Глава 1 "Подготовка к экзамену"

      Полуденное солнце заливало улицы Конохи мягким, теплым светом, пробивавшимся сквозь пышную листву деревьев. Знакомая тишина деревни казалась частью живописного, почти идеального мира. Свет, рассеивающийся сквозь редкие облака, играл с тенями, отбросаемыми зданиями и кронами, создавая причудливую мозаику света и полутени.       Внук Третьего Хокагэ, сам Конохомару Сарутоби, шествовал впереди колонны оживленно жестикулируя и бурно рассказывая Наруто о своих успехах в освоении азов академического ниндзюцу.       — Не хвастайся, датэбайо! Тебе еще расти и расти, чтобы поравняться со мной! — не без преувеличения Наруто указал на себя пальцем, широко ухмыльнувшись, явно пытаясь задеть мальчишку.       — А ну прекрати, Наруто! Не дразни ребенка! — выругалась Сакура, отвесив ему привычный подзатыльник. Тот ойкнул, потирая ушибленный затылок — как будто не ожидал удара, хотя, скорее всего, просто притворился.       — За что, Сакура-чан?! — возмутился он, больше удивленно, чем обиженно. Днвушка не ответила, презрительно фыркнув, по всей видимо устав от напускного поведения товарища и постоянных детских выходок.       Эта сцена давно стала обыденной для жителей деревни Скрытого Листа — взаимоотношения членов Команды 7 мало кого удивляли, особенно тех, кто знал их со времен Академии. Однако Макино Хатакэ, замыкавшая колонну и шагавшая чуть позади, наблюдала за сценой с отстраненным почти клиническим интересом. Она словно разбирала их диалог на составляющие, анализируя, впитывала детали, которые могли пригодиться при будущем взаимодействии.       «Сакура Харуно. Довольно вспыльчивая, иногда неискренняя, но, похоже, заботится о своих друзьях…», — ее голубые глаза проскользили по спине Сакуры, оценивающе осмотрев ее длинные розовые волосы, ниспадающие к шее, и ровную осанку, характерную для отличницы.       Затем Макино посмотрела на Наруто. Она отметила светлые волосы, небрежно растрепанные, и яркий оранжевый комбинезон — Наруто был как полуденное солнце в особенно ясные дни, такой же шумный и яркий.       «Наруто Узумаки…», — коротко отметила она, наблюдая за тем, как он беспрестанно вертится и жестикулирует, неспособный замереть ни на секунду, «мальчик-изгой… сейчас выглядит счастливее, чем я ожидала».       Задумавшись о своем, Макино пропустила большую часть дальнейшего разговора между ушей. Она осматривалась по сторонам, отмечая, как деревня бурлила жизнью. Поток генинов, прибывших для будущего участия в экамене, создавал шум.       Аккуратно поправляя кончик красного шарфа, который был для нее одновременно и украшением, и талисманом, Макино молча шла рядом с ними. Ее мысли были заняты совсем другим — явно не будничными праздными размышлениями или разговорами ни о чем.       «Нужно почаще обращать внимание на команды. Как держатся, как взаимодействуют, из какой деревни, что имеют при себе… Потенциально каждая мелочь может иметь значение».       Обычно регулируемая чакра девочки забурлила непослушным потоком, когда она отвлеклась. Легкое покалывание по коже пронеслось импульсом, — она сконцентрировалась, сознательно влияя на контроль. Эта переменная — мелочь, небольшой хаос, который она получила взамен на свои уникальные способности.       «Главное сфокусироваться. Не поддаваться провокациям. Психологическое состояние участников важно не меньше, чем физическая подготовка. Иногда даже важнее. Нужно держать себя в руках».       — И тогда он привёл целый отряд! Прям как настоящий лидер повстанцев, а не мальчуган, у которого еще молоко на губах не обсохло! — не без гордости, но с легкой иронией продолжал трепаться Наруто, рассказывая подробности какой-то миссии, — а ведь он твоего возраста, совсем мелкий, гражданский. И начинал как плакса.       Макино приметила, как в голосе Наруто проявилась нехарактерная для него мягкость, даже гордость.        — Да, да, он, может, даже круче тебя, Наруто-ничан! — подразнил его Конохамару, и Наруто предсказуемо отреагировал на провокацию.       — Это ты в чьей крутости усомнился? Что б ты знал, он только благодаря моему примеру и стал храбрым! — Наруто выпятил грудь, переполненный самодовольством, но совсем не злобным, скорее дурачливым.       Сакура демонстративно закатила глаза, издав шумный вздох — похоже, реагировать на каждую мелочь она не считала нужным.       Внезапно оживленный разговор затих, оглушив всех резкой почти напряженной атмосферой, сгустившейся вокруг них. Конохамару резко остановился, споткнувшись обо что-то…или, вероятно, об кого-то. За ним затормозили и Моэги с Удоном. Наруто тоже остановился, Сакура держалась за его спиной, как и Макино.       Перед детьми и генинами Конохагакуре застыли три грозные фигуры, каждая из которых выглядела по своему устрашающе. Это были двое странных парней и симпатичная девушка. Примерно возраста Макино или чуть старше. На их налобных протекторах красовался символ песочных часов. Макино признала в них шиноби из Суногакуре. Тот, что был повыше, со странным гримом, похожим на боевой раскрас, и свертком за спиной, злобно посмотрел на Конохамару, после чего грубо схватил его за грудки, дерзко приподняв над землей.       — Слышь, мелочь! Смотри, куда ты прешь! — прорычал он, смяв шарф Конохамару в кулаке. Внук Третьего Хокагэ проскулил от боли и зажмурился; от этого зрелища Макино ощутила внутренний дискомфорт, смешанный с замешательством.       Стоящая рядом с задирой блондинка скучающе наблюдала за ними, будто бы смотрела за развернувшимся перед ней неинтересным спектаклем. Третий же член команды Песка, невысокий парень, излучавший особенно подавляющую ауру, выглядел весьма беспристрастно. Рыжие короткие волосы казались ярким пятном на улицах Конохи; на его лбу красовалась татуировка с иероглифом «Любовь», а за спиной висела большая тыква. Бирюзовые холодные глаза парня отстранённо наблюдали за стычкой.       «Песчаный Гаара…», имя, которое уже звучало в ее голове до встречи. Известный, опасный. Его чакра ощущалась, как вязкая и густая тень. Концентрированная сила и ненависть, запечатанные в плоти и крови.       — Эй! А ну отпустил Конохамару, ублюдок! — Наруто предсказуемо вышел вперед первым, стиснув руки в кулаки с важным, но целеустремленным видом. Было заметно, что он не собирался стоять в стороне, пока его товарища обижали. Сакура же замялась; она выбира — дать отпор провокаторам или попытаться сгладить углы, чтобы избежать дальнейшей конфронтации.       Наблюдая за напряжением со стороны, Макино почувствовала, как гулко заклокотало сердце в груди, отдаваясь пульсацией в жилке на шее. От подскочившего адреналина кровь забурлила быстрее.       «Шиноби Песка…» — зафиксировалось в ее голове. Бурные мысли хаотичными вихрями заструились в ее голове, смешивая знания, систематический анализ и инстинктивные ощущения в единый поток. «Они… опасны. Точно опасны».       Ее голубые глаза пробежались по трем фигурам еще раз. Канкуро — парень-задира с боевым раскрасом, кажется, был кукольником, насколько гласила информация, которую ей предоставили перед экзаменом. Та, что с огромным веером, Темари, была пользователем техник стихии ветра и специалистом дальнего боя. И еще один… самый опасный экземпляр. Шиноби, не получивший ни одной царапины на заданиях, песчаный Гаара. Противник, управляющий песком. От одной его ауры по телу бежали мурашки.       Конохомару снова застонал. Сильная хватка кукольника на его шарфе ничуть не разжималась, становясь настойчивее. Кажется, он не собирались останавливаться. Не сейчас.       Прежде чем мозг успел осознать, Макино сделала шаг вперед. С тяжёлым выдохом девочка приоткрыла рот, и слова сами липкой патокой потекли из нее.       — Пожалуйста, давайте не будем ссориться… мы же все здесь ради сдачи экзаменов, не так ли?       Она пыталась рационализировать противников, возвав к их чувству здравого смысла, но, кажется, потерпела поражение. Канкуро, пренебрежительно фыркнув, даже не посмотрел в ее сторону.       — Заткнись. Не лезь не в свое дело, мелюзга.       Темари вопросительно изогнула бровь, криво усмехнувшись, ничуть не впечатленная неловкой попыткой примирения. Большой веер, красующийся за ее спиной, привлекал внимание куда больше, чем ее общий стиль одежды.       Увидев, что попытка дипломатии оказалась тщетной, Макино тяжело вздохнула, неудовлетворенная собой до глубины души.       В тот краткий миг… она вздрогнула. Гаара пристально посмотрел на нее, обдав взглядом так, будто пролил на нее сверху целый таз ледяной воды.       Этот взгляд… Определённо не любопытствующий. Это был взгляд хищника, который пристально оценивал незнакомую, вероятно, слабую добычу, которую можно легло проглотить живьем.       Макино инстинктивно отступила, сжав руки в кулаки по бокам до побелевших костяшек пальцев. Девочке казалось, что ее препарируют заживо, залезают под кожу, прожигают душу, уничтожают одним лишь взглядом. Ей захотелось исчезнуть, спрятаться за кем-то, сжаться или провалиться сквозь землю, лишь бы не ощущать эти пристальные оценивающие тиски на себе.       В этот напряженный момент послышался методичный глухой шум. Лишь спустя секунду в воздухе раздался свист. Небольшой камень, кинутый сверху, попал Канкуро точно в руку, которая удерживала внука Хокагэ. Прошипев от боли, кукольник ослабил хватку, отпустив мальчишку, и Конохамару тотчас отбежал в сторону Наруто.       С ветки большого дерева раздался спокойный, но властный и твердый голос.       — Не устраивай свои порядки на чужой земле. Ты позоришься.       Макино вздёрнула голову, увидев последнего выжившего из клана Учиха. Саске, ещё один член команды 7, с деловитым видом восседал на ветви большого дерева и смотрел на них. Его обсидиановые глаза отдавали блеском металла, темным холодом по отношению к чужестранцам. Затем, легко и грациозно поднявшись, Саске спрыгнул вниз, убрав руки в карманы и встав напротив команды Песка.       Макино тревожно огляделась. Наконец пристальный взгляд песчаного шиноби сместился с нее на новоприбывшего товарища из Конохи, Учиху. Саске ничуть не дрогнул, все так же стоял в позе «крутого парня». Напряжение сгустилось, стало осязаемым настолько, что его будто можно было прорезать кунаем. Гаара склонил голову в бок, бирюзовые пустые глаза хищно прищурились:       — Как тебя зовут? — спросил он, и его голос был низким, чуть хриплым, лишённым всяких эмоций.       — Эй, почему всегда Саске?! — взвинтился Наруто, но его попросту проигнорировали.       Кривая усмешка привлекла внимание Макино. Девочка увидела, как Саске деловито вздернул подбородок, в его глазах блеснул огонек самодовольства и азарта.       — Учиха Саске, — небрежным тоном бросил он.       Гаара не поменялся в лице, ответив ему холодным тоном:       — Песчаный Гаара.       Противостояние, кажется, достигло своей кульминации. Между ними возникло незримое соперничество, молчаливое понимание, наполненное инстинктивным признанием силы друг друга.       Тишина вновь была разорвана глубоким, почти разочарованным вздохом. Темари, стоявшая рядом, нарушила царившее молчание.       — Ну все. Гаара, Канкуро. Хватит, вы оба. Мы здесь не для того, чтобы встревать в передряги до начала экзамена.       Канкуро только цыкнул. Гаара же, все ещё не отрывая пристального взгляда от Саске еще с несколько секунд, медленно повернулся к ней, сдержанно кивнув.       Развернувшись на носках, Гаара ушел первым. Затем последовали и его верные спутники, держась на должном расстоянии от него. В их скованных, весьма дёрганных движениях читалась некая доля настороженности.       Как только троица из Песка удалилась на несколько шагов, неугомонный Наруто снова ожил, показав им кулак вслед.       — Ну погодите! Я вам задам трепку на экзамене, датэбайо! Будете знать, как связываться с командой 7!       Амбициозный крик Наруто был проигнорирован как фоновый шум. Троица даже не обернулась, чтобы посмотреть.       Сакура издала облегченный вздох. Макино заметила, как ее изумрудные глаза с щенячьей благодарностью смотрели на Саске. Это была еще одна переменная в отношениях с командой, с которой ей временно придётся иметь дело (кажется, учитель говорил об участии вместе на одном из этапах экзамена, проверяющих командную работу генинов).       Макино снова коснулась шарфа, затянув его потуже. Она все еще не избавилась от ощущения холодного оценивающего взгляда бирюзовых глаз Гаары. Подобное пристальное внимание не сулило ничего хорошего. Это она почувствовала нутром.       «Этот песчаный Гаара… жуткий. И его чакра… она огромная, гнетущая. В отличие от…», она мысленно обратилась к Наруто, стоящему рядом, »…в отличие от него. Его чакра огромна, но принципиально ярче и теплее».       Покачав головой, Макино заставила себя успокоиться. Она предпрочла бы впредь избегать команды Песка из-за высокого уровня опасности (при чем всех трех членов). Они были на планку выше стандартных генинов, поэтому это был самый взвешенный и рациональный вывод.       Встреча, пусть и была короткой, но оказалась крайне поучительной и содержательной. Особенно скрытое соперничество между Учиха и песчаного Гаары.       «Что ж… это будет напряжённый экзамен».