Просто Настя.

В коридоре было шумно, наверняка бушуют интерны... Анастасия Константиновна сидела за своим столом и пыталась заполнить очередную стопку бумаг. (Если бы могла, она бы сожгла эту макулатуру к чертям). Работа главврача была не столько медицинской, сколько менеджерской, а точнее устранение "пожаров" устроенные интернами и их гениальным горе-руководителем. К концу дня голова женщины гудела. В коридоре было тихо, многие уже разошлись по домам, даже Купитман, что необычно, ушёл раньше обычно, кажется по своим очень важным "делам". В больнице остались только пациенты, дежурные и она. Настя откинулась на спинку кресла потерев виски. Казалось что каждый нерв натянут до предела. В этот момент дверь её кабинета скрипнула, в проёме появился Андрей Евгеньевич. Рубашка была помята, волосы чуть взъерошены, а в руке стакан, но на лице не было привычной ехидной улыбки, он был... Просто уставшим. И Насте почему-то показалось это привлекательным. (Усталость Быкова можно объяснить тем, что он знатно наорался на интернов, похлеще чем обычно.) – Что, Настя? Работаешь на износ? Или подсчитываешь потраченные нервные клетки на "министерских чудищ"? – Голос Быкова был хрипловат, без обычной надменности. – Андрей, ты же вроде на интернов дежурства свесил. Почему ещё не дома? – Ответила Кисегач не меняя позы. – Или ждёшь пока кто-то из интернов придёт с вопросами про пациентов? Заведующий терапевтического отделения шагнул в кабинет и тихо закрыл дверь. – Я? Ждать этих идиотов? Да я скорее стану венерологом и сопьюсь с Купитманом. Просто зашёл убедиться, что ты не сбежала с очередным финансовым директором. – Он подошёл к столу главврача и поставил стакан на пустую папку. – Ты сегодня совсем бледная, кто тебя сегодня доконал? Она открыла глаза и посмотрела на Андрея Евгеньевича. В его взгляде читалось что-то, что она редко видела – настоящую заботу. Настя вздохнула. – Сегодня пришло заявление о суде с Лобановым, еле как договорилась забрать его... Представляешь, это всё из-за какой-то клизмы. Быков усмехнулся, но как-то беззлобно. – Эх, Лобанов ещё успеет нас удивить своими знаниями. Но кстати, я могу предложить тебе кое-что получше клизмы. – Быков протянул тот самый стакан. – Коньяк, я у Вани взял. Отличный антистресс. Кисегач вопросительно посмотрела на Быкова. – Я знаю что потом ты принесёшь ещё алкоголя, после чего мы напьёмся в хлам. – Женщина легонько отодвинула стакан. – Я не буду. – Да что такого-то? Никого нет. Это будет не допрос, а терапевтическая беседа. Считай, что я твой личный психиатр. – Он подтолкнул стакан ближе. Она колебалась секунду, затем взяла стакан и сделала небольшой глоток. Горло обожгло теплом, но следом пришло расслабление. – Ммм... Допустим... – Я же говорил. – Андрей кивнул, довольный её реакцией. – Знаешь, Настя, я иногда на тебя смотрю и думаю: как ты выдерживаешь всех этих министерских идиотов, всю эту бумажную волокиту... – Мужчина немного замешкался. – И меня? Анастасия отпила ещё. – А я смотрю на тебя и думаю: как ты выдерживаешь меня? И почему до сих пор не сбежал в частную клинику, где нет бесящих интернов и главврачей которые вечно тебя отчитывают? Быков пожал плечами. – А где я ещё найду такое развлечение, и такую... Тебя? – Он понизил голос, и в нём появилась непривычная нежность. – Честно признаться, мне иногда кажется что без твоих криков, без твоих нотаций, без твоих принципов, без... Твоего присутствия, эта больница была бы просто скучным зданием. Её сердце пропустило удар. Она чувствовала, как в ней пробуждается что-то тёплое, что-то, что она давно прятала за маской строгой начальницы. – Андрей, иногда ты говоришь... Такие добрые слова... – Иногда я говорю правду. – Он шагнул ещё ближе, и его рука легла на её плечо. Пальцы терапевта мягко поглаживали ткань пиджака. – Ты сильная, Настюха, но тебе нужны передышки. Их взгляды пересеклись. Но в глазах Быкова не было типичного вызова, а лишь мягкость и понимание. Кисегач чувствовала как усталость отступает, заменяясь необыкновенным спокойствием. В этот момент она была не строгим главврачом, а обычной женщиной, которой нужен был кто-то рядом. И этим "кто-то" оказался он – самый циничный и одновременно самый близкий человек. – Андрюш... – Начала она, но он наклонился и нежно поцеловал её в лоб. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но в нём было столько невысказанной теплоты и привязанности. – Просто Настя. – Прошептал он, отстраняясь. – Сегодня ты – просто Настя. Она кивнула, чувствуя как на глазах наворачиваются слёзы, но быстро моргнула, не желая показывать слабость. – Пожалуй, нам пора домой... – тихо сказала Настя вставая из-за стола. – Думаю ты права – Чётко сказал андрей констатируя этот факт. Они вышли из кабинета оставив там горы документов и пустой стакан в котором когда-то был коньяк. "Это был самый романтичный конец тяжёлого рабочего дня" подумала Настя держа Андрея за руку. Любите друг друга! ( o˘◡˘o)