Трещина в зеркале

Я знал, что она меня ненавидит. И это — справедливо. Наверное. Каждое её утро было прописано: нежно фиолетовые волосы собраны, форма выглажена, лицо — камень. Ни шагом влево, ни вдохом лишним. Как будто она всё время сдавала экзамен, даже когда просто открывала шкафчик. И, чёрт возьми, меня это бесило. Потому что я был её полной противоположностью. Потому что она напоминала мне о том, кем я никогда не стану. --- В детстве Йоши был таким же. Хорошим, добрым мальчиком. Тогда ещё родители любили друг друга. Каждый вечер они все вместе смотрели фильм или играли в настолки. Когда мальчишка прибегал домой с разбитыми коленками, мама всегда помогала обработать раны. С папой они часто ходили в парк развлечений, ели мороженое да и просто гуляли по парку. --- В один момент в их семье случился раскол. Отца уволили. Он начал пить, все деньги начали уходить не на парки и вкусности, а на алкоголь. Йоши ждал. Не понимая почему родители начали ссориться, почему они перестали делать что либо вместе. И что случилось с когда-то добрым и весёлым отцом Регулярные побои матери и страх. --- — Папуль пошли поиграем — прибежал счастливый мальчик. — отстань, не видишь я занят — Отец вновь сидел с бутылкой — Ну пожалуйста, мы ведь давно не игрались — немного расстроено молвил наивный Йоши. Начав дёргать уже довольно выпившего мужчину за руку. — да отцепись ты! — крикнул отец, дёрнув рукой так что парнишка отлетел, ударившись о шкаф головой. В тот момент у него перевернулся весь мир. И он заметил, что их когда-то дружная семья разваливается. И он заплакал. — чё ты ревёшь как баба — раздался рык по комнате — пора взрослеть пацан, жизнь уже не та Вскоре отец ушел. С семьи и их жизней. Мать начала винить во всем мальчика. Всё ещё маленького и невинного Йоши. --- У меня дома вечно орёт телевизор, мать спит в халате на кухне, отец давно ушёл. Я сам себе хозяин с шести. Уроки? Контрольные? Какая к чёрту философия, когда тебе нечего есть? А она… отличница. Умная. Красивая, если всмотреться. Стеклянная. Меня к таким не подпускали. И я, как шавка, начал рычать. Сначала это был просто вызов — сломать её холод, посмотреть, порвётся ли. — Ты кто такая вообще? Думаешь, ты особенная? — — Нет, я просто не ты, — ответила она в классе первом . И я не смог это забыть. Я начал мстить. Всякие колкости и шутки, поначалу. Я был воспитан улицей. А там есть вне гласное правило. Либо ты либо тебя. --- В классе одиннадцатом иногда я ловил её взгляд. В нём уже не было страха. Только усталость. Как будто ей уже всё надоело. Как будто я для неё — просто шум. И это злило меня сильнее, чем любое сопротивление. Мне хотелось увидеть трещину, в этом льде. Хоть одну осечку в её идеальном образе. Я знал, она не идеальна это просто наигранность. Я мог вылить на неё воду. Выкинуть её работу. Подставить перед классом. Но она молчала. И вот в этом молчании... Я однажды услышал крик. Тихий, но оглушающий. --- Той весной под конец учебы в этом адском месте. Я впервые увидел, то чего не должен. То как она плачет. Не на людях. Я стоял за углом кабинета, просто ждал друга — и увидел, как она сжимает в руках мой листок и трясётся. Я знал, что у неё могут дрожать руки. Но такой её я никогда не видел. Растерянной, задыхающейся от слёз и трясущейся. Не от страха, нет. А то боли, моральной боли. Это был мой выигрыш в лотерею, ведь я добился того чего хотел. Но это не принесло мне радости или ликования, от того что я выиграл. Узнал что она не снежная королева. Что она может испытывать хоть какие-то чувства. Но я не знал, что её спина может быть такой хрупкой. Что она теперь сломана. Сломана из-за меня... И тогда в моменте — мне стало страшно. Нет, не за неё. За себя. Потому что мне стало не пофиг. --- В тот вечер я не пошёл домой. Матери и так наплевать. Просто шатался по району. Сел у падика с каким-то дешёвым пивом и курил до одури, глотая хмельной напиток, пока пальцы не задрожали. — Блять что ты творишь, Йоши? — сказал я себе, ударив стену. По руке потекла кровь — Ты её травишь. А сам сейчас хочешь — чтобы она посмотрела на тебя. Просто посмотрела без страха в глазах. Не так как будто ей наплевать на тебя. Она — будто свет за стеклом. Я — будто нож в этом стекле. И если я прикоснусь — всё треснет. Она, я, всё.