17 мая

Дневник Джонатана Харкера (написан стенографически) 17 мая. Немного за полночь.       На небе ярко светила луна, проливая свое сияние на землю, и ни одно облако не осмеливалось закрыть её величественный облик. В камине тлели дрова, а в комнате было немного прохладно. Граф пошел за вином и как будто исчез, поэтому сейчас у меня есть возможность писать дневник, чтобы скоротать время и описать то, что происходило       Вечером, когда золотые лучи солнца почти зашли за обрывистые горы, ко мне пришел граф Дракула, как ни в чем не бывало, будто ничего не произошло прошлой ночью. Даже его глаза не выдавали этого. У нас снова завязался разговор на тему Лондона, я, наверное, пропущу весь этот диалог и не буду его описывать, но все же уточню, что граф снова знал все и мало того – рассказывал настолько малоизвестные факты, что во всех книгах из его библиотеки не нашлось бы такой информации. Видимо, я уже успел прочитать или просмотреть все книги о Лондоне в замке, или по крайней мере те, которые он не прятал. Сказать, что мне не понравилось — это промолчать. После такого активного разговора, который вел сам граф, он предложил:       – Мой друг, - ласково начал он, положив мне на плечо свою тяжелую руку, – мы уже так долго и настойчиво обсуждаем одну тему, что, наверное, у вас пересохло в горле. Может, вы хотели бы выпить красного вина, а после этого снова продолжить разговор?       Я сразу понял, что не имею права отказаться.       – Да. Было бы неплохо немного выпить. – согласился я и едва кивнул в ответ.       Увидев мою положительную реакцию, граф улыбнулся, обнажая клыки, поднялся с места и направился к выходу. Уже в дверях он повернулся ко мне и, сделав небольшую паузу, добавил:       – Надеюсь, вы простите меня, если я немного задержусь. Это было последнее, что он сказал перед тем, как исчезнуть за дверным проемом. Теперь прошло около получаса с того момента, как граф оставил меня одного. Я не стал рисковать идти и искать, где он, против ночи, потому что, может, снова встречу тех трех женщин, которые хотели выпить мою кровь, тогда нужно было бы надеяться на лучшее. А сейчас я здесь, в относительных рамках безопасности, которые провозгласил сам Дракула. Я слышу шаги, как говорят местные: «лёгок на помине». ***Позже.       Господи милостивый! Это было ужасно! Сейчас я сижу в своей комнате с распятием в руках и никак не могу прокрутить всю ситуацию в голове. Меня до сих пор тошнит и голова кружится. Зато теперь я знаю – Дракула еще ужаснее, чем я себе это представлял. Постараюсь описать все, что только смогу.       Граф вернулся чуть позже с кубком и уже откупоренной бутылкой вина, он еще раз извинился за задержку, а затем сел рядом со мной. Бокал наполнился красной жидкостью. Мне с самого начала показалось, что это не вино, потому что оно было удивительно густым, или это в Трансильвании какой-то новый сорт? Но это было далеко не так. Он подал мне напиток, я хотел спросить, почему он не взял себе бокал, но граф опередил меня, как будто прочитал мои мысли, и извинился за то, что не хочет пить. Когда я поднес вино ко рту, понял, что оно дурно пахнет, но граф смотрел на меня, не отводя взгляда, поэтому я должен был сделать глоток. Повторяюсь: это было далеко не вино. Оно было густое, как мед, и с первых секунд на вкус, как перезрелый гранат, но не успел я проглотить напиток, как вкус превратился словно в железо, пораженное коррозией. Отвратительно! Тошнит от одного упоминания. Густота сплела мне рот, я не мог это проглотить, а Дракула все смотрел на меня. Резкий металлический привкус крови в момент вызвал желание выплюнуть раствор, хотя это было бы очень некультурно и невежливо с моей стороны. Не успел я открыть рот, как почувствовал бледно-мертвую и холодную руку, которая не давала мне это сделать. Граф смотрел на меня сверху вниз, его взгляд был глубоким, пронзительным. Я не смог выплюнуть, поэтому проглотил, как того хотел Дракула. На мгновение перехватило дыхание. Мое горло онемело, а в груди появилось ощущение такое теплое, но в то же время неприятное, будто бы в моих легких развелось гнездо трупных личинок. Он отпустил руку, дальше в мгновение ока оказался в своей прежней позе. Граф смахнул с глаз прядь волос, черных, как смола, которая непослушно выбилась из густой гривы. Его дальнейшее поведение выдавало удовлетворение.       – Еще вина, мой дорогой друг? –спросил граф, когда увидел, что бокал, который я с большим трудом выпил, стал пустым. – Кхм. Оно настолько крепкое, что я уже немного пьян, поэтому должен отказаться.       – Ну что вы? Это же только первый бокал. Ничего плохого с вами не случится, если выпьете еще немного, я вас прошу. После я еще пытался отказаться, но он был слишком настойчив. Дракула поднес заново наполненный кубок к моим, уже бледным и немного синим, губам.       – Пей, – прошептал он, и я почувствовал, как мои губы растворяются под холодным краем серебра, как будто тело в этот момент совсем не принадлежало мне. Наверное, для графа это был самый сладкий момент удовольствия за ночь. Я пытался отвлечься от отвратительного вкуса: смотря на Дракулу, на его лицо, на две черные бездны, где тонул свет, кстати, он не моргал. Красные, слишком красные губы что-то говорили, но я уже не помню что. Снова были видны его клыки, теперь уже четко. Мой взгляд, скорее всего, так не культурно скользил по лицу графа, однако это был единственный шанс отвлечься, и был он на удивление действенным. В следующий момент мое тело согнулось пополам, но он только притянул меня ближе к себе. Бокал упал на пол (как я понял, когда посмотрел позже – жидкость разъела ковер. Господи спаси, он добавил в напиток кислоту?). Я почувствовал, как что-то горячее и скользкое вырывается из моего горла и разбрызгивается на грудь графа. Рвота немного разъела ткань, это было видно сразу. Честно говоря: я ожидал гнева и злости, как минимум за испорченную одежду, но он только улыбался. Граф видел мою слабость, удовлетворялся, это возбуждало мертвые эмоции. Еще один спазм пронзил мое тело и желудок, я только закашлялся, но ничего больше не выходило, или тело не хотело отдавать чужеродный раствор.       Дракула вытер из уголка моего рта остатки слизистой субстанции и слизал ее. Похоже, что он полностью удовлетворен плодами своих действий. После он отнес меня в комнату, потому что я был на грани того, чтобы потерять сознание. Он раздел меня, как в прошлый раз, положил на кровать, а после сложил мою одежду. Также граф укрыл меня одеялом, что очень заботливо с его стороны, однако я так и не смог заснуть. *** После этого Джонатан все же уснул, оставив свой дневник на видном месте. Страницы, как и воспоминания за 17 число, исчезли, как будто их никогда и не было.