портрет

ㅤㅤПортреты разных людей требуют разных усилий. Есть те, кого легко нарисовать по памяти — столь запоминающиеся у них лица, они всплывают чётким изображением в памяти и легко восстанавливаются на бумаге. Порой надо долго смотреть на натурщика, ведь он, даже будучи столь очевидным и живым перед тобой, не может ожить на холсте таким, какой есть. На кого-то необходимо лишь пару штрихов потратить, ведь изводить драгоценные краски и угольки так сильно не хочется; изображение с несуществующим человеческим достоинством за бесплатно — оно того не стоит. А есть Люмин. ㅤㅤㅤЕё красоту в жизни не передать ни одной картине. ㅤㅤНи один художник, включая его самого, никогда не сможет отобразить тот образ, которым она сияет перед глазами. Будь то её лёгкие и изящные шаги или взмахи рукой, станет ли её твёрдость и смертоностность в бою сюжетом изображения — совсем неважно. Никому не удастся показать углами и красками то, насколько она красива. Как блестят её глаза, когда Люмин видит красивый букет. Как крепка её хватка, когда она без доли сожаления насквозь пронзает врага. ㅤㅤЭто все можно лишь запечатлеть в памяти, эти короткие мгновения, чтобы потом сутками пытаться воссоздать события с помощью отработанной техники. Рука пытается аккуратно вывести контур, мокрая кисточка старается дать нужный оттенок, чтобы оживить её глаза, но Альбедо лишь разочаровывается в том, что видит. ㅤㅤㅤУ него не получается. ㅤㅤИ может ли он тогда называть себя талантливым, если на белом холсте самый значимый душе человек кажется искаженным и неправильным? В его голове то, что он так бережно хранит за ироничной улыбкой, там его мысли о том, насколько идеальна выбранная модель. Её не описать словами. ㅤㅤОна независимая. Она гордая. Она смелая. Её не пугает дорога впереди, в её резких движениях лишь храбрость и готовность к каждой неприятности. Ей пришлось так быстро вырасти и научиться жить одной, без надёжного плеча брата, который когда-то был рядом. И её путь, долгий и тернистый, сквозь горы, моря и пустыни, он её ведёт дальше, закаляет и строит снова и снова. Ошибки для неё — единственные существующие учителя, после них её руки не дрожат. Но она все ещё остаётся той перелетной птицей, столь прекрасной и пленяющей. Мелодичный голос, понимающий взгляд, и даже отвердевшая кожа рук кажется нежным шелком при прикосновениях, случайных или желанных — неважно. Люмин может просто пройтись, но вот все взгляды уже прикованы к ней. Её статус? Её титул? Её образ? Что привлекает — это третье дело. ㅤㅤИ Альбедо не знает, как это все отобразить в одном единственном портрете. ㅤㅤВедь сочетать в себе столько всего кажется невозможным. Все его предыдущие заказчики на её фоне монотонные и серые, может быть, именно поэтому их так легко воссоздать? Чем сложнее образ, тем сильнее хочется в него вложить тот кажущийся небольшим комок чувств, тем сильнее он ненавидит свои руки и голову. Ничто в нем не может даже намекнуть, что однажды работа будет завершена. ㅤㅤПортреты. Зарисовки. Ее белое платье на фоне огромного пейзажа. Такая маленькая в огромном мире. У него есть это все. Альбомы с рисунками пестрят зеленым, когда она собирает ветряные астры. Мелькает жёлтый с синим, если она любуется на вид со скал у Лихуа. Тёмным с белым сияет небо, освещая её путь обратно в город. ㅤㅤВечный путник, что тянет к нему руки, зовя с собой. Так же она общается со всеми? Альбедо чувствует, что ответ его может разочаровать, расстроить, вызвать эмоции, что он не хочет ей показывать. Ведь в жизни Люмин достаточно тьмы, и для неё хочется остаться светлым пятном. Чтобы в будущем у неё не было сожалений, чтобы она продолжала свой путь с высоко поднятой головой и знанием, что она все делает правильно. ㅤㅤОна устало облокачивается о дерево, и вот — на плотной бумаге розовое вечернее небо, что скоро очень быстро потемнеет. Яркие зелёные листья теперь бледные-бледные, и лишь те, которые почти касаются чужой светлой макушки, кажутся тёмными изумрудными. Палитра бесконечна, и каждый цвет просто не описать — у природы свои краски, неподвластные художнику. И Люмин в них смотрится слишком гармонично, будто всегда здесь жила и была её частью. ㅤㅤЭто мгновение можно потерять, если вернуться снова к работе. Потерять навсегда то, как едва вьются мокрые кончики волос; как сияет цветок в её причёске, и каким заботливо-усталым взглядом она смотрит перед собой. Золотистый. Белый. Капля чёрного, как перчатки на её руках. Воздушный бирюзовый, цвет стихии воздуха, её окутывающей. ㅤㅤОн не замечает, как его пальцы сжимают альбом. Тело хочет действий, хочет создать для неё этот сюрприз с надеждой, что он навсегда останется с ней. Люмин часто говорит, что любит его работы, все до единой. Ценная похвала, ценнее, чем если он сделает ей этот подарок. ㅤㅤ— Дорисовал? — очень тихо и невесомо; Люмин старается казаться бодрой, старается выдать весь свой энтузиазм одним словом, но он чувствует её ленивое спокойствие после долгого дня. Не винит. ㅤㅤ— Не думаю, что результат выйдет достойным, — он старается наклонить альбом так, чтобы в её глазах все блеклые краски стали белыми на фоне последнего солнечного света. Она чуть щурится, и он сдерживает порыв дотянуться рукой до чужой щеки. Тепла не ощутит — ладони спрятаны в перчатки. Вместо этого Альбедо лишь едва усмехается, чувствуя чужую растерянность. — Потому что моя муза прекраснее всего, что я могу создать.