Часть 61

" Я не могу вас больше подвергать опасности.Асте нужен только я.Если меня не будет с вами — вы будете в безопасности.Так будет лучше для всех Спасибо за все годы вместе." Я долго смотрел на бумагу и скомкал ее.Такое сообщение получили все в штабе.Думал,что так будет легче,а оно ни черта не легче Я сидел на холодном полу,уставившись в разбитое окно,за которым ветер трепал остатки штор.Где-то вдали грохотал гром.Или это отголоски взрывов,что всё ещё звучали в моей голове — не поймёшь. "Я не могу вас больше подвергать опасности..." — эти слова я читал снова и снова,пока не стал их ненавидеть.Они казались правильными. Спасительными.Но на деле были только оправданием.Для бегства.Для страха. Я вновь бросил бумагу в сторону.Нет смысла.Это не сделает боль слабее. Я подвёл всех. Наташу,которая смотрела на меня,как будто я до сих пор был тем человеком,что мог держать её за руку и обещать,что всё будет хорошо. Лизу,которая выросла слишком быстро,потому что меня часто не было рядом. Команду,которой я был якобы вторым лидером.Которую должен был защищать,но едва не разрушил. И — хуже всего — родителей. Маму. Я закрыл глаза.Веки сами подкинули воспоминания.Яркие,как выстрел.Она стояла в дверях,в форме,с тем самым лицом,которое всегда было спокойным,даже если мир рушился.На ней были ожоги,царапины,но стояла она с гордо поднятой головой. Молодая.Красивая.Добрая. — Нугзар,ты не обязан быть сильным всё время, — сказала она мягким голосом однажды,гладя меня по голове. — Но если ты уже выбрал этот путь… иди до конца.Иди честно. Я восхищался ею.Всегда.Она не была безупречной,но была храброй.И нежной.И честной.Ради нас с Лизой она была готова на всё. И я… был причиной её гибели. Я дрожал.Не от холода.От собственной немощи.От того,что сила,которая у меня есть,никогда не вернёт её.Никого. Я попытался лечь.Хоть немного забыться.Пусть ненадолго.Просто не быть. Но едва я закрыл глаза,передо мной снова вспыхнул тот день. Мама кричит где-то у меня в голове.Я бегу к ней. Дом горит.Вокруг пепел. Я зову её,но голос не проходит. Тьма.Моя тьма — она душит,закручивается вихрем. И вот я стою над их телами. Мама мертва.Папа рядом. А люди вокруг кричат,тычут пальцем: — Это он! Он их убил! Проклятый! Наследник Асты! Я вскрикнул и резко сел.Пот катился по лбу,дыхание рваное. Я не мог уснуть.Не мог убежать от себя.Даже во сне. Я сжал голову руками и закрыл лицо. — Я не спас их… Я никого не спас… И темнота,что клубилась внутри,хищно тянулась наружу.Голодная,чужая… но такая родная. Я остался один Я брёл по улицам,когда-то знакомым,а теперь словно вывернутым наизнанку.Город был разрушен: наполовину сгоревшие дома,обрушенные мосты,вбитые в асфальт воронки.Всё пропитано гарью,пеплом и страхом. Я был призраком среди руин.Ни союзник,ни враг.Просто тот,кто остался. А может уже я как и враг.Я не знал. Прохожие — редкие,как капли воды в пустыне, — замечали меня сразу.Узнавали.И сразу отводили глаза,прятали детей,ускоряли шаг. Я выглядел как монстр: потрёпанный,небритый,горбатый. То и дело слышалось: — Это он… — С ним было… там,на окраине... — Из-за него весь район ушёл под землю,ты разве не слышал? — Проклятый… Слова звучали,как приговор,брошенный шёпотом,но тяжелее любых кандалов. Одна женщина,продавщица,увидев меня,схватила коробку и метнулась вглубь палатки.Даже не прикрыла прилавок. Мальчик,лет восьми,с интересом смотрел,а потом — как мать прошептала ему что-то на ухо — посмотрел снова,но уже с ненавистью.Маленькие глаза.Острые,как ножи. — Ты убил мою школу.Там был наш класс… — хрипло сказал кто-то сзади.Я не обернулся.Не было смысла. Я сам не знал,куда иду.Ноги вели вперёд,будто хотели увести меня как можно дальше от всего: от людей,от боли,от себя. Проходя мимо разрушенной стены,я увидел остатки граффити.Раньше тут была стена памяти: герои,павшие в защите города.Сейчас всё перечёркнуто чёрной краской.Но среди линий угадывались лица.И моё тоже. Только теперь под ним было нацарапано: «Предатель.Одержимый.Проклятье в человеческой форме.Тварь Тьмы.» Я подошёл ближе.Приложил руку. — Всё по делу… — выдохнул я. — Всё по делу. И пошёл дальше. Один. В тишине,которая кричала громче любого суда. Шаги глухо отдавались по разбитой мостовой.Я был пуст.Усталость слилась с виной,слилась с болью.Всё внутри меня было как и этот город  разрушено,пепельно,выжжено до корней. И вдруг: — ЭЙ ТЫ! — раздалось сзади.Голос был резкий,наполненный злостью.Я обернулся. На меня бежал мужчина лет сорока.Измождённый,с красными от слёз глазами.В руках его была ржавая труба,как дубинка. — Ты! Это ты! Из-за тебя моя дочь погибла! — Он кричал,надрываясь,как будто этим криком мог разбить всё,что я не дал разбить взрывом. — Ты должен СДОХНУТЬ! Я не двигался.Он уже был в двух метрах.Его шаги грохотали.Он размахнулся. И я шагнул в сторону.Позволил удару пройти мимо.Увернулся. — Дерись! — заорал он. — Ну же! УДАРЬ МЕНЯ! Я молчал. — Трус! Ублюдок! — Он бросился снова.Труба прошла в миллиметре от моей головы. Я снова не ответил.Просто отступил,скользя по щебню.Сбросил капюшон.Смотрел ему в глаза.Там не было безумия.Только отчаяние. — Мне больше некого винить… кроме тебя… — прошептал он уже срываясь. — Скажи хоть что-нибудь… скажи,что жалеешь! — Я жалею, — прошептал я. — Каждый день.Каждую ночь.С каждой каплей в лёгких.Но если тебе станет легче,если ты думаешь,что месть вернёт её — бей. Он стоял,дрожа.Но не ударил.Просто выронил трубу.И отвернулся,не сказав ни слова. А я развернулся и ушёл. Пыль снова окутала улицу,следы затёрлись.Только эхо его крика и моё молчание ещё долго висело в воздухе.