобраться. Ведь всё теперь будет зависеть только от её действий и подсказок Волота.