Часть 1

Утро. Солнце лезет сквозь занавески, достигая цели в виде лица Игоря, и он чувствует запах яичницы с беконом, доносящийся с кухни. Мужчина хмурится, отпихивая одеяло и быстро поднимаясь, чтобы проверить квартиру. Юля проснулась? Игорь знал, что обычно она не просыпалась так рано и уж точно не начинала утро с масштабной готовки завтрака. Он уже думал, как идёт на работу и о делах, которые пока не закрыли. Нужно было позвонить Диме, чтобы он взял с собой ноутбук, или, может, заранее нашёл нужную информацию и записал. Так, всё-таки, удобнее, чем эти технологии. Мысли наслаивались одна на другую, и Игорь решил, что лучше обойтись без завтрака. Много работы. Да и он может забежать за шаурмой. Но всё, абсолютно всё уходит на второй план, когда Игорёк достигает кухни. До жути знакомая мелодия, которая впечаталась в его мозг, и точно такой же силуэт мужчины, который никогда не выйдет из его головы. ―Пап? Он оборачивается, хмыкая и кивком показывает сесть за стол. -Отпуск взял. Отдохну пару деньков. Игорёк молчал, глядя на эту картину. Ноги налились свинцом, не позволяя сдвинуться с места, а сердце в груди замерло, грозясь разорваться на части. -Чего встал? Повторять было не нужно. Мужчина быстро оказался на стуле, не сводя глаз с отца. Взгляд был совсем детским: казалось, вот-вот вся иллюзия разрушится и из рта польются подростковые капризы. Яичница на тарелке совсем его не привлекала, ему нужен был лишь папа, который сидел напротив. -Помнишь, мы так и не доиграли ту партию? Забыл совсем. Тяжёлое было дело. Уголки рта никак не могли полняться вверх, и он уж точно знал, что ни один кусочек в него не влезет. Поэтому просто смотрел. Не мог наглядеться. Мужчина же спокойно ел яичницу, будто бы ничего не происходило. После нескольких минут молчания и тишины, он всё же поднял взгляд, глядя Игорю в глаза. И взгляд живой. Такой родной. -Да че ты растроился что ли? Съездишь ты в Диснейленд, не реви. Всё у тебя будет. Игорь почувствовал, как слезятся глаза, но губы всё же расстянулись в улыбке. Папа. Папочка. Родной. Живой. -А ты что? Дома останешься? Спрашивает он, всё-таки взяв вилку в руки и начиная есть. Только вкуса не было. На груди у папы появилась маленькая красная капля, которая так хорошо виднелась на белой майке, и которая потом растекалась, растекалась... Папа поджал губы, снова подняв глаза и вздыхая. ― Живи дальше, Игорь. Снова утро. Солнечные лучи не будят его, никакого запаха яичницы. Слишком, слишком рано, чтобы просыпался хоть кто-то. Но грудь Игоря так быстро поднимается и опускается, что ему приходится кусать подушку и сжимать простынь. Как из под воды слышится голос Юли, который зовёт его по имени. Папа.