Часть 13

На следующий день всё вернулось с хрустом реальности — без предупреждений,без права на отсрочку.Город дрожал от взрывов,небо гудело от пролетающих над ним боевых дронов,и в воздухе стоял гул,в котором слышались крики,сирены и команды,отданные слишком поздно.Мы были уже в центре ада,когда получили координаты: сектор 7,юго-запад.Там,где здание старой лаборатории уже горело,и, по слухам,именно там Злодеи активировали свой новый прототип. — Готов? — Наташа стояла рядом.Лицо спокойно-холодное,как всегда перед боем.Ни намека на вчерашнее. Я кивнул.В груди всё еще теплело воспоминание,как она держала меня за руку до самого утра.Но сейчас мы были не «мы».Сейчас мы были воинами — Я прикрою с фланга, — сказала она,проверяя снаряжение. — Ты идёшь в лоб,как обычно? — Кто-то же должен вытащить всю грязь на себя, — серьезно ответил я,натягивая маску. — Ты из тени,я как приманка.Всё как всегда. — Не всегда, — коротко бросила она,и её взгляд на секунду зацепился за мой.Там мелькнула тень вчерашней ночи.Но она тут же исчезла. Работа началась. Мы двигались слаженно,как две части одного механизма.Наташа – тень,я – ударная волна.Где я рушил бетон,она уже обходила руины,расставляя заряды,обманывая врагов,исчезая в дыму и появляясь за спинами тех,кто считал себя победителями. — На два часа – снайпер, — услышал я её голос в ухе,и через секунду – выстрел.Я даже не успел повернуть голову. — Спасибо. — За снайпера или за вчера? — За оба случая. Она не ответила,но я услышал,как в её дыхании проскользнула лёгкая улыбка.Почти неуловимая.Почти невидимая. Мы ворвались в центральный зал,где было настоящее пекло: шестеро противников,все усиленные.Я бросился первым,чувствуя,как по спине пробегает заряд адреналина.Где-то за спиной Лазарева уже шла на второго.Без шума,точно и красиво.Она двигалась,как вода — текла между ударами,уклонялась,скручивала,ломала.Я почти любовался — почти,потому что один из врагов попытался ударить её сзади,и тогда я... Я закрыл её.Инстинктивно.Не задумываясь.Пропустил удар на себя.Она не сказала ни слова.Только оттолкнула меня назад и добила противника с яростью,которая была холоднее льда. — Ты идиот, — прошипела она,когда мы на секунду оказались рядом. — Ты красивая,когда злишься, — выдохнул я,чувствуя,как кровь течёт по боку. — Заткнись.Я потом надеру тебе зад. — Обещай. Она метнула в меня взгляд,в котором было столько огня,что я почувствовал,как все сомнения отступают.Мы не проиграем.Пока мы вместе — нет. Последнего врага мы добили почти одновременно.Она — точным ударом под дых,я переломал остатки костей.В зале повисла тишина,прерывистое дыхание и гул пожара внизу.Всё было кончено. — Жив? — Наташа подошла ко мне,рассматривая бок. — На удивление,да.Хоть и больно. — Хочешь,чтобы я пожалела? — Нет.Просто скажи ещё раз,что я идиот.Только с тем же выражением лица. Она закатила глаза,но я заметил,как дрогнули её губы.Не совсем улыбка.Но почти. — Ты идиот, — прошептала она. — Мой идиот. Я чуть склонился к ней.Наши лбы снова соприкоснулись как вчера.В этом аду,в этой разрухе,среди дыма и обломков мы стояли.Целые.Вместе. Всё остальное можно было потом. Я стоял на балконе,глядя вдаль.Город спал,казалось.Или делал вид.Свет фонарей казался каким-то размытым,как и мысли в моей голове.Только чувства были острыми,будто лезвие ножа.Бок всё ещё ныл,жгло в ране — кровь удалось остановить,но повязка пропиталась до рубашки.И всё равно это была самая малая боль за день.Главное — мы выжили.Главное — она тоже. Я почувствовал её ещё до того,как услышал шаги.Это всегда было так с ней.Не знаю,как объяснить.Просто внутренне знал: она рядом.Повернулся,и да,вот она.В полумраке её глаза сияли,как у дикого животного, настороженно,осторожно,но глубоко,будто они видели меня насквозь. — Ты как? — спросила она спокойной — Жить буду, — ответил я. — Ты сама как? Она не ответила.Просто подошла и положила голову мне на грудь.Я обнял её,бережно,как будто она была чем-то хрупким.Водил рукой по её волосам,вдыхал знакомый запах: чуть металлический,чуть свежий,как прохладное утро после дождя. — Я устала.От всего. Я закрыл глаза.Молчал.Потому что понимал.Потому что чувствовал всё то же.Эта усталость не из тела,а из души.Из тех самых глубин,в которых уже нечем подпереть трещины. — Я знаю.Я тоже. Мы стояли так,и мне казалось,что мир наконец остановился хоть на миг.Мы не говорили,не двигались.Просто дышали вместе.Я чувствовал её дыхание сквозь ткань.Её тёплое,живое присутствие,и в груди поднималось нечто большее,чем облегчение.Это была любовь.Пронзительная,негромкая,почти пугающая.Такая,что я даже боялся назвать её по имени.Я просто знал: она — моё всё.И если я потеряю её,то в этот раз уже не выживу. — Ты всегда была низенькой? — пробормотал я,просто чтобы не утонуть в тишине. — Молчи,Гибадуллин,умнее кажешься, — отозвалась она так спокойно,будто это был ритуал. Я поцеловал её в макушку нежно,с затаённой благодарностью.За то,что она осталась.За то,что рядом.За то,что моя.Неважно,как это называть.Моя — и всё. Я не хотел отпускать её,и,чёрт побери,наверное,впервые в жизни чувствовал,что это "правильно".Быть вот так — в покое.Вне войны.Вне страха. Но,как всегда,не надолго. — Народ! Есть кто живой? — донёсся снизу голос Перца. Я выдохнул сквозь зубы. — Твою мать,вернулись… Сейчас начнут. — Спустись к нему. Скажи,что я на улице, — сказал я ей. — И как ты это себе представляешь? Я не ответил.Просто подался вперёд,перелез через ограду балкона и мягко приземлился в кусты внизу.Вспомнил,как раньше делал это каждый день,но тогда не чувствовал тянущей боли в боку. Прошёлся немного по заднему двору.Поднял взгляд.Небо было чистым.Почти равнодушным.Звёзды будто насмешливо смотрели вниз,наблюдая за тем,как мы сражаемся,любим,теряем,боимся. Я вошёл через запасную дверь.Свет ламп бил по глазам.В коридоре уже ждали трое.Вернулся и Тимофеев. — О,вернулся,гуляка! — воскликнул Перец. — А что у тебя с бочиной? Наташа откусила? Или ты сам попросил? Я остановился,посмотрел на него в упор. — Убью, — сказал я спокойно. — Ага,ага, — Перец засмеялся. — Сначала,брат,влюбись,потом разозлись.А теперь у тебя всё сразу,да? Вижу,как у тебя глаза на неё светятся.И,главное,она это знает. Я хотел ответить,но рядом стояла Наташа.Молча.Она просто слегка коснулась моей руки.Этого было достаточно,чтобы весь гнев,весь яд,что подступал к языку,исчез. Плевать,кто что говорит. Плевать,кто что думает. Всё,что важно — она рядом. Дверь скрипнула.В коридоре появился Даня.И сначала мы просто уставились на него.А потом... — ЧЁРТ! — выдохнул Миша и согнулся пополам от смеха. — Данильчик,ты что,в вулкане дрался? Ломбарди стоял,закопчённый с ног до головы.Его лицо было полностью чёрным,только белки глаз да зубы выделялись — как будто персонаж из старого мультика.Волосы стояли дыбом,одна бровь была явно подожжена,а из-за порванной формы он больше напоминал перепалённого воробья,чем солдата. — Не спрашивайте, — пробурчал он,хлопая себя по плечу,откуда тут же посыпалась чёрная сажа. Миша продолжал хохотать.Он сел прямо на пол,утирая слёзы: — Даня,ты — легенда.Я клянусь,если бы мы не были в реальной жизни,я бы подумал,что это грим.Ты живой фильтр «Уголь». — Миша… — начал Ломбарди,сдержанно,но зловеще. — Нет,ну правда! Где ты был? На подземной вечеринке у Люцифера? — Я загнал троих в здание.Ударил по баку с горючим.Не знал,что сверху вентиляция.Она дунула в обратку.Меня вынесло через окно. Миша заржал ещё сильнее,теперь уже лежал на полу и стучал кулаком по плитке. — Так,всё,хватит, — Даня подошёл к ближайшему зеркалу.Посмотрел.Моргнул. — Блять... Мы все стояли,смотрели,как он медленно подносит руку к лицу и оставляет на щеке белую полосу.Он резко обернулся к нам. — Никто не фоткал?! — с надеждой. — Слишком быстро ты ввалился,брат, — сказал Перец,поглаживая бороду — Ну и слава богу. — Зато, — вставила Наташа с невозмутимым видом, — я нарисую.По памяти.Прямо на стене штаба. — Да ты что… — Серьезно. Даня выдохнул и,наконец,тоже улыбнулся. — Ладно.Главное,что живой.А остальное — пусть смеются. — Вот это правильно, — сказал я без доли смеха в голосе.— Потому что я тебя завтра встречу в маске сварщика.И ты мне не запретишь. — И ты туда же,Нугзар? — Брат.Ты символ.Угольный мститель, — наконец сказал Тимофеев. И снова весь коридор взорвался смехом.Даже Даня не выдержал и рассмеялся.Больно,судя по гримасе,но громко.Чисто.По-настоящему. Я махнул рукой и вышел на улицу. Идиоты,что ж сказать.