Глава 1. Лавка забытых воспоминаний.

Дождь стучал по крыше старой антикварной лавки «Чертово зеркало» так назойливо, будто хотел пробить дыру в прошлом. Эмили Картер стояла посреди хаоса коробок, сжав в руках ключ, который привезла ей почтальонша с пометкой «Для племянницы». Ключ был неприятно холодным, будто выточенным из речного льда, хотя на улице еще висело бабье лето, и воздух был пропитан запахом влажной земли и опавших листьев. Холод металла проникал сквозь кожу, напоминая о незваной гостье — смерти тёти Марго. — Ну вот ты и здесь, — пробормотала она, поднимая взгляд на портрет над кассой. Тётя Марго смотрела с фотографии своей загадочной, чуть печальной улыбкой, как будто знала что-то, чего Эмили никогда не поймёт. Знание, унесенное теперь в могилу вместе с ней. Лавка, до отказа набитая прошлым, ответила ей гулким молчанием, нарушаемым лишь барабанной дробью дождя по стеклу. Воздух здесь был густой, насыщенный. Пахло пылью веков, сушеной лавандой, которой тётя перекладывала старые письма, и чем-то ещё — сладковатым, приторным, как увядающие цветы на могиле, вызывающим легкую тревогу. Эмили провела пальцем по ближайшей полке, оставляя четкий след на вековом слое пыли. Пыль легла обратно почти мгновенно, словно лавка не желала открывать свои секреты. — Ладно, Марго, — вздохнула Эмили, голос прозвучал громче, чем она ожидала, нарушив тишину. — Что же ты от меня спрятала? Где ключи ко всем этим запертым шкатулкам в твоей голове? Она потянулась к ближайшей картонной коробке, края которой уже истлели от времени. Пальцы почти коснулись грубого картона… Скрип. Резкий, пронзительный звук заставил Эмили вздрогнуть и резко обернуться. Сердце на мгновение замерло, потом застучало с бешеной силой. Дверь. Массивная дубовая дверь лавки, которую она точно заперла изнутри тяжелым железным засовом, стояла приоткрытой. В проеме, заливаемом косыми струями дождя и серым светом умирающего дня, стояла фигура. Мужчина. Высокий. Закутанный в длинное черное пальто с поднятым воротником, скрывавшим нижнюю часть лица. Но глаза… Эмили успела их разглядеть. Цвета грозового неба – темно-серые, почти стальные, с проблесками чего-то нездешнего. В них не было тепла. Только глубина и… знакомство? Мелькнула безумная мысль. — Лавка закрыта, — выдавила она автоматически, голос звучал чужим и слабым в гулком пространстве. — Я знаю, — ответил незнакомец. Его голос был низким, тихим, но обладал странной прорезающей силой, как звук разбитого стекла в тишине. — Но ты же только что открыла дверь. Для меня. Эмили моргнула, пытаясь осмыслить слова. Открыла? Она точно помнила щелчок засова, холод металла под пальцами. Она проверяла. Дверь была заперта. — Кто вы? — спросила она, крепче сжимая холодный ключ в ладони, как талисман. — Что вам нужно? — Лукас, — он сделал шаг вперед, плавно, почти бесшумно, переступая порог. Свет висячей лампы с зеленым абажуром, освещавший прилавок, прошел сквозь него. Нет, не сквозь тело – но там, где его силуэт должен был отбросить четкую тень на запыленный пол, осталось лишь размытое, колеблющееся пятно, как от пламени свечи на сквозняке. — Лукас Деверо. Прошел сквозь него… Тени нет… Мысли Эмили спутались. Галлюцинация? Усталость? Она открыла рот, чтобы закричать, позвать на помощь, спросить что это значит… БА-БАХ! Грохот разорвал напряженную тишину, заставив Эмили взвизгнуть от неожиданности. Сверху, со второго этажа, где были жилые комнаты тёти, с грохотом упала что-то тяжелое. Книга? Шкатулка? Звук эхом раскатился по лавке. Инстинктивно она рванула головой вверх, к потолку, к темному проему лестницы… Мгновение. Когда взгляд снова устремился к двери, к тому месту, где стоял незнакомец… Его уже не было. Исчез. Бесследно. Как будто и не появлялся. Дверь была плотно закрыта, тяжелый засов на месте. Лишь слабый запах мокрой шерсти и чего-то холодного, как камень висел в воздухе несколько секунд, потом рассеялся. Эмили стояла оцепеневшая, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца. Что это было? Призрак? Галлюцинация от стресса и усталости? Она медленно, неверяще, перевела взгляд на прилавок. Там лежала роза. Одна-единственная, засохшая, лепестки потемневшие и сморщенные, стебель тонкий и ломкий. Ее точно не было там секунду назад. Эмили медленно подошла, боязливо протянула руку. Коснулась. Лепестки были шершавыми, как пергамент, и холодными. Откуда она взялась? Он оставил ее? Ее взгляд непроизвольно скользнул к стене за прилавком, туда, где свет лампы рисовал причудливые узоры теней от полок. На мгновение ей показалось, что одна из теней – высокая, в развевающемся пальто – задержалась дольше других, не желая растворяться в общем хаосе светотени, прежде чем наконец исчезнуть, слившись с темнотой. Эмили стояла, ошарашенная, холод засохшей розы жёг её пальцы. Она посмотрела на нелепый, мёртвый цветок, а затем подняла глаза на портрет тёти Марго. Загадочная полуулыбка на пожелтевшей фотографии казалась теперь ещё более значительной, почти знающей. Что-то подсказывало Эмили, что эта странная находка, этот визит призрачного незнакомца – только начало. Лепесток, сорванный с чего-то огромного и темного. Она почувствовала тяжесть в груди и холодок по спине: в этих стенах, среди пыльных реликвий прошлого, скрыто гораздо больше тайн, чем она могла себе представить, когда соглашалась приехать и разобрать наследство. Эмили крепко сжала засохшую розу. Страх смешивался с жгучим любопытством. Пора было перестать быть просто племянницей, приехавшей разобрать хлам. Пора было начать разбираться. Возможно, распутывать эту паутину странностей – единственный способ узнать, что же на самом деле скрывала её эксцентричная тётя Марго, и какую роль во всем этом играла она сама, Эмили Картер.