Часть 27

Я едва смог открыть глаза.Свет бил прямо в глаза.Все вокруг было белое,и только потом я понял,что я в больнице.Голова гудела,а все тело ныло.Особенно болела спина. Я с тяжестью пошевелил рукой и хотел подняться,но не мог даже пошевелить ногами.Я их не чувствовал. — Не двигайся, — услышал я голос Наташи.Повернул голову и увидел ее на стуле.На ней была все та же маска холодности,но я чувствовал,что все было не так.Она скрывала,что плакала. — Ты идиот,Гибадуллин! — тихо сказала она и ударила меня в бок. — На кой черт ты только поплелся туда? — Он...вернулся... — ответил я тихо.Но действительно,зачем пошел туда один? Почему не разбудил остальных? — Кто "он"? — Аста... Она тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону — Я не чувствую ног... — И не почувствуешь,Нугзар.Тебя парализовало.Спина слишком повреждена.Шансов,что ты встанешь,нет. Слова резанули по сердцу. Тихо.Буднично. Ты не встанешь. Как будто меня добили. Не физически.Хуже. Изнутри.Глубже,чем всё,что я когда-либо чувствовал. Я откинул голову на подушку.Боль отступила.Осталась пустота. Наташа смотрела в сторону,старалась не встречаться взглядом.Я видел,как сжаты её пальцы.Как дрожит подбородок.Она всегда умела быть сильной.Но сейчас всё в ней кричало. — Прости, — прошептал я. Слово,которое я так долго держал при себе. — Прости за всё. — Это ты должен был подумать до — Я знаю. — Чёрт возьми,Нугзар! Мы же команда! Я же… — она запнулась, — Я же люблю тебя.Ты не понимаешь? Я отвернулся к потолку.Глаза горели,но не от боли.От стыда.От отчаяния. — Именно поэтому я пошёл.Чтобы ты… вы… никто не пострадал. — И вот теперь ты не можешь ходить! — в голосе её был крик,но в нём же — слёзы. — И что теперь? Это была плата? Так надо было? Я молчал.Внутри всё рвалось.Как будто я снова под плитой,только теперь меня давит не бетон,а вина. Я подвёл их.Я подвёл себя. Я вспомнил,как она спала рядом,тёплая, хрупкая.Как держала мою руку после операций.Как никогда не говорила,что боится,хотя я знал,что она боится каждый раз,когда я исчезаю. — Мне жаль,Наташа, — я сказал тише,чем раньше. — Я правда… Я не хотел,чтобы ты страдала.Я думал,если сдержу его,если закрою вас — всё будет хорошо. Она подошла,села ближе.Коснулась моей щеки. — А теперь что? Ты не чувствуешь ног.Ты не выйдешь больше на поле.Ты даже… — она снова запнулась, — Ты даже себе теперь не принадлежишь.А я должна смотреть на это и говорить,что всё нормально? Ты должен был подумать обо мне,понимаешь? Я кивнул.Потому что она права. Всё внутри хотело закричать.Сбежать.Но куда сбежишь,если ты больше не встанешь? Я смотрел на свои руки.Всё,что у меня осталось.Мои ноги бесполезны.Моё тело сломано.А ведь когда-то я был оружием.Я был их щитом.Их героем. Теперь я груз. Я снова вспомнил отца.Его спину.Его гордую походку.Маму.Её руки.Её тепло. И вдруг ощутил,как будто подвёл и их тоже. — Я... больше не тот,кто был, — выдохнул я. — И,может,никогда не буду. — Ты думаешь,мне нужен герой? — прошептала она,склонившись ближе. — Мне нужен ты,Нугзар.Не тьма.Не сила.Не подвиги.Ты. И всё же… я не мог принять это. Не сейчас.Потому что я ненавидел себя в этот момент. За то,что остался жив. За то,что не смог добить Асту За то,что теперь всё зависит от других. И пока она держала мою руку,я смотрел в потолок.Как раньше в небо. И снова думал: "А был ли смысл?" И где-то в глубине,в самом мраке души… снова начал просыпаться он.Тот,кого я держал взаперти. Тот,кто шептал: «Если хочешь стать целым — прими свою слабость.Только через неё ты узнаешь настоящую силу.» И я знал: "это — ещё не конец ".Но дорога назад будет долгой.И сначала мне нужно будет пройти через самого себя. Наташа сидела рядом,но между нами будто пролегла пропасть.Не физическая.Эмоциональная.Она злилась.Очень.Не просто на меня.На то,что не смогла меня остановить.На то,что я снова выбрал всех,кроме нас. — Ты всё время тащишь этот чёртов крест, — прошептала она. — Всех спасти,всех закрыть собой… А кто спасёт тебя,а? Я не отвечал.Потому что не знал. Она резко встала,прошлась по палате туда-сюда.Каждое её движение — порыв,сдерживаемый только тем,что я сейчас был…сломан. — Ты думаешь,я не понимаю,почему ты пошёл один? — её голос дрожал. — Потому что ты всё ещё веришь,что если не пострадают другие — значит,всё не зря. Она подошла ближе. — А если ты погиб бы? Тогда что? Я должна была жить дальше,будто ничего? Снова каждый день в бою,зная,что ты… — она зажмурилась. — Ты эгоист,Нугзар.Ты просто чертов эгоист с комплексом спасителя. Я опустил глаза.Не потому что обидно.А потому что она была права. — Я просто… не знал,как по-другому, — выдавил я. — Так научись.Пока не поздно. Она отвернулась к окну.Долго молчала.Я смотрел ей в спину.И думал,как же несправедливо,что она любит меня вот такого.Что она всё ещё здесь.Несмотря на всё. Я перевёл взгляд на ноги под простынёй.Мёртвые.Чужие.Они больше не часть меня.Просто воспоминание — Я в коляске теперь,да? — спросил я тихо,почти шёпотом. Наташа обернулась.Медленно кивнула. — Да. — Навсегда? Она не ответила сразу.Только потом,с глухим вздохом: — Всё,что ниже лопаток,мертво. Я кивнул.Почувствовал,как что-то внутри ломается ещё раз.Как будто я снова в том бою.Снова под плитой.Снова один. — Я не хочу,чтобы ты была рядом из жалости, — сказал я. — Не надо так.Я пойму,если ты уйдешь — Ты… — она подошла ко мне вплотную. — Скажи это ещё раз,и я выкину тебе капельницу в окно. — Наташа… — Ты не понимаешь! — почти закричала она. — Мне страшно.Я не знаю,что с тобой будет.Не знаю,захочешь ли ты вообще жить.Но одно я знаю точно: мне плевать,на чём ты: на ногах,на коляске,на чёртовом облаке.Ты мой.И пока ты жив,я рядом. Слёзы потекли по её щекам,несмотря на всё упрямство.Она положила ладонь мне на грудь,там,где билось сердце. — Это — ты.Это бьётся.Это значит,ты ещё можешь.Мы можем. И я закрыл глаза.Тихо.Впервые без страха. Я не знал,как жить дальше.Я не знал, смогу ли я ещё стать тем,кем был.Но в этом новом мире,где моё тело предало меня,она И,может,это и был смысл.Не сражаться.Не побеждать.А просто не быть одному.