АКТ 1. ГЛАВА 9.

Новый-старый враг.

      Солнце пробивалось сквозь плотные бархатные шторы борделя «Цветущая Роза» ленивыми золотыми лучами, окрашивая комнату в янтарные тона. Алонзо, пробуждаясь ото сна, ощутил, как к нему возвращается мир. Мир, пропитанный запахом старого дерева, дешевого вина и пудры, который всегда казался ему одновременно отталкивающим и утешительным. Он лежал в своей узкой кровати, укрытый грубым льняным покрывалом, и каждое движение отдавалось болезненным эхом в животе. Коснувшись пропитанной кровью повязки, он поморщился, сквозь туман утренней полудремы ощущая тупую, но настойчивую боль.       Звук привлек внимание Марио Аудиторе, который дремал на старом деревянном стуле у изголовья кровати. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, сейчас было отмечено печатью беспокойства. При виде пробудившегося друга, Марио мгновенно преобразился. Он вскочил со стула и, движимый неподдельным облегчением, заключил Алонзо в объятия.       — Алонзо! Слава небесам, ты очнулся! — воскликнул он, чуть сильнее сжимая Алонзо в своих объятьях, однако тот болезненно поморщился. Марио тут же отпрянул, осознав свою оплошность. — Прости, старина. Забыл про рану.       Алонзо слабо улыбнулся, стараясь скрыть боль.       — Ничего, Марио. Рад тебя видеть.       — Ну же, рассказывай! Справился? Карлос мертв? — нетерпеливо спросил Марио, его глаза горели надеждой и волнением.       Алонзо тяжело вздохнул, прикрывая глаза на мгновение. Воспоминания о вчерашней схватке хлынули в его сознание: ярость, отчаяние, изматывающая усталость. Он вновь увидел перед собой ухмыляющееся лицо Джулиани, услышал его издевательский голос.       — Да, Марио. Карлос Джулиани мертв.       Голос его был слабым, словно шепот ветра в осенней роще. Он умолк на мгновение, собираясь с силами, и продолжил:       — Но эта победа досталась мне дорогой ценой. Он оказался сильнее, чем я предполагал. Мне с трудом удалось его одолеть.       В его взгляде мелькнула тень сожаления.       — Я мог бы расправиться с ним гораздо быстрее и чище, если бы не моя проклятая вспыльчивость. Я допустил ошибку, позволил гневу взять надо мной верх. Это чуть не стоило мне жизни.       Марио усмехнулся, его глаза смотрели на Алонзо с отеческой любовью и пониманием.       — Брось, Алонзо, — произнес он, похлопав его по плечу. — Ты сделал все, что было в твоих силах, в той ситуации. Не стоит корить себя за мгновенную слабость. Важно то, что ты выполнил свою миссию.       Он нагнулся ближе к Алонзо, его голос стал тихим и торжественным.       — Ты уничтожил чудовище, которое угрожало нашим близким. Ты отомстил за невинно убиенных. Ты восстановил поруганное имя тех, кто пал от его руки. Это и есть настоящая победа, Алонзо. И ты можешь гордиться собой.       Слова Марио, словно бальзам, пролились на израненную душу Алонзо. Он знал, что друг был прав. Месть свершилась. Зло наказано. И пусть его собственная плоть была изранена, пусть в сердце ещё жила боль потери, он все же чувствовал облегчение. Он выполнил свой долг.       Он прикрыл глаза, позволяя усталости медленно окутать его. В полумраке комнаты, под тихий шепот Марио, Алонзо Дайян, потрёпанный, но не сломленный ассасин, вновь погрузился в забытье, зная, что, несмотря на все тяготы, он остался верен своему кодексу и своей чести. Битва была выиграна, но война продолжалась.       Эхо восторга Марио, словно колокольный звон, отдавалось в душе Дайяна, но вскоре стихло, заглушенное тяжелым грузом незаконченных дел. Победа над Карлосом Джулиани была одержана, однако оставалась последняя, ключевая задача: найти таинственного слугу убитого тирана, человека, чье лицо скрывалось под мрачной тенью черного капюшона.       — Но работа еще не закончена, Марио, — сдержанно произнес Алонзо, отголоски боли все еще пульсировали в его теле. — Остался этот призрак, этот черный плащ, который плел интриги за спиной Джулиани.       Он вскинул взгляд на старого друга, в надежде увидеть проблеск какой-либо информации.       — Удалось ли тебе найти хоть какую-то зацепку, что-нибудь, что помогло бы нам выйти на след этого таинственного слуги?       Марио покачал головой, и на его лице отразилась искренняя печаль.       — К сожалению, нет, Алонзо. Я допросил всех, кто был верен Джулиани, но ни один из них не знает ничего о человеке в черном капюшоне. Он действовал словно тень, всегда в тени своего господина, и теперь, когда Джулиани нет, он растворился в воздухе.       Разочарование черной волной захлестнуло Дайяна, но тут же сменилось тревогой. Он очнулся. В его сознании всплыло воспоминание: прекрасное лицо Калисты, её отчаянный взгляд, когда она вытаскивала его из руин. Она спасла ему жизнь.       — Калиста! — вскрикнул он, вскакивая с кровати. Боль пронзила его тело, заставив судорожно схватиться за рану. — Где Калиста?       Он огляделся, пытаясь отыскать её знакомый силуэт в полумраке комнаты, но её нигде не было.       — Где она, Марио? Ты её видел?       Марио мягко положил руку на плечо Алонзо, успокаивая его.       — Успокойся, Алонзо. Она в порядке. Я встретил ее, когда она мчалась в город на твоем Герцоге, словно фурия. Я помог ей доставить тебя сюда, в «Цветущую Розу».       Он с нежностью посмотрел на Алонзо.       — Она не отходила от тебя ни на шаг, пока тебе не перевязали раны и не уложили в постель. Но потом, убедившись, что ты в безопасности, она ушла. Сказала, что ей нужно вернуться в таверну, к себе домой.       Алонзо с облегчением выдохнул. Калиста в безопасности. И все же… Вдруг Марио указал на небольшой столик, стоявший у кровати.       — Она оставила тебе кое-что.       Алонзо повернул голову и увидел его — ключ, висевший на тонкой цепочке, холодно поблескивающий в лучах утреннего солнца. Это был тот самый ключ, который он видел на шее мертвого Карлоса Джулиани. Тот самый ключ, который Калиста так отчаянно хотела заполучить.       Удивление, смешанное с тревогой, отразилось в его глазах. Почему она его не взяла? Почему оставила его здесь? Ведь, насколько он знал, именно этот ключ был ее целью, причиной, по которой она рисковала своей жизнью.       Он медленно поднял ключ, ощущая холод металла на своей коже. Вопросы кружились в его голове, как потревоженные осы. Что скрывает Калиста? Какую тайну хранит этот ключ? И как все это связано с таинственным человеком в черном капюшоне?       Туман неопределенности сгущался вокруг Дайяна, предвещая новые опасности и интриги. Победа над Джулиани оказалась лишь началом. Игра только начиналась, и Алонзо знал, что ему предстоит разгадать множество загадок, чтобы вывести на чистую воду тех, кто затаился в тени, и защитить тех, кто ему дорог. В том числе и Калисту, чьи мотивы теперь казались ему такими же непроницаемыми, как и лицо таинственного слуги Джулиани. Алонзо сжал в ладони ключ, ощущая его холодную тяжесть. Металл неприятно врезался в кожу, напоминая о неразрешенных вопросах и терзающем душу беспокойстве. В его глазах, обычно полных решимости, сейчас плескалась грусть. Этот ключ… Калиста так долго охотилась за ним, мечтала о сокровищах, которые он должен был открыть. Почему же она оставила его? Не забрала трофей, которого так жаждала?       В голове вихрем проносились мысли, одна мрачнее другой. Неужели все было ложью? Неужели Калиста лишь использовала его, чтобы добраться до сокровищ Джулиани, а теперь, получив желаемое, бросила, словно ненужную игрушку? Может, она вернулась к своему жениху, будущему главарю воров, которого так презирала. Но чем больше он думал об этом, тем сильнее протестовало его сердце. В его душе жила уверенность, что Калиста не такая. Что между ними было что-то большее, нежели просто союз воров и наемников.       «Нет, — мысленно твердил он себе. — Это не конец. Это послание».       В глубине души он чувствовал, что этот ключ — не просто отказ от добычи, но какой-то знак, намек, оставленный Калистой. Нужно было узнать правду, взглянуть в ее глаза и понять, что скрывается за ее молчанием.       — Марио, — тихо произнес Алонзо, поднимая взгляд на своего друга. — Я должен вернуться в таверну. Я должен увидеть Калисту.       В глазах Марио отразилась тревога.       — Алонзо, ты слаб, — возразил он, его голос звучал заботливо, но твердо. — Рана еще кровоточит. Тебе нужен покой и отдых. Нельзя сейчас подвергать себя опасности.       — Я знаю, Марио, — перебил его Алонзо, в его голосе зазвучала мольба. — Но я не могу иначе. Я не могу просто сидеть здесь и гадать, а чего она оставила этот ключ. Я должен узнать правду от нее самой. Я умоляю тебя, Марио, отпусти меня. Просто позволь мне увидеть Калисту.       Он знал, что просит слишком многого. Он знал, что подвергает себя риску, но молчание Калисты жгло его душу сильнее любой раны. Он должен был пойти, должен был услышать ее объяснения, какими бы они ни были.       Аудиторе судорожно выдохнул, его лицо исказилось от противоречивых чувств. Он видел упрямство в глазах Алонзо, его решимость, и понимал, что переубедить его невозможно. Он знал, что попытка удержать его лишь усугубит ситуацию.       Он закрыл глаза на мгновение, словно собираясь с силами, и наконец открыл их, в его взгляде появилась мягкость.       — Ладно, Алонзо, — тихо произнес он. — Я понимаю. Но будь осторожен. Если увидишь хоть малейшую опасность, сразу же возвращайся. И помни, я всегда буду рядом, чтобы прийти на помощь.       Облегчение волной захлестнуло Дайяна. Он благодарно кивнул, понимая, какую жертву принес Марио, отпуская его в таком состоянии.       — Спасибо, Марио, — прошептал он, его голос дрожал от волнения. — Я никогда этого не забуду.       И, не теряя ни минуты, Алонзо, превозмогая боль и слабость, покинул «Цветущую Розу», направляясь к таверне, где его ждала Калиста, с надеждой найти ответы на вопросы, терзающие его душу. Его сердце билось учащенно, в предвкушении встречи, и он верил, что, несмотря на все сомнения и страхи, он сможет вновь обрести свою Калисту.       Мрак «Цветущей Розы» уступил место солнечному свету, обжигающему глаза после полутьмы борделя. Алонзо торопливо облачился в привычный костюм ассасина — облачение, словно вторая кожа, даровавшее ощущение силы и уверенности даже в нынешнем состоянии. Каждый ремень, каждая пряжка занимали свое строго отведенное место, и вот, он уже вновь был готов к действию, несмотря на боль и слабость.       Выбежав на улицу, он издал короткий, свистящий звук, и извилистая улочка мгновенно наполнилась цокотом копыт. Герцог, его верный жеребец, словно почувствовал зов хозяина, стремительно вылетел из тени, подбегая к Алонзо с преданностью в глазах.       Могучий конь ткнулся мягкой мордой в грудь Дайяна, словно выражая сочувствие и беспокойство. Алонзо прикрыл глаза, наслаждаясь этим коротким моментом единения с животным, чувствуя, как его тело наполняется теплом и силой.       — Спасибо, Герцог, — прошептал он, поглаживая гладкий круп коня. — Мне нужна твоя помощь. Нужно как можно скорее добраться до таверны. К Калисте.       В его голосе звучала мольба, перемешанная с надеждой. В глубине души, там, где скрывались самые сокровенные чувства, таилась вера в то, что Калиста ждет его. Что все недоразумения будут разрешены, и они вновь смогут быть вместе.       Казалось, Герцог понял каждое слово. Он повел ушами и нетерпеливо переступил с ноги на ногу, словно готовясь к долгой дороге. Алонзо ловко вскочил на коня, чувствуя, как дрожат его руки от напряжения.       — Вперед, Герцог, — произнес он, слегка пришпоривая коня. — Нам нельзя терять ни минуты.       И Герцог, словно огненная стрела, сорвался с места, унося своего хозяина по узким улочкам города. Копыта коня звонко стучали по мостовой, отсчитывая секунды, приближающие его к Калисте. Алонзо вцепился в гриву коня, чувствуя, как ветер свищет в ушах. Город проносился мимо, словно размытое пятно, и все его мысли были сосредоточены на Калисте, на ее загадочном поступке с ключом и на той правде, которую он должен был узнать.       Вскоре они выскочили на широкую дорогу, ведущую к мосту, соединяющему город с окрестными землями. Этот мост был хорошо известен Алонзо, ведь именно по нему пролегал путь к таверне воров, к месту, где жила и работала Калиста. К месту, где, как он надеялся, его ждали ответы.       Герцог летел вперед, не зная усталости, и Алонзо, глядя на горизонт, с каждой минутой чувствовал, как растет его уверенность. Он найдет Калисту. Узнает правду. И, если повезет, сможет вновь обрести свою любимую воровку, встать на колену и предложить свою руку и сердце.       Герцог, словно понимая неотложность момента, не жалел сил, неся своего хозяина по направлению к таверне. Под его копытами вздымалась пыль, а ветер свистел в гриве, обгоняя их в бешеном порыве. Боль в боку Алонзо не отступала, напоминая о вчерашнем сражении, но он стиснул зубы, подавляя стоны и не позволяя ей замедлить их продвижение. Он должен был добраться до Калисты, чего бы это ни стоило.       Преодолев мост, они вылетели на дорогу, ведущую к таверне воров. Герцог уверенно скакал вперед, ловко лавируя между прохожими и телегами, словно знал каждый камень на этой дороге. Мимо проносились лица стражников и горожан, но Алонзо не обращал на них внимания. Его взгляд был прикован к мрачному силуэту таверны, маячившему вдали.       Наконец, они добрались до места назначения. Герцог остановился у входа в таверну, тяжело дыша и поводя ушами. Вокруг царила зловещая тишина, не предвещавшая ничего хорошего.       Алонзо спрыгнул с коня, чувствуя, как подкашиваются ноги от усталости и боли. Он погладил Герцога по шее, благодаря его за скорость и преданность, и осторожно направился к двери таверны. За дверью царила такая же пугающая тишина. Алонзо на мгновение замер, собираясь с духом, и толкнул дверь.       Внутри его взору предстала ужасающая картина. Повсюду валялись тела воров, распростертые на полу в неестественных позах. Кровь залила деревянные доски, смешиваясь с грязью и пылью. Несколько выживших, словно тени, сидели вдоль стен, стоная от боли и тщетно пытаясь остановить кровь, сочившуюся из ран.       Алонзо был потрясен. Он не мог поверить своим глазам. Эта таверна, всегда полная жизни и движения, превратилась в поле битвы, в братскую могилу. Он попытался позвать Калисту, но его голос дрогнул, словно сломанная струна.       — Калиста! — крикнул он, его голос звучал жалобно и с грустью, отражаясь от пустых стен. — Калиста, где ты? Ответь мне!       В ответ тишина. Только стоны раненых и тихий шепот ветра, проникавшего сквозь разбитые окна, нарушали жуткую тишину. Сердце Алонзо сжалось от страха и отчаяния. Что-то ужасное произошло здесь, и он боялся, что Калиста оказалась в самом центре этого кошмара. Он должен был найти ее, чего бы это ни стоило. Он был готов отдать свою жизнь, чтобы спасти ее.       Охваченный ужасом и тревогой за Калисту, Алонзо бросился в кабинет главаря воров, надеясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то знак, указывающий на ее местонахождение. Он пробирался сквозь завалы тел, стараясь не смотреть на изуродованные лица и безжизненные глаза.       Вождь воров, суровый и опытный старик, отец Калисты, лежал на полу, окруженный лужей крови. Его грудь была обагрена багровым цветом, и он с трудом ловил воздух, пытаясь сделать хоть один глоток. Алонзо, забыв о собственной боли, бросился к нему на помощь, придерживая рану рукой, тщетно пытаясь остановить кровь.       — Что случилось? — взволнованно спросил он. — Кто это сделал?       Главарь с трудом открыл глаза, и в его взгляде вспыхнула искра узнавания.       — Дайян… — прошептал он, его голос был хриплым и слабым. — Это ты…       — Что произошло? Расскажи мне, — настаивал Алонзо, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние.       Главарь собрал последние силы и начал говорить, прерываясь на мучительные стоны.       — На нас напали… неизвестный в капюшоне… и стражники… много стражников… Они не щадили никого… резали всех подряд… тех, кто сопротивлялся, пытали…       Алонзо сжал кулаки от ярости. Неизвестный в капюшоне… этот человек преследовал его, словно тень, разрушая все на своем пути.       — Где Калиста? — спросил Алонзо, его голос дрожал от страха. — Где она?       Глаза главаря наполнились слезами.       — Её забрали… — прошептал он с болью в сердце. — На её глазах меня ранили… она плакала… она ничего не могла сделать… Моя дочка… мое сокровище…       Алонзо был вне себя от ярости. Он проклинал свою слабость, свою неспособность защитить Калисту.       — Я спасу её, — прорычал он. — Я найду её и отомщу за всё, что они сделали.       Позабыв о ярости, он попытался помочь старику подняться, но тот слабым жестом остановил его.       — Не стоит, Дайян… — прошептал главарь. — Мне уже не помочь… Мое время пришло…       Алонзо не стал спорить. Он знал, что старик прав. Он взял его за окровавленную руку, чувствуя, как жизнь покидает его тело.       — Я обещаю, — сказал Алонзо, глядя в глаза умирающему вору. — Я найду Калисту. Я верну её.       Вор услышал слова Алонзо и слабо кивнул в знак согласия. На его губах появилась слабая улыбка, и его глаза закрылись навеки. Он испустил последний вздох, отправляясь в мир мертвых, оставляя Алонзо одного в окружении смерти и отчаяния.       Теперь у Алонзо была только одна цель — найти Калисту и покарать виновных в ее похищении и в гибели ее отца. В его сердце пылал огонь мести, и он клялся, что он заглушит его только тогда, когда справедливость восторжествует, и Калиста будет в безопасности. Он выйдет на охоту и станет ночным кошмаром для тех, кто осмелился поднять руку на его любимую. И никто не сможет его остановить.       Слова, полные скорби и уважения, сорвались с губ Алонзо, словно прощальное эхо в опустошенном кабинете.       — Покойся с миром, — прошептал он, опуская веки погибшему вору, — ты был достойным отцом и мужественным человеком. Твоя отвага будет жить в наших сердцах.       С тяжелым сердцем Алонзо направился к выходу, пробираясь сквозь мрачный лабиринт разрушенной таверны. Но вдруг его внимание привлек силуэт, скрывающийся в тени одного из коридоров. Присмотревшись, он узнал в нем молодого вора — брата Калисты и сына погибшего главаря.       Парень, испуганный и потерянный, смотрел на Алонзо с надеждой в глазах. Он чудом уцелел, спрятавшись от стражников, и теперь, увидев ассасина, решил обратиться к нему за помощью. Алонзо собирался спросить юношу о его самочувствии, но тот опередил его.       — Найдите её, Алонзо. — взмолился молодой вор, его голос дрожал от отчаяния. — Найдите Калисту и верните ее живой. Это все, что у меня осталось.       лонзо кивнул, его взгляд был полон решимости.       — Я обещаю, — ответил он. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти твою сестру.       Молодой вор закивал.       — Ты знаешь, куда ее увезли? — спросил Алонзо, надеясь получить хоть какую-то информацию.       Юноша покачал головой.       — Я не знаю наверняка, — ответил он. — Но я думаю, что они могли увезти ее в Базилику Юлия. Там часто разгуливает стража, и там есть тайные подземелья, где они могут ее спрятать.       Базилика Юлия… логово зла и коррупции, место, где процветали пытки и несправедливость. Один лишь мысли о том, что Калиста могла оказаться в этом месте, заставила кровь Алонзо закипеть от ярости.       — Я понял, — сказал Алонзо. — Я отправлюсь туда немедленно. Я найду Калисту и верну ее домой.       Он положил руку на плечо молодого вора, стараясь придать ему уверенности.       — А ты, — сказал Алонзо, — похорони мертвых. Помоги раненым. Сделай все, что в твоих силах, чтобы восстановить таверну. Я знаю, это будет нелегко, но ты должен быть сильным. Ради Калисты. Ради своего отца.       Парень кивнул, его глаза наполнились слезами.       — Я постараюсь, — прошептал он. — Я сделаю все, что смогу.       Алонзо убрал руку с плеча юноши и направился к выходу. Там его ждал верный Герцог, готовый к новым приключениям и опасностям.       Дайян подозвал коня и, вскочив в седло, умчался в сторону поля, ведущего к Базилике Юлия. Ветер развевал его черные волосы, а глаза горели огнем мести. Он поклялся, что найдет Калисту, чего бы это ни стоило. Он готов был сразиться с целой армией, чтобы спасти ее. Ведь она значила для него больше, чем жизнь. Она была его светом во тьме, его надеждой на лучшее. И он не мог позволить, чтобы с ней случилось что-то плохое.