Свадьба Билла и Флёр — праздник магии, солнца и стиля

Первый луч солнца пробрался сквозь занавески гостевой спальни, лениво растянулся по полу, скользнул по ковру и упёрся в ногу Беатрис, которая спала поперёк кровати, уткнувшись лицом в подушку. — Финн, я тебя убью... — пробормотала она сквозь сон, нащупывая рукой что-то на полу. — Я даже ещё ничего не сделал! — послышалось с другого конца комнаты, где Финнеас сидел на кровати, перекидывая туфлю с одной руки в другую. — Хотя если хочешь — могу что-нибудь сделать. Начнём утро с драмы? — Завали. — Беа перевернулась на спину, зарылась лицом в плед и издала длинный, театральный стон. — Доброе утро тебе тоже, королева свадьбы. На кухне в это время Марлин колдовала кофе — одной рукой удерживая Алиота, другой — отправляя кружки в воздух. Сириус, уже бодрый, в домашних брюках и с футболкой «Chudley Cannons», делал вид, что не замечает, как у него на голове спит кот. — Касс, ты проснулась? — прокричала Марлин куда-то вверх. — Дааа, и я не понимаю, как это возможно. — донеслось в ответ с верхнего этажа. — Софи уже одета. — усмехнулась Эми, входя на кухню. Её волосы сегодня были зелёными. — Что за повод такой важный, чтобы вставать до девяти? — спросила она, с прищуром поглядывая на сестру. — Угадаешь с трёх раз. — Софи, уже в майке с надписью "Witch, please", наливала себе кофе. — Нам сегодня на свадьбу. И не просто свадьбу. — А, свадьба твоей первой любви? — вмешался Финн, появляясь в дверях. — Билл Уизли, мужчина твоих грёз. — Боже, он был таким красивым, когда мне было восемь. — театрально всплеснула руками Софи. — Я почти уверена, что хотела выйти за него замуж. — Предательство века. — поддакнула Беа, подходя ближе. — Он выбрал Флёр, француженку с волосами, как у вейлы. — Ну... я бы тоже выбрала её. — Софи прикусила губу, подавляя смешок. Сириус хмыкнул и наконец снял с головы кота. — Дети мои, вы не представляете, как весело будет, когда начнётся настоящая церемония. Думаю, я надену свою рубашку с драконами. — Ты не наденешь рубашку с драконами. — сказала Марлин, не поднимая глаз. — Тогда хотя бы бабочку. На кухне запахло корицей и шоколадом — Марлин решила испечь булочки на дорогу. Софи спорила с Эмили, кто будет дольше танцевать на свадьбе, Финн лез в шкаф за вторым батоном хлеба, Сириус напевал песню про мётлы, а Касс пыталась уговорить Алиота не брать с собой ведро с лягушками. — Касс! Где мой шарф с гербом Гриффиндора?! — вопила Софи, перебирая вещи в чемодане. — Я не поеду, если не найду его! — Он в зале, на спинке кресла! Ты кидалась им вчера, когда спорила с Финном о квиддиче! — отозвалась Кассиопея, терпеливо завязывая ленту на волосах Алиота. — Я не спорил, я утверждал! — возразил Финн, натягивая жилет. — Болеть за «Кудли» — это преступление. Эмили тем временем носилась по дому с рассыпавшимся набором косметики Марлин, отчаянно пытаясь подобрать себе тени под платье. — Мам, можно я сделаю себе зелёные глаза? — Ты и так каждый день с новыми глазами, Ми. — вздохнула Марлин, заплетая волосы и попутно наблюдая за тем, как Сириус безуспешно пытается сложить пиджак в дорожную сумку. — А я красивый? — вдруг вмешался Алиот, глядя на всех снизу вверх с наивной важностью. — Ты самый красивый, малыш. — сказала Касс, обнимая его сзади. — И сегодня у тебя официальная миссия — следить, чтобы никто не украл торт. — Дааа! Я тортовый охранник! Адара стояла у двери, уже полностью собранная — в элегантном, чёрном с серебром платье, с тонкой ниткой жемчуга на шее. Она держала книгу под мышкой и как всегда выглядела так, будто готова к чему угодно, даже к внезапной дуэли. — Я иду вперёд. Надеюсь, вы не опоздаете. — Да ты бы хоть притормозила для семейного фото! — буркнул Сириус, натягивая мантию. — *Мы вообще-то вместе едем. — Пока не передумала. — прошептала Софи с улыбкой, подмигнув Беатрис, которая тут же прыснула со смеху. — Все! Пора! — объявила Марлин, хлопнув в ладоши. — *Портключ на полке, в форме блестящей заколки — берёмся! — У кого-то вкус на портключи такой же, как на рок-звёзд в юности. — пробормотал Сириус, но всё равно протянул руку к заколке. — Может, потому что ты и есть моя рок-звезда, Блэк. — усмехнулась Марлин. Последние секунды перед активацией — смех, выкрики, Алиот, который наступил на подол Мири, Финн, спорящий с Беа насчёт того, кто первым схватился за портключ... — ТРИ... ДВА... ОДИН! Всё завертелось, заколка засветилась — и через миг семейство Блэков исчезло в вихре магии, направляясь прямо к Норе, навстречу свадьбе, новой суете… и новым чувствам, которые обязательно дадут о себе знать. Появление было резким — лёгкий хлопок, и вся компания оказалась у калитки Норы. Над головой светило солнце, вдалеке уже слышались оживлённые голоса, смех, и даже отголоски волынки (Сами знаете, Чарли где-то рядом). — Ух ты, они поставили шатёр! — восхищённо протянула Эмили, хватаясь за Касс. — Он белый с золотыми узорами! Прямо как в сказке! — Не растянись от восторга. — пробурчал Эридан, хотя уголки губ всё же дрогнули. Софи крутанулась на месте, расправляя юбку. — Слушай, если тут будут плясать — ты пойдёшь со мной, Касс? — Если не успеет увести Фред.— усмехнулась та, а вдалеке кто-то как раз крикнул: — Касс! Софи повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фред Уизли с типичной ухмылкой пробирается сквозь толпу. Рядом с ним шёл Джордж, махая рукой. — Всё семейство Блэков в сборе! Мама сейчас разрыдается от счастья. — Она уже плачет. — сдержанно прокомментировал Сириус, оглядываясь на Молли, которая с платочком на носу шагала им навстречу. — О, детки мои! — Молли бросилась к ним, сначала обняв Касс, потом Марлин, потом Алиота, который прилип к ней, как мед к мёду. — Как же вы все выросли... Внутри шатра всё кипело: Гермиона расставляла карточки с именами, Флёр командовала декораторами с лёгким французским надрывом, а Артур Уизли, подмигивая, тянул кого-то к странной конструкции, похожей на зачарованную кофемашину. — Папа уже приволок очередную магловскую штуковину… — пробормотал Рон, подходя к Гарри, который разговаривал с молодой девушкой — низенькой, с огненными, растрёпанными волосами, в лиловом платье. Софи пригляделась и вдруг ахнула. — "Гарри! Это Эш?" — Да, Эшлинн. Она будет моей погибелью. — с улыбкой признался Гарри. — И где Оливия? — спросила Касс, оглядываясь. — Спит у Лили на руках. — подсказала Гермиона. — Та на лавке у входа — прелестная девочка. — И наполовину разрушительница. — добавил Сириус с нежностью. — Пыталась сожрать мою палочку на прошлой неделе. Гости всё прибывали, атмосфера раскалялась от магии и ожидания. Цветы левитировали под потолком, свечи уже горели, и музыка звучала всё громче. Праздник обещал быть настоящим. На заднем дворе Норы всё было украшено нежно-зелёными и золотыми лентами, закручивающимися в воздухе, как будто сами листья деревьев решили отпраздновать этот день. Сквозь мягкие лучи солнца проступала арка из живых цветов, которую с самого утра плела Джинни вместе с Касс — по её настоянию. — Она хочет всё идеально. И знаешь, я её понимаю», — сказала Касс, приглаживая ленточки на запястьях и озираясь по сторонам, — Флёр — это невеста года. — Невеста века, — поправила Джинни и закатила глаза. — Особенно если слушать её саму. Из дома один за другим выходили гости. Сириус в строгом чёрном сюртуке, удивительно молчаливый, но с лёгкой улыбкой, держащий за руку Марлин, чьи яркие волосы были собраны в пучок. Она бросала взгляды то на Алиота, который уцепился за юбку Касси, то на Эридана, поправляющего воротник. Эмили радостно крутилась вокруг, пока её не поймала Касс за руку и не пригладила сползшую прядь ярко-синего цвета. — Ты как радуга на фоне всех этих белых рюшечек — улыбнулась Касс. — Я — личная вспышка счастья, — важно ответила Мира. Где-то позади послышался взволнованный голос Молли: — Дети! Не забудьте, кто несёт кольца! — Это всё ещё Алиот, Молли, — крикнул Эридан. — Он серьёзен, как дракон. Уже третий час тренируется. Алиот и правда стоял, упрямо сжимая маленькую подушечку с кольцами, будто это был его величайший жизненный подвиг. Из калитки появился Артур, ведя за руку маленькую Оливию Поттер, которая с сияющими глазами смотрела по сторонам и на каждом шагу хваталась за цветы. Чуть позади них шли Лили и Джеймс, выглядевшие удивительно трогательно. Джеймс по-отцовски положил руку на плечо Гарри, который выпрямился, натянув мантию. — Ну, как настроение, сын? — Будто я сейчас не на свадьбу иду, а на битву, — пробормотал Гарри, бросая взгляд в сторону Джинни, уже в лёгком платье. — Но... в хорошем смысле. Лили усмехнулась и легонько подтолкнула его вперёд: — Тогда вперёд, герой. Из-за деревьев вынырнули Беатрис и Финн. Он поправлял свой галстук, а она с каким-то ленивым шармом зевала, словно только что проснулась. — Ненавижу свадебные прически, — проворчала Беа, глядя в зеркало-пудреницу. — Касс сказала, что я должна быть "сияющей". Я и так сияю, особенно от злости. — Ты вообще сияешь от жизни, — подколол Финн, — Особенно с утра. На тебя даже цветы боятся падать. — Боятся не упасть, а остаться навсегда. Я же порчу им характер, — подмигнула Беа и уже через мгновение притянула его за лацкан пиджака для быстрого поцелуя в щёку. Софи, поправляя подол своего золотистого платья, догнала Касси и Эридана. Наконец, музыка сменилась. Артур Weasley хлопнул в ладоши: — Дамы и господа! Прошу всех занять свои места. Невеста уже на подходе! И всё на секунду замерло — день, воздух, солнце. Всё готово к началу. Толпа уже начала рассаживаться, и в этот самый момент с лёгким хлопком у калитки появилась Тонкс. На ней было нежно-сиреневое платье с длинными рукавами и пыльно-серой вышивкой. Обычно она предпочитала что-то дерзкое — в полоску, с цепями, с рваными краями. Но сегодня — удивительно спокойно и мягко. Волосы её были светло-розовыми, немного выгоревшими, и собранными в небрежный хвост. — Ты точно в порядке? — шепнул ей Ремус, тут же оказываясь рядом. Она кивнула и улыбнулась. — Я не пропущу такую свадьбу, ты же знаешь. Только... если я вдруг усядусь на пол, не пугайтесь. Это временно. — Считай, это уже привычка, — усмехнулся он и приобнял её. Церемония началась под нежную музыку скрипок. Билл, в мантии цвета слоновой кости, с лёгкой повязкой на лице после нападения Фенрира, стоял у арки, не отрывая глаз от прохода. И вот, Флёр появилась. В сверкающем белом платье, лёгком, как туман над озером, с венком из лунных цветов и распущенными волосами, сияющими, будто в них спрятали звёзды. Она шла к нему уверенно, держа голову высоко. Где-то сбоку Софи шепнула Беатрис: — Я обожаю её. Просто икона. Вот так надо выходить замуж. — Я бы тоже вышла. Только за платье. — И за торт. Все рассмеялись. После клятв, аплодисментов, вспышек, лепестков и поцелуя, началась вечеринка. Со стороны это выглядело почти идеально. Но Софи, стоявшая с Касс и Мира у одного из цветочных арок, заметила перемену первой. Она прищурилась. — Касс… а тебе не кажется, что Тонкс как-то… ну, не как всегда? — Тише ты, — прошептала Касс, — Не приставай. Но да, она… странно бледная. И платье не её стиль. Может, устала. — Или...— Софи многозначительно кивнула в сторону Ремуса, — ...у неё есть секрет. — У кого их нет, — пожала плечами Касс, но взгляд бросила внимательный. Тем временем Беатрис, проходя мимо, коротко подмигнула Тонкс: — Ты сегодня чертовски спокойная. Это подозрительно. — Не всегда же мне быть бурей, — мягко ответила Тонкс и оперлась на руку Ремуса. — Сегодня день для любви. Музыка заиграла легкая, почти звенящая, когда жених и невеста вышли в центр. Билл — торжественный, немного смущённый, но ослепительно счастливый. Флёр — ослепительная в своем воздушном, светящемся платье, волосы мягко струились по спине. Они танцевали под живую музыку, нежно улыбаясь друг другу. Вокруг началось легкое перешёптывание, кто-то умилённо всхлипывал. Лили, сдерживая слезы, сжала руку Джеймса. Алиот сидел у неё на коленях, уже клюя носом. Сириус усмехнулся и прошептал Марлин: — Скоро наши пойдут под венец. Касс и Фред... Марлин только покачала головой с улыбкой: — Ты думаешь, они ещё не женаты? Только штампа не хватает. А в этот момент… Фред подал руку Кассиопее. — Миледи Блэк, окажете мне честь? Он поклонился с театральной грацией, и она хихикнула, беря его за руку. В её взгляде было всё: нежность, воспоминания, лёгкое дразнение. Они кружились в танце легко и весело, не как влюблённые из баллад, а как настоящие партнёры, которые знают каждый жест друг друга. Смех, игра, тепло. Касс положила голову ему на плечо на мгновение — и это было редкое, настоящее признание. История их любви была странной. Началась с вызова. Касс была холодной, отстранённой, сдержанной — она не верила, что кто-то может любить искренне. Фред же — солнечный, отчаянный, упорный — всегда смеялся, даже когда было больно. Он подходил к ней с шутками, она отбивалась колкостями. Он ухаживал, она фыркала. Он ждал. И однажды — дождался. В тот день, когда она пришла к нему сама, с глазами полными слёз и сказала: — Я устала притворяться. Пожалуйста, только не шути сейчас. Он не стал. Просто обнял. С тех пор прошло три года. Были ссоры, были обиды. Но они научились — не держать зла, говорить, поддерживать. Теперь они жили почти как семья. Иногда — с Джорджем. Иногда — вдвоём.  -Касс... У меня есть идея. — Опасное начало. — Серьёзно. Я думаю… Пора нам съехаться. Только вдвоём. Не у мамы с папой. Не у Джорджа — ну ладно, может, Джордж будет иногда... но свой дом. Наш. Касс прищурилась, но губы дрогнули в улыбке. — Три года встречаемся, а ты только сейчас решился? — Я ждал, пока ты полностью привыкнешь к моей гениальности, — подмигнул он. — И к тому, как я оставляю полотенца на полу. Она на секунду опустила взгляд, а потом чуть наклонилась к нему: — Если ты обещаешь не называть меня 'Касси-каракатица' при Джордже, то я согласна. Фред рассмеялся, а потом резко обнял её, прижал к себе, с тем простым и мощным чувством, которое не требовало слов. — У нас будет своя кухня, ты будешь ставить зелья на плиту, а я — варить кофе. И никакой мамы, которая комментирует, что ты слишком бледная. — И своя спальня. Где ты не будешь красть мои одеяла. — Где я буду красть только тебя. Касс подняла глаза и, прежде чем он успел добавить ещё одну шутку, поцеловала его. Сумерки постепенно сменялись звёздной ночью. На небе горели огни, такие яркие и чистые, словно сама магия сегодня решила благословить молодожёнов. Огни гирлянд мягко покачивались на ветру, арки из цветов начали терять лепестки, и в воздухе витал запах лаванды, яблочного сидра и чего-то щемяще счастливого. Большинство гостей уже попрощались. Остались лишь близкие, те, кто не спешил отпускать этот день. Софи сидела на каменной скамейке, подперев подбородок рукой. Она всё ещё улыбалась — день был удивительно тёплым, ярким… но в какой-то момент ей вдруг понадобилось немного тишины. Хотя бы на пару минут. — Устроилась тут, как будто тебя не хватало среди толпы, — прозвучал знакомый голос. Софи подняла глаза — перед ней стоял Ремус Люпин, в плаще, немного уставший, но всё такой же родной. Рядом с ним — Тонкс, волосы переливались лавандовым. — Иногда надо просто выдохнуть, — сказала Софи, слабо улыбаясь. — Особенно когда у твоих друзей слишком много энергии. Ремус сел рядом, Тонкс с другой стороны, аккуратно прикрыв живот шарфом — незаметным, но тёплым жестом. — Ты очень выросла, Софи, — мягко сказал Ремус. — Я помню, как ты таскала за собой плюшевого кентавра и пыталась убедить Сириуса, что ты в него влюблена. — Ты влюблялась в кентавра? — хмыкнула Тонкс. — Ну, ничего, у меня в детстве была фаза, когда я хотела выйти замуж за мантикору. — Он был обаятельный! И пушистый! — с притворной обидой возразила Софи, смеясь. — Но кентавра я не любила. А вот вас — да. Всегда. Наступила тёплая тишина. — Ты как Сириус. Вечно несёшься в бой, не задумываясь о последствиях. Но когда речь заходит о близких — ты мягче всех на свете, — проговорил Ремус, коснувшись её плеча. — Ты стала сильной, Софи. И мы с Тонкс… гордимся тобой. Софи вдруг нахмурилась, заметив, как Тонкс чуть вздрогнула, когда ветер коснулся её шеи. — Ты в порядке, Ним? Тонкс встретилась с ней взглядом — и слегка улыбнулась. — Да. Просто… немного устаю последнее время. Больше, чем обычно. Софи прищурилась, а потом обернулась к Ремусу. — Вы чего-то не договариваетесь. — Мы… — начал Ремус, но Тонкс перебила его, уже не скрывая нежности: — Это не страшно, глупая. Просто я… немного беременна. Софи замерла. — Что? — Сюрприз, — прошептала Тонкс. А потом Софи вскрикнула — совершенно по-гриффиндорски — и обняла их двоих сразу, пр Первый луч солнца пробрался сквозь занавески гостевой спальни, лениво растянулся по полу, скользнул по ковру и упёрся в ногу Беатрис, которая спала поперёк кровати, уткнувшись лицом в подушку. — Финн, я тебя убью... — пробормотала она сквозь сон, нащупывая рукой что-то на полу. — Я даже ещё ничего не сделал! — послышалось с другого конца комнаты, где Финнеас сидел на кровати, перекидывая туфлю с одной руки в другую. — Хотя если хочешь — могу что-нибудь сделать. Начнём утро с драмы? — Завали. — Беа перевернулась на спину, зарылась лицом в плед и издала длинный, театральный стон. — Доброе утро тебе тоже, королева свадьбы. На кухне в это время Марлин колдовала кофе — одной рукой удерживая Алиота, другой — отправляя кружки в воздух. Сириус, уже бодрый, в домашних брюках и с футболкой «Chudley Cannons», делал вид, что не замечает, как у него на голове спит кот. — Касс, ты проснулась? — прокричала Марлин куда-то вверх. — Дааа, и я не понимаю, как это возможно. — донеслось в ответ с верхнего этажа. — Софи уже одета. — усмехнулась Эми, входя на кухню. Её волосы сегодня были зелёными. — Что за повод такой важный, чтобы вставать до девяти? — спросила она, с прищуром поглядывая на сестру. — Угадаешь с трёх раз. — Софи, уже в майке с надписью "Witch, please", наливала себе кофе. — Нам сегодня на свадьбу. И не просто свадьбу. — А, свадьба твоей первой любви? — вмешался Финн, появляясь в дверях. — Билл Уизли, мужчина твоих грёз. — Боже, он был таким красивым, когда мне было восемь. — театрально всплеснула руками Софи. — Я почти уверена, что хотела выйти за него замуж. — Предательство века. — поддакнула Беа, подходя ближе. — Он выбрал Флёр, француженку с волосами, как у вейлы. — Ну... я бы тоже выбрала её. — Софи прикусила губу, подавляя смешок. Сириус хмыкнул и наконец снял с головы кота. — Дети мои, вы не представляете, как весело будет, когда начнётся настоящая церемония. Думаю, я надену свою рубашку с драконами. — Ты не наденешь рубашку с драконами. — сказала Марлин, не поднимая глаз. — Тогда хотя бы бабочку. На кухне запахло корицей и шоколадом — Марлин решила испечь булочки на дорогу. Софи спорила с Эмили, кто будет дольше танцевать на свадьбе, Финн лез в шкаф за вторым батоном хлеба, Сириус напевал песню про мётлы, а Касс пыталась уговорить Алиота не брать с собой ведро с лягушками. — Касс! Где мой шарф с гербом Гриффиндора?! — вопила Софи, перебирая вещи в чемодане. — Я не поеду, если не найду его! — Он в зале, на спинке кресла! Ты кидалась им вчера, когда спорила с Финном о квиддиче! — отозвалась Кассиопея, терпеливо завязывая ленту на волосах Алиота. — Я не спорил, я утверждал! — возразил Финн, натягивая жилет. — Болеть за «Кудли» — это преступление. Эмили тем временем носилась по дому с рассыпавшимся набором косметики Марлин, отчаянно пытаясь подобрать себе тени под платье. — Мам, можно я сделаю себе зелёные глаза? — Ты и так каждый день с новыми глазами, Ми. — вздохнула Марлин, заплетая волосы и попутно наблюдая за тем, как Сириус безуспешно пытается сложить пиджак в дорожную сумку. — А я красивый? — вдруг вмешался Алиот, глядя на всех снизу вверх с наивной важностью. — Ты самый красивый, малыш. — сказала Касс, обнимая его сзади. — И сегодня у тебя официальная миссия — следить, чтобы никто не украл торт. — Дааа! Я тортовый охранник! Адара стояла у двери, уже полностью собранная — в элегантном, чёрном с серебром платье, с тонкой ниткой жемчуга на шее. Она держала книгу под мышкой и как всегда выглядела так, будто готова к чему угодно, даже к внезапной дуэли. — Я иду вперёд. Надеюсь, вы не опоздаете. — Да ты бы хоть притормозила для семейного фото! — буркнул Сириус, натягивая мантию. — *Мы вообще-то вместе едем. — Пока не передумала. — прошептала Софи с улыбкой, подмигнув Беатрис, которая тут же прыснула со смеху. — Все! Пора! — объявила Марлин, хлопнув в ладоши. — *Портключ на полке, в форме блестящей заколки — берёмся! — У кого-то вкус на портключи такой же, как на рок-звёзд в юности. — пробормотал Сириус, но всё равно протянул руку к заколке. — Может, потому что ты и есть моя рок-звезда, Блэк. — усмехнулась Марлин. Последние секунды перед активацией — смех, выкрики, Алиот, который наступил на подол Мири, Финн, спорящий с Беа насчёт того, кто первым схватился за портключ... — ТРИ... ДВА... ОДИН! Всё завертелось, заколка засветилась — и через миг семейство Блэков исчезло в вихре магии, направляясь прямо к Норе, навстречу свадьбе, новой суете… и новым чувствам, которые обязательно дадут о себе знать. Появление было резким — лёгкий хлопок, и вся компания оказалась у калитки Норы. Над головой светило солнце, вдалеке уже слышались оживлённые голоса, смех, и даже отголоски волынки (Сами знаете, Чарли где-то рядом). — Ух ты, они поставили шатёр! — восхищённо протянула Эмили, хватаясь за Касс. — Он белый с золотыми узорами! Прямо как в сказке! — Не растянись от восторга. — пробурчал Эридан, хотя уголки губ всё же дрогнули. Софи крутанулась на месте, расправляя юбку. — Слушай, если тут будут плясать — ты пойдёшь со мной, Касс? — Если не успеет увести Фред.— усмехнулась та, а вдалеке кто-то как раз крикнул: — Касс! Софи повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фред Уизли с типичной ухмылкой пробирается сквозь толпу. Рядом с ним шёл Джордж, махая рукой. — Всё семейство Блэков в сборе! Мама сейчас разрыдается от счастья. — Она уже плачет. — сдержанно прокомментировал Сириус, оглядываясь на Молли, которая с платочком на носу шагала им навстречу. — О, детки мои! — Молли бросилась к ним, сначала обняв Касс, потом Марлин, потом Алиота, который прилип к ней, как мед к мёду. — Как же вы все выросли... Внутри шатра всё кипело: Гермиона расставляла карточки с именами, Флёр командовала декораторами с лёгким французским надрывом, а Артур Уизли, подмигивая, тянул кого-то к странной конструкции, похожей на зачарованную кофемашину. — Папа уже приволок очередную магловскую штуковину… — пробормотал Рон, подходя к Гарри, который разговаривал с молодой девушкой — низенькой, с огненными, растрёпанными волосами, в лиловом платье. Софи пригляделась и вдруг ахнула. — "Гарри! Это Эш?" — Да, Эшлинн. Она будет моей погибелью. — с улыбкой признался Гарри. — И где Оливия? — спросила Касс, оглядываясь. — Спит у Лили на руках. — подсказала Гермиона. — Та на лавке у входа — прелестная девочка. — И наполовину разрушительница. — добавил Сириус с нежностью. — Пыталась сожрать мою палочку на прошлой неделе. Гости всё прибывали, атмосфера раскалялась от магии и ожидания. Цветы левитировали под потолком, свечи уже горели, и музыка звучала всё громче. Праздник обещал быть настоящим. На заднем дворе Норы всё было украшено нежно-зелёными и золотыми лентами, закручивающимися в воздухе, как будто сами листья деревьев решили отпраздновать этот день. Сквозь мягкие лучи солнца проступала арка из живых цветов, которую с самого утра плела Джинни вместе с Касс — по её настоянию. — Она хочет всё идеально. И знаешь, я её понимаю», — сказала Касс, приглаживая ленточки на запястьях и озираясь по сторонам, — Флёр — это невеста года. — Невеста века, — поправила Джинни и закатила глаза. — Особенно если слушать её саму. Из дома один за другим выходили гости. Сириус в строгом чёрном сюртуке, удивительно молчаливый, но с лёгкой улыбкой, держащий за руку Марлин, чьи яркие волосы были собраны в пучок. Она бросала взгляды то на Алиота, который уцепился за юбку Касси, то на Эридана, поправляющего воротник. Эмили радостно крутилась вокруг, пока её не поймала Касс за руку и не пригладила сползшую прядь ярко-синего цвета. — Ты как радуга на фоне всех этих белых рюшечек — улыбнулась Касс. — Я — личная вспышка счастья, — важно ответила Мира. Где-то позади послышался взволнованный голос Молли: — Дети! Не забудьте, кто несёт кольца! — Это всё ещё Алиот, Молли, — крикнул Эридан. — Он серьёзен, как дракон. Уже третий час тренируется. Алиот и правда стоял, упрямо сжимая маленькую подушечку с кольцами, будто это был его величайший жизненный подвиг. Из калитки появился Артур, ведя за руку маленькую Оливию Поттер, которая с сияющими глазами смотрела по сторонам и на каждом шагу хваталась за цветы. Чуть позади них шли Лили и Джеймс, выглядевшие удивительно трогательно. Джеймс по-отцовски положил руку на плечо Гарри, который выпрямился, натянув мантию. — Ну, как настроение, сын? — Будто я сейчас не на свадьбу иду, а на битву, — пробормотал Гарри, бросая взгляд в сторону Джинни, уже в лёгком платье. — Но... в хорошем смысле. Лили усмехнулась и легонько подтолкнула его вперёд: — Тогда вперёд, герой. Из-за деревьев вынырнули Беатрис и Финн. Он поправлял свой галстук, а она с каким-то ленивым шармом зевала, словно только что проснулась. — Ненавижу свадебные прически, — проворчала Беа, глядя в зеркало-пудреницу. — Касс сказала, что я должна быть "сияющей". Я и так сияю, особенно от злости. — Ты вообще сияешь от жизни, — подколол Финн, — Особенно с утра. На тебя даже цветы боятся падать. — Боятся не упасть, а остаться навсегда. Я же порчу им характер, — подмигнула Беа и уже через мгновение притянула его за лацкан пиджака для быстрого поцелуя в щёку. Софи, поправляя подол своего золотистого платья, догнала Касси и Эридана. Наконец, музыка сменилась. Артур Weasley хлопнул в ладоши: — Дамы и господа! Прошу всех занять свои места. Невеста уже на подходе! И всё на секунду замерло — день, воздух, солнце. Всё готово к началу. Толпа уже начала рассаживаться, и в этот самый момент с лёгким хлопком у калитки появилась Тонкс. На ней было нежно-сиреневое платье с длинными рукавами и пыльно-серой вышивкой. Обычно она предпочитала что-то дерзкое — в полоску, с цепями, с рваными краями. Но сегодня — удивительно спокойно и мягко. Волосы её были светло-розовыми, немного выгоревшими, и собранными в небрежный хвост. — Ты точно в порядке? — шепнул ей Ремус, тут же оказываясь рядом. Она кивнула и улыбнулась. — Я не пропущу такую свадьбу, ты же знаешь. Только... если я вдруг усядусь на пол, не пугайтесь. Это временно. — Считай, это уже привычка, — усмехнулся он и приобнял её. Церемония началась под нежную музыку скрипок. Билл, в мантии цвета слоновой кости, с лёгкой повязкой на лице после нападения Фенрира, стоял у арки, не отрывая глаз от прохода. И вот, Флёр появилась. В сверкающем белом платье, лёгком, как туман над озером, с венком из лунных цветов и распущенными волосами, сияющими, будто в них спрятали звёзды. Она шла к нему уверенно, держа голову высоко. Где-то сбоку Софи шепнула Беатрис: — Я обожаю её. Просто икона. Вот так надо выходить замуж. — Я бы тоже вышла. Только за платье. — И за торт. Все рассмеялись. После клятв, аплодисментов, вспышек, лепестков и поцелуя, началась вечеринка. Со стороны это выглядело почти идеально. Но Софи, стоявшая с Касс и Мира у одного из цветочных арок, заметила перемену первой. Она прищурилась. — Касс… а тебе не кажется, что Тонкс как-то… ну, не как всегда? — Тише ты, — прошептала Касс, — Не приставай. Но да, она… странно бледная. И платье не её стиль. Может, устала. — Или...— Софи многозначительно кивнула в сторону Ремуса, — ...у неё есть секрет. — У кого их нет, — пожала плечами Касс, но взгляд бросила внимательный. Тем временем Беатрис, проходя мимо, коротко подмигнула Тонкс: — Ты сегодня чертовски спокойная. Это подозрительно. — Не всегда же мне быть бурей, — мягко ответила Тонкс и оперлась на руку Ремуса. — Сегодня день для любви. Музыка заиграла легкая, почти звенящая, когда жених и невеста вышли в центр. Билл — торжественный, немного смущённый, но ослепительно счастливый. Флёр — ослепительная в своем воздушном, светящемся платье, волосы мягко струились по спине. Они танцевали под живую музыку, нежно улыбаясь друг другу. Вокруг началось легкое перешёптывание, кто-то умилённо всхлипывал. Лили, сдерживая слезы, сжала руку Джеймса. Алиот сидел у неё на коленях, уже клюя носом. Сириус усмехнулся и прошептал Марлин: — Скоро наши пойдут под венец. Касс и Фред... Марлин только покачала головой с улыбкой: — Ты думаешь, они ещё не женаты? Только штампа не хватает. А в этот момент… Фред подал руку Кассиопее. — Миледи Блэк, окажете мне честь? Он поклонился с театральной грацией, и она хихикнула, беря его за руку. В её взгляде было всё: нежность, воспоминания, лёгкое дразнение. Они кружились в танце легко и весело, не как влюблённые из баллад, а как настоящие партнёры, которые знают каждый жест друг друга. Смех, игра, тепло. Касс положила голову ему на плечо на мгновение — и это было редкое, настоящее признание. История их любви была странной. Началась с вызова. Касс была холодной, отстранённой, сдержанной — она не верила, что кто-то может любить искренне. Фред же — солнечный, отчаянный, упорный — всегда смеялся, даже когда было больно. Он подходил к ней с шутками, она отбивалась колкостями. Он ухаживал, она фыркала. Он ждал. И однажды — дождался. В тот день, когда она пришла к нему сама, с глазами полными слёз и сказала: — Я устала притворяться. Пожалуйста, только не шути сейчас. Он не стал. Просто обнял. С тех пор прошло три года. Были ссоры, были обиды. Но они научились — не держать зла, говорить, поддерживать. Теперь они жили почти как семья. Иногда — с Джорджем. Иногда — вдвоём.  -Касс... У меня есть идея. — Опасное начало. — Серьёзно. Я думаю… Пора нам съехаться. Только вдвоём. Не у мамы с папой. Не у Джорджа — ну ладно, может, Джордж будет иногда... но свой дом. Наш. Касс прищурилась, но губы дрогнули в улыбке. — Три года встречаемся, а ты только сейчас решился? — Я ждал, пока ты полностью привыкнешь к моей гениальности, — подмигнул он. — И к тому, как я оставляю полотенца на полу. Она на секунду опустила взгляд, а потом чуть наклонилась к нему: — Если ты обещаешь не называть меня 'Касси-каракатица' при Джордже, то я согласна. Фред рассмеялся, а потом резко обнял её, прижал к себе, с тем простым и мощным чувством, которое не требовало слов. — У нас будет своя кухня, ты будешь ставить зелья на плиту, а я — варить кофе. И никакой мамы, которая комментирует, что ты слишком бледная. — И своя спальня. Где ты не будешь красть мои одеяла. — Где я буду красть только тебя. Касс подняла глаза и, прежде чем он успел добавить ещё одну шутку, поцеловала его. Сумерки постепенно сменялись звёздной ночью. На небе горели огни, такие яркие и чистые, словно сама магия сегодня решила благословить молодожёнов. Огни гирлянд мягко покачивались на ветру, арки из цветов начали терять лепестки, и в воздухе витал запах лаванды, яблочного сидра и чего-то щемяще счастливого. Большинство гостей уже попрощались. Остались лишь близкие, те, кто не спешил отпускать этот день. Софи сидела на каменной скамейке, подперев подбородок рукой. Она всё ещё улыбалась — день был удивительно тёплым, ярким… но в какой-то момент ей вдруг понадобилось немного тишины. Хотя бы на пару минут. — Устроилась тут, как будто тебя не хватало среди толпы, — прозвучал знакомый голос. Софи подняла глаза — перед ней стоял Ремус Люпин, в плаще, немного уставший, но всё такой же родной. Рядом с ним — Тонкс, волосы переливались лавандовым. — Иногда надо просто выдохнуть, — сказала Софи, слабо улыбаясь. — Особенно когда у твоих друзей слишком много энергии. Ремус сел рядом, Тонкс с другой стороны, аккуратно прикрыв живот шарфом — незаметным, но тёплым жестом. — Ты очень выросла, Софи, — мягко сказал Ремус. — Я помню, как ты таскала за собой плюшевого кентавра и пыталась убедить Сириуса, что ты в него влюблена. — Ты влюблялась в кентавра? — хмыкнула Тонкс. — Ну, ничего, у меня в детстве была фаза, когда я хотела выйти замуж за мантикору. — Он был обаятельный! И пушистый! — с притворной обидой возразила Софи, смеясь. — Но кентавра я не любила. А вот вас — да. Всегда. Наступила тёплая тишина. — Ты как Сириус. Вечно несёшься в бой, не задумываясь о последствиях. Но когда речь заходит о близких — ты мягче всех на свете, — проговорил Ремус, коснувшись её плеча. — Ты стала сильной, Софи. И мы с Тонкс… гордимся тобой. Софи вдруг нахмурилась, заметив, как Тонкс чуть вздрогнула, когда ветер коснулся её шеи. — Ты в порядке, Ним? Тонкс встретилась с ней взглядом — и слегка улыбнулась. — Да. Просто… немного устаю последнее время. Больше, чем обычно. Софи прищурилась, а потом обернулась к Ремусу. — Вы чего-то не договариваетесь. — Мы… — начал Ремус, но Тонкс перебила его, уже не скрывая нежности: — Это не страшно, глупая. Просто я… немного беременна. Софи замерла. — Что? — Сюрприз, — прошептала Тонкс. А потом Софи вскрикнула — совершенно по-гриффиндорски — и обняла их двоих сразу, пр ижав к себе. Слёзы подступили, но не грусти — счастья. Настоящего, чистого, почти детского. — Я буду тётей?! То есть… тётей-кузиной-крёстной?! Это гениально! Ремус рассмеялся, впервые за вечер по-настоящему расслабившись. — Ты уже и так лучшая семья, Софи. Просто теперь — официально расширенная.ижав к себе. Слёзы подступили, но не грусти — счастья. Настоящего, чистого, почти детского. — Я буду тётей?! То есть… тётей-кузиной-крёстной?! Это гениально! Ремус рассмеялся, впервые за вечер по-настоящему расслабившись. — Ты уже и так лучшая семья, Софи. Просто теперь — официально расширенная.