Подросток

Утро в доме Бобби Сингера редко бывало тихим, но в последние месяцы оно приобрело совершенно особый оттенок какофонии. Источником ее был Гарри Поттер, который, достигнув пятнадцатилетнего возраста, вступил в ту фазу подросткового развития, которую Дин Винчестер окрестил "невыносимым нытьем и вечным раздражением". — Гарри, ты что, не слышал, как я тебе сказал убрать свои книги с кухонного стола?! — рявкнул Дин, пытаясь найти место для своей кружки кофе среди стопки древних фолиантов и учебников по травологии. В ответ раздалось лишь неразборчивое мычание из гостиной, где Гарри, уткнувшись в какую-то книгу, лежал на диване, полностью игнорируя мир вокруг. Наушники на его голове, конечно же. Дин фыркнул. Он, конечно, любил Сэма, но даже Сэм в свои самые занудные годы не был *настолько* невыносимым. Гарри же, казалось, специально старался быть максимально хмурым и нелюдимым. Он отвечал односложно, постоянно вздыхал, закатывал глаза и, казалось, считал все попытки Дина к общению личным оскорблением. — Он просто подросток, Дин, — спокойно сказал Сэм, отпивая свой кофе. — У них это… гормоны. — Гормоны, которые заставляют его оставлять грязные носки посреди гостиной и есть хлопья прямо из коробки? — проворчал Дин, отодвигая ногой пару Гарриных кед. — В мои пятнадцать я уже вовсю охотился на демонов, а не ныл из-за того, что мне нужно помыть посуду! *** Дело было не только в бытовых мелочах. Гарри, который после инцидента с ведьмой вернулся к своему возрасту, был теперь более замкнутым, чем когда-либо. Он часами просиживал в своей комнате, читая книги по магии, или же бродил по лесу, практикуя заклинания подальше от посторонних глаз. Он хотел быть полезным, хотел охотиться, но Дин и Сэм упорно держали его подальше от реальной опасности. — Я могу помочь! — кричал Гарри, когда они собирались на очередную охоту. — У меня есть магия! Я могу… — Ты остаешься здесь, Гарри, — твердо сказал Дин, застегивая кобуру. — Это не прогулка в парке, парень. — Но я не ребенок! — Гарри сжимал кулаки, и вокруг него начинали плясать невидимые искры. — Я сражался с Волдемортом! — А здесь не Волдеморт, здесь что-то другое, — отрезал Дин. — И пока ты не научишься контролировать свои эмоции, ты будешь сидеть дома. Гарри лишь фыркнул, развернулся и ушел, хлопнув дверью своей комнаты так, что стены затряслись. Дин, вздохнув, посмотрел на Сэма. — Я не знаю, что с ним делать, Сэм. Он просто… невыносим. — Он боится, Дин, — тихо сказал Сэм. — Боится быть бесполезным. Боится, что ты его не ценишь. И боится своей магии, потому что не до конца ее понимает. Он чувствует себя чужим. *** Однажды вечером, когда Дин вернулся с охоты – уставший, грязный, но с чувством выполненного долга – он обнаружил Гарри сидящим на крыльце, вглядывающимся в звездное небо. Наушников не было. Дин присел рядом. — Все в порядке? Гарри пожал плечами. — Просто… думаю. — О чем? — Дин достал пачку сигарет, но, заметив взгляд Гарри, убрал ее. — Обо всем, — Гарри вздохнул. — О том, что я здесь. О том, что я не такой, как вы. О том, что я… не знаю, что делать дальше. Дин кивнул. Он помнил это чувство. Чувство потерянности, когда вся твоя жизнь была борьбой, а потом вдруг… пустота. — Ты думаешь, я бесполезен, да? — тихо спросил Гарри. — Ты думаешь, я просто обуза. Сердце Дина сжалось. Вот оно. Суть всех этих хмурых взглядов и раздражения. — Нет, Гарри, — сказал Дин, его голос был мягче, чем обычно. — Никогда так не думал. Послушай меня. Когда ты появился у нас, ты был… ну, ты был ребенком. И ты был в опасности. Мы не знали, что делать. А потом ты стал частью этого. Частью нашей семьи. И я… я не знаю, что бы мы делали без тебя, парень. Гарри поднял на него глаза. В них не было привычной подростковой угрюмости, лишь уязвимость. — Но я не могу… не могу охотиться, как вы, — пробормотал он. — Да, не можешь, — согласился Дин. — Потому что у тебя есть магия, Гарри. И это чертовски круто. Но это и опасно. Для тебя. Для нас. Я не могу позволить тебе рисковать собой, пока ты не будешь готов. Ты мой младший брат, Гарри. И я не хочу тебя потерять. Гарри молчал, переваривая слова. Он никогда не слышал от Дина такого прямого признания своих чувств. — Я просто… я устал быть тем, кого нужно защищать, — наконец сказал Гарри. — Я хочу быть тем, кто защищает. Дин кивнул. — Я понимаю. И знаешь что? Ты уже такой. Ты защитил мир магии. Ты защищаешь нас, когда мы здесь. Твои книги, твои знания… они уже спасли нам задницы не раз. А что касается того, чтобы быть на охоте… Дин задумался. — Мы можем начать тренироваться. Серьезно. Не просто читать заклинания из книг. Как контролировать свою магию, как использовать ее в бою. Как… как быть охотником по-своему. Но ты должен слушать. И ты должен быть честным со мной. Никаких больше тайных вылазок или попыток взорвать дом Бобби. Гарри слабо улыбнулся. — Я не пытался взорвать дом Бобби. — Ну, почти, — усмехнулся Дин. — Так что? Сделка? Гарри протянул ему руку. — Сделка. *** На следующий день Дин и Гарри начали тренироваться. Сначала это были простые вещи: Дин учил Гарри самообороне без магии, обращению с ножом и огнестрельным оружием (хотя Гарри все еще был неуклюж с пистолетом). Гарри, в свою очередь, показывал Дину некоторые простые заклинания, которые могли быть полезны. Подростковая хмурость Гарри не исчезла полностью, но она стала менее острой. Он все еще мог закатить глаза, но теперь мог и пошутить в ответ. Он все еще оставлял грязные носки, но иногда, к удивлению Дина, даже убирал их. Они все еще спорили, но теперь споры были более конструктивными. Дин по-прежнему был чрезмерно опекающим старшим братом, а Гарри — раздражительным младшим. Но теперь они *разговаривали*. Однажды вечером, когда Дин готовил ужин, Гарри, на этот раз без наушников, сидел за столом, читая какую-то книгу. — Эй, парень, — сказал Дин, помешивая что-то в кастрюле. — Ты не против помочь мне нарезать лук? Гарри поднял глаза. На его лице не было ни тени раздражения. Он просто встал, подошел к столу и взял нож. — Конечно, Динни, — сказал он. Дин улыбнулся. Это был маленький шаг, но для него он значил очень много. Его младший брат, хоть и был подростком, все еще был *его* младшим братом. И это было все, что имело значение.