Часть 2

— Да чтоб меня дракон трахнул, — выругался Драко, бросая учебник по трансфигурации об стену. Он с шумом опустился в кресло, опершись локтем на подлокотник и сжав виски. — Они совсем ебанулись. — Ты серьёзно будешь жить с Грейнджер? — пробормотал Блейз , усевшись рядом и лениво потягивая огневиски. — Это… ну, даже по меркам Хогвартса, отвратительно. — Староста, мать её, — процедил Драко сквозь зубы. — Она будет со мной в одной комнате, в моём пространстве, дышать моим воздухом. — Представь, как она будет раскладывать свои книги по алфавиту, скучно, занудно, по-гриффиндорски, — фыркнул Тео. — А ты представь, как она будет читать свои сраные правила перед сном, в очках, в пижаме. — Стоп, Малфой, — прищурился Блейз. — Ты представляешь её в пижаме? — Заткнись, ладно? — бросил Драко. — Я её ненавижу. Внутри всё клокотало, ему хватило одного учебного года под крылом Волдеморта, чтобы понять, он больше не хочет притворяться, он выжил, он вернулся, и теперь ему подсовывают Грейнджер в качестве соседа? Он выругался снова, уже не в силах сдерживаться. — Я не буду с ней жить. Я найду способ выбить из головы деканов эту грёбаную идею. — Или выбей из головы Грейнджер, — хмыкнул Тео. — Или об стену. В этот момент в гостиную, покачивая бёдрами, вошла Пэнси Паркинсон — его официальная, назойливая, сексуальна, и вечно зла на всё подряд. — Что за крики? — спросила она, сбрасывая мантию. — Драко, опять кто-то потревожил твою чистокровную гармонию? Он не ответил, только посмотрел на неё, и Пэнси поняла, надо приласкать. Девушка подошла, легко перебросила ноги через его колени и села верхом, развязно уставившись ему в глаза. Её пальцы скользнули в его волосы, а губы приблизились к его щеке. — Ты слишком красив, чтобы злиться, — прошептала она, целуя уголок его губ. Он позволил. Просто потому, что так проще, потому что в нем до сих пор гудела злость, и ему хотелось забыть, что уже сегодня вечером он должен делить комнату с Грейнджер, грязнокровкой, занудой, врагом. Пэнси гладила его по груди, шептала что-то сладкое и вульгарное, но все же мысли Драко упирались в неё. В Гермиону, в её взгляд, в её кудрявые волосы, которые он ненавидел с первого года, в то, как она смотрит на него, когда они остаются наедине. — Знаешь, Пэнс, — прошипел он, прижимая её к себе. — Я скоро сойду с ума. — Тогда сделай это со мной, — усмехнулась она, целуя его в шею. Но он не ответил, потому что в его голове была совсем другая девушка, та, которую он должен был ненавидеть.