***

POV Вайолет       Я не хочу его будить.       Он наконец-то умиротворён, его лицо расслаблено, что я редко вижу сейчас. Никакого напряжения, никакого бремени лидерства, тяготящего его, никакой революции, которую он должен нести на своих плечах. На этот раз это просто мой Ксейден, спящий рядом со мной. Я должна дать ему отдохнуть.       Но я не могу.       Мой разум мне не позволяет.       Голос Варриша всё ещё звучит в моих ушах, жестокий и насмешливый. Моё тело помнит боль, холод, удушающий страх, который окутывал меня и отказывался отпускать. Даже несмотря на то, что я сейчас здесь, в безопасности в этой комнате, я чувствую, что я всё ещё там, в ловушке. Стены кажутся слишком близкими, а грудь сдавленной, каждый вдох тяжелее предыдущего.       Я поджимаю колени к груди, пытаясь удержать равновесие, пытаясь напомнить себе, что я свободна. Но этого недостаточно. Воспоминания слишком сильные, слишком яркие. Я смотрю на Ксейдена. Он так близко, но я чувствую себя так далеко от него.       Я не хочу его будить. Он заслуживает отдыха. Но я чувствую, что распадаюсь, что разобьюсь на тысячу осколков, если не протяну руку.       Дрожащей рукой я толкаю его руку, едва достаточно, чтобы сдвинуть её с места. — Ксейден, — шепчу я, мой голос срывается.       Он немедленно шевелится, его инстинкты остры даже во сне. Его ониксовые глаза распахиваются, тёмные и настороженные, когда они останавливаются на мне. — Вайоленс? — Его голос грубый от сна, но беспокойство мгновенное. Он садится, осматривая меня на предмет травм. — Что случилось? Тебе плохо?       Слёзы текут, горячие и неудержимые. Я пытаюсь говорить, но слова застревают в горле. Мои руки дрожат, когда я тянусь к нему, и прежде, чем я даже осознаю, что делаю, я падаю в его объятия, сжимая его, как будто он — единственное, что удерживает меня в этом мире.       — Вайолет? — его голос смягчается, но его руки крепче обнимают меня, прижимая к себе. — Что случилось? Пожалуйста, поговори со мной.       Я энергично мотаю головой. Хочу, но не могу. Мое горло саднит, грудь болит от криков, которые я пытаюсь подавить. Всё, что я могу сделать, это зарыться лицом в его грудь и прижаться к нему, отчаянно желая почувствовать что-то твёрдое, что-то настоящее.       — Я здесь, — шепчет он, его голос прерывается. — Ты в безопасности. Я тебя держу. Я обещаю, ты в безопасности.       Эти слова что-то раскалывают внутри меня, и рыдания вырываются прежде, чем я успеваю их остановить. Всё моё тело трясётся, когда страх и паника, которые я сдерживала, выплёскиваются наружу, а он просто крепче прижимает меня, его рука гладит мои волосы успокаивающими, уверенными движениями.       — Это был кошмар, — наконец выдавливаю я, мой голос такой тихий, что кажется, будто он не мой.       Он напрягается, его руки становятся жёсткими вокруг меня. — Варриш? — спрашивает он, его голос — низкий, опасный рык.       Я киваю ему в грудь, не желая произносить имя вслух. Одна только мысль об этом снова пронзает меня, воспоминания царапают края моего сознания.       Он резко выдыхает, его челюсти сжимаются у моего виска. — Тебя там больше нет, — говорит он твёрдо, как будто он может заставить слова стать правдой. — Ты здесь, со мной. И я клянусь самими богами, никто больше не причинит тебе такой боли.       Я зажмуриваю глаза, мои пальцы скручивают ткань его рубашки. — Я не хотела тебя будить, — шепчу я дрожащим голосом. — Ты наконец-то отдохнул, и я не хотела... — Мой голос срывается, и я не могу закончить.       — Не надо, — твёрдо говорит он, обрывая меня. Его рука обхватывает моё лицо, приподнимая мой подбородок, так что я вынуждена встретиться с ним взглядом. — Никогда не стесняйся будить меня. Не для этого. Ни для чего. Я твой, а ты моя. Я буду рядом во всём.       Его глаза яростны, горят с такой интенсивностью, что слёзы снова текут рекой. Он смотрит на меня так, будто я самое важное, что есть в его мире, будто всё остальное не имеет значения, и это снова что-то ломает во мне.       — Прости, — шепчу я, хотя даже не уверена, за что именно извиняюсь. За то, что была слаба? За то, что разбудила его? За то, что не смогла побороть страх?       — Не извиняйся, — говорит он, его голос тихий, но непреклонный. — Тебе не за что извиняться.       Я снова падаю в него, позволяя его словам и его присутствию заземлить меня. Он не отпускает, не отстраняется, даже когда минуты тянутся. Он держит меня, как будто боится, что я исчезну, его ровное дыхание и шёпот заверений обволакивают меня, как спасательный круг.       И впервые после пробуждения я начинаю верить ему. Начинаю верить, что я в безопасности.       Потому что с ним всегда так.