Долой несправедливость!

      За окном во всю лил дождь. На улицу невозможно было выйти, так как дверь из-за сильного ветра просто не хотела открываться. Ну, это Лунтику так баба Капа сказала. А ещë она ему говорила, что он самый лучший. А ещë, что он самый добрый и весëлый. А она права? Непонятно...       Пушистик в очередной раз встал с кровати и посмотрел в окно, в надежде, что дождь магическим образом моментально прекратится. Ничего не изменилось. - Кого я обманываю? Зачем я смотрю в окно, если слышу шум дождя? Очевидно же, что всë ещё невозможно выйти... - с тоской прошептал пришелец. Хотя, без разницы, даже если бы дождь закончился, то делать пушистику всë равно было бы нечего. С ним просто никто не хотел дружить или даже общаться. Почему? Потому что он урод. Это ему так Вупсень и Пупсень сказали, а ещë Мила с бабочками поддакнули. Не прямое ли это доказательство?       Ещë Лунтик стал постоянно ощущать очень странное чуство... Чуство, что его душа и плоть просто горят изнутри, вместо улыбки на лице появлялась омерзительный оскал, когти появлялись из мягких подушечек лап, а голос мерзко ломался и становился похожим на голос ныне покойного паука Шнюка. Пришелец не знал, что это за чуство и как оно называется, но оно ему вообще не нравилось это. В это состояние он входил когда вспоминал слова своих "друзей". "Урод", "тупой", "биомусор", все эти слова переводили лунную пчелу в то противное состояние, от которого нельзя было спрятаться и оставалось лишь ждать пока оно само пройдëт       Но почему всë так? Не сам ли Лунтик виноват в этом? Нет. Определëнно нет. В тот переломный день лунная пчела как обычно гуляла с компанией друзей. По какой-то причине гусеницы именно в тот день были чересчур дружелюбными и на тот момент маленький Лунтик принял их поведение как результат его уроков доброты, которым он учил братьев-хулиганов. Ничего не предвещало беды, просто очередной денëк, наполненный весельем, но братья предложили одну новую игру... Названия у игры не было. Лунтик в жеребьëвке проиграл и гусеницы, по их правилам, заперли пришельца в заброшенном сарае Корнея Корнеевича, а потом подожгли и убежали. Пушистик орал, визжал, истерил, умолял о помощи но его "друзья" По какой-то причине просто стояли, а гусеницы давно убежали. Слава богу его истошные крики услышал отряд муравьëв и они выломали дверь, после чего достали еле дышащего малыша из ловушки. Результат "игры" Был, мягко говоря, плохим: вся шерсть пришельца сгорела, всë тело было в ожогах, которые после заживления превратились в уродливые шрамы, его уши обгорели и пришлось отрезать два уха, а оставшиеся частично подрезать.       После долгой реабилитации Лунтик первый раз вышел на улицу за столь долгое время, и реакция Кузи, который первый увидел пришельца, была... Неприятной. Кузнечик в лицо сказал бывшему другу, что он урод и ему надо сидеть дома, чтобы не пугать остальных. Реакция остальных была примерно такой же. Только баба Капа и дед Шер принимали Лунтика таким, каким он был, но даже так лунная пчела иногда чуствовала, с каким отвращением его дедушка смотрел на него после трагедии, хоть он и старался не подавать вида.       Наконец, пришелец вышел из мыслей и оглядел комнату: ничего не изменилось, игрушки, покрытые слоем пыли, валялись на полу, детские рисунки уже пожелтели от времени, тот же самый стол, та же самая кровать. Вскоре пришло время спать. Несмотря на то, что Лунтику уже 16 лет, приëмные бабушка с дедушкой заставляли его ложиться спать как маленького, что естественно не нравилось ему. Но даже так Лунтик умудрялся ночью заниматься своими делами, например, он мог часами разглядывать рисунки и к его члену приливала кровь от представлений, как он своими когтями вскрывает горло кому-нибудь, или как своими мощными лапами дробит череп. Сначала он пугался сам себя, а потом стал получать удовольствие. И сексуальное и ментальное.       Вот баба Капа принесла своему внуку стакан молока на ночь и пожелав спокойной ночи, пошла в свою спальню и Лунтик остался наедине с собой. Тут же со стола исчезли рисунки и оказались в кровати у пришельца. Он долго разглядывал их, возбуждался всë больше, ненавидел себя за то, что получает от этого удовольствие, но в то же время ему нравилось это. Он запутался. Запутался и в своих чувствах, и вообще во всëм. Он снова вспомнил тот день, реакцию его друзей... Это странное чувство вновь наполнило его вплоть до каждой клеточки. Из подушечек лап показались острые как бритва когти, пришелец зарычал и заплакал одновременно, не в силах держать в себе такой заряд обиды и злобы. И этот заряд надо куда-то выплеснуть... Но... Он ведь выше этого, да? Взрослые учили его, что на зло надо отвечать добром, ведь так? Он же должен их слушать! Хотя... Его крики о помощи кто-то слышал? Нет. Так почему он должен кого-то слушать и быть добрым, если его буквально считают биомусором и вытирают ноги?       Лунтик тихо вышел из комнаты и направился в спальню своих бабушки с дедушкой. Желудок вдруг скрутило от невероятного голода и из пасти пришельца капнула густая слюна. "Сожрать. Сожрать. Убить!" - орал Лунтик сам на себя в голове. Он медленно проник в спальню и услышал храп, это храпел его дедушка, а вот бабушка тихо сопела. Подойдя к генералу Шеру, Лунтик не раздумывая нанëс удар когтями по горлу деда, а потом стал наблюдать как шершень дëргается в конвульсиях и отчаянно булькает кровью. Через несколько минут душа покинула тело. Потом пришелец подошëл к спящей бабушке и аккуратно разрезал еë пижаму когтями, после чего вцепился зубами в одну из грудей. Баба Капа завизжала и в панике попыталась взлететь, но внучок лапой схватил еë за крылья и резко дëрнул. От крыльев остались только рваные части. Неожиданно Капитолина закричала во всë горло: - Это кара! Кара свыше! Огонь сжëг всë доброе в лунном существе, теперь нет спасения! Должны были мы внемлить знакам свыше, но глухи и слепы мы! Я взываю к небесам, пощадите душу мою грешную, спасите бренные тела тех, за кем прийдëт кара ужасающая! Запах разложения уже здесь, я чувствую, я... Я... - Капа неожиданно побледнела и остановилась. - Головка от хуя! - Прорычал Лунтик. У него в лапе осталось небольшое сердечко его бабушки.       Попробовав мясо мëртвых бабушки с дедушкой, Лунтик недовольно скривился, так как оно было слишком тухлым и мягким. - Хуета! - Прошипел пришелец и с ноги выбил дверь на улицу. Сейчас ему хотелось лишь крови и мяса. Он хотел увидеть искренний ужас на лицах его "друзей". В конце концов, раз он урод, то он должен доказать, что не будет просто терпеть оскорбления!       Спустившись вниз, пришелец решил пойти домой к Миле и немножко поговорить с ней. Лунтику ещë с детства было интересно, что у неë там под юбкой, и теперь появилась возможность узнать! Ощутив нереальный стояк в себя между ног, Лунтик побежал в сторону дома Милы, попутно надеясь, что его никто не заметит. Всë таки его руки были окровавленны, да и, наверное, морда тоже. Морда. Теперь у него морда, не лицо. Морда, на которой красуется звериный оскал. Благо, время было такое, что все уже спали. Шанс встретить кого-то — минимальный. Да и... Если Лунтик кого-то встретит, то что с того? Он в разы сильнее всего населения этого леса! Он существо с другой планеты. Он способен раздробить череп, хоть на это и потребуются определенные усилия, но всё же. Лунтик не боялся муравьёв. Они худощавые, низкорослые, что они ему сделают?!       А тем временем в далеке появился домик Милы. Было видно, что хозяйка ещё не спала. Горел свет. Скорее всего, она как всегда ночью читает журналы из мира моды... Подбежав к двери, Лунтик аккуратно постучал, дабы заранее не вызывать лишних подозрений. Вскоре послышались шаги, а потом и голос из-за двери божьей коровки:       - Кто там? Я уже совсем скоро буду ложиться спать... Марго, это ты?       - Это Лунтик... - ответил пришелец.       - Что тебе нужно?... Почему ты вообще пришёл ночью? - недоумевала Мила - Чёртов уродец... - гадким шёпотом добавила она.       - Открой... Открой мне дверь. - Потребовал Лунтик.       - С чего бы? Убирайся! - с лёгким смешком ответила Мила.       - Конечно... Я ухожу... - ответил инопланетянин.       Конечно же это была ложь. Никуда уходить он не собирался. Лунтик сделал вид, что спокойно и медленно уходит к себе домой. Но потом он резко развернулся и побежал в сторону окна домика Милы. Ему было всё равно, порежется он или нет. Лунтик прыгнул в окно, тем самым разбив его...       Мила сначала замерла от шока, а через несколько секунд закричала: - Ты... Ты что... С ума сошëл!? Немедленно уйди из моего дома, урод! Да я... Я пожалуюсь взрослым, когда настанет утро! - Верещала она, надрывая голос. - Не бойся, утро не наступит. Для тебя. - С мерзкой ухмылкой сказал Лунтик и подошëл вплотную к божьей коровке. Она впала в ступор и поэтому просто стояла как вкопанная, что было на руку чудовищу. - Короче, даю тебе выбор: либо ты сама разденешься и будешь послушной, либо я сам всë сделаю и тебе это очень не понравится. Выбирай. Живо! - Н-ну... Я... Я не хочу! Не надо! Уйди! Уйди! Уйди! - Крикнула Мила, заливаясь слезами. - Не хочешь сама? Я помогу. - Ответил пришелец с каменным лицом. Его когти за секунду разрезали платье Милы и раздался неприятный запашок... Его причиной было отсутствие гигиены у божьей коровки. Белые трусики были уже жëлто-коричневыми, небольшая часть лобка, которую трусики не покрывали, выглядела как мерзкий комок нестриженных волос, которые покрылись какой-то коркой. Лунтик посмотрел на неë сзади и увидел отвратительный черкаш говна на ткани, а спина была покрыта не менее отвратительными прыщами.       Впрочем, пришельцу было похуй. Он хотел потрахаться, пожрать и может быть, чего-то выпить. Даже этот антисанитарный пиздец на гениталиях Милы его не смущал. Кстати, Мила к этому времени чуть не потеряла сознание от вида огромного члена Лунтика. Он был просто неадекватных размеров, с мерзкой коркой смегмы под головкой, запах ссанины и прочих выделений полностью заполнил помещение и любое нормальное насекомое уже давно задохнулось бы. Не промолвив ни слова, пришелец нагнул божью коровку и резким рывком вошëл в первую попавшуюся дырку. Этой дыркой оказался анус несчастной. Мила от таких действий выгнулась и издала ужасающий рëв, от которого немного охуел даже сам Лунтик. На члене монстра выступила кровь из разорванного ануса Милы, и эта кровь послужила в качестве смазки.       Лунтик с бешенным темпом разрывал Милу изнутри. Она даже не пыталась вырваться, боль была настолько сильной, что она просто парализовала жертву. - Сука, получай нахуй! Шалава! Блять, как же охуенно! Нахуй я слушал ту старую каргу и этого пердуна!? Тебе нравится!? Знаю же, что нравится! Ты любишь страдания, так отведай их сама! Тварь! Поскуда! Шалава! Шлюха! - Рычал он, трахая еë.       Вскоре Лунтик кончил, полностью залив разорванный анус божьей коровки спермой. Мила просто лежала на полу и скулила, тяжело дыша. Кажется, она скоро потеряет сознание. - Сука... Я ХОЧУ ЕЩË! Иди сюда! - Чудовище взяло голову Милы и одним движением размазало еë об пол. Потом пришелец взял куски мозга, смешал их со спермой с ануса Милы, и начал есть эту кашу, попутно мастурбируя свой член. Стоял такой смрад, что Лунтик почувствовал рвотные позывы, и вскоре блеванул на пол. - Так не пойдëт! Залазь обратно! - Сказал он, тыкая пальцем в массу. Он начал трахать свою блевоту, одной рукой зачëрпывая с пола этот импровированный супчик и запихивая его в рот. Он громко причмокивал и стонал от удовольствия, и вскоре кончил во второй раз, добавив соуса в свой суп...       Пришелец доел всë через десять минут и ощутил, что член снова встаëт... - Надо отправляться дальше... Пока, Мила-хуила! Ха-ха-ха! - Рассмеялся он, обнажив противные и грязные зубы. Эта ночь только началась.