Часть 1

Прижатая к стене, она ощутила обжигающий поцелуй чужих губ, и лишь кончик его твердого естества коснулся ее кожи. Предварительная ласка, дразнящая и желанная, вызвала трепет, пробежавший по каждой клеточке, заставив пух на ее теле вздыбиться от предвкушения. Больше не было места ожиданию, никаких запретов. Сегодняшний день должен был стать откровением. Яростная борьба языков продолжалась, не стихая, несмотря на ее стоны, а крылья, словно пойманные в бурю, бешено бились о бледно-зеленую стену комнаты. Его кончик, играя с ее возбуждением, лишь слегка проникал внутрь, чтобы тут же отступить, оставляя после себя терпкий запах желания, пропитавший воздух. Что сказала бы ее мать, узнав об этом безумстве? Что подумали бы его друзья? Если бы они увидели, как он осыпает ее ласками, достойными лишь возлюбленной, смогли бы они сдержать зависть? Но что значат чужие пересуды? Это ее жизнь, ее выбор. И это его тело, отданное ей во власть. Если он не остановится, если она забеременеет – она ни за что не откажется от их ребенка. Член, настойчиво прокладывая себе путь в ее трепещущую киску, встречал неистовое сопротивление каждой мышцы. Движение назад вызвало у него стон, сорвавшийся с губ, и жеребец отстранился, чтобы жадно облизать ее задыхающееся, искаженное страстью лицо. – Не надо… – Она проглотила клубок страха и тревоги. Каждая пора ее тела протестовала против этих слов. Ей нужно было знать. Ей нужно было почувствовать эту любовь до конца. – Не вынимай. – Не буду. – Его горячее дыхание опалило ее ухо, посылая мурашки по спине, и она подалась навстречу, прижимаясь к его члену, жаждая полного, без остатка, проникновения. Его губы накрыли ее губы в страстном поцелуе, и первый, уверенный толчок наполнил ее, взрываясь волной блаженства. Это было совсем не то, что с языком или копытом, это было глубже, интимнее, это было актом любви, настоящей, всепоглощающей. Больше не будет места мучительному неведению, она познает истинную суть близости. Еще один толчок вырвал из его груди приглушенный стон, и новое отступление сменилось еще более глубоким, неистовым толчком. Кончиком до самых корней, он задевал ее шейку матки, вызывая тихий, прерывистый писк, и наращивал темп, растирая ее влажные, податливые внутренности. Нет. Это не было похоже ни на один из их прежних, робких опытов. Все ее существо жаждало его семени, жаждало быть наполненным до краев этой любовью, которую мог подарить лишь горячий, твердый член. С каждым движением, с каждым толчком, ее тело вздрагивало в экстазе, искры пробегали по позвоночнику, разжигая пламя желания. Это было выше всех ее самых смелых фантазий. Его язык не мог проникнуть так глубоко, копыто – быть таким всепоглощающим. И чем яростнее его яйца ударялись о ее ягодицы, тем громче становились ее стоны, превращаясь в крики наслаждения. Это было не просто влечение. Не грязная похоть и не спонтанный, мимолетный порыв. Это была потребность Тугие узлы удовольствия нарастали внутри, заставляя ее тело невольно изгибаться в предвкушении грядущей бури. Все признаки надвигающегося оргазма – от распахнутых в экстазе крыльев до судорожного сжатия мышц вокруг его пульсирующего члена – подстегивали его, побуждая двигаться сильнее, быстрее, не зная жалости и удержу. Если им больше никогда не суждено будет встретиться, если завтра один из них упадет замертво – другой сохранит память об этой ночи в своем сердце, пронеся ее через всю вечность. Напряжение достигло своего пика, пронзило ее насквозь, стон вырвался из самого нутра, возвестив о начале неминуемого. Лишь одно всепоглощающее желание пробилось сквозь туман, застилающий ее разум. Узлы сжались до предела, мышцы, словно в лихорадке, судорожно сжимали его головку и ствол, погруженные глубоко внутри нее. И вот настал миг, которого она ждала с трепетом в сердце. В едином крике, разорвавшем тишину, ее тело прижалось к его телу, сливаясь с ним воедино. Ноги, обхватившие его спину, крепко прижимали его к ее пылающему лону, толчки внутри довели ее до оргазма, превосходящего все, что она когда-либо испытывала. Каждая ее клеточка содрогалась в экстазе, извергая потоки блаженства. Все внутри сжалось, пульсируя в такт его неистовым толчкам, и стон сорвался с ее губ, вторя блаженству. Волна тепла, окатившая ее с головы до ног, пронзила все ее существо, горячая сперма извергалась из расширяющейся головки, заполняя ее матку до краев, заставляя ее видеть звезды, лишая дыхания. Сперма струилась вокруг его члена, омывая белым ее плодородные внутренности, не оставляя ни одного свободного уголка. То, что не поместилось, выплеснулось из ее влагалища, и его яйца мягко шлепнулись на пол, возвещая о завершении акта. Ее зрение постепенно прояснилось, и она встретилась с его взглядом. Их губы были в миллиметре друг от друга, они делили один на двоих свое дыхание. В глубине его глаз она увидела отражение истинной любви, а не мимолетного увлечения. – Я… я люблю т-тебя. – Она тихо хихикнула, уткнувшись ему в лицо, и в ответ увидела его прекрасную улыбку. Произнесенные ею слова вызвали дрожь, пробежавшую по всему телу. – Я… я тоже тебя люблю.