31 день до Нового года

      — Как хорошо, что они возвращаются. У нас слишком маленький город, чтобы в нём было много достойных парней, — всё не замолкала Людмила — мама Вари, мастер многозадачности: она вела машину, рекламировала «сына маминой подруги» и время от времени ей кто-то звонил с работы, чтобы что-то уточнить. В такие моменты Варя слегка беспокоилась за свою безопасность, но мама так часто делает, всё должно быть хорошо, да?       — Как прекрасно! Ты представляешь, он твоего возраста, а уже победил в олимпиаде по физике! Он хоть сейчас в Москву может поступать!       Она говорила про Колю, сына её давней подруги. Когда Варя была маленькой, она дружила с ним, но потом Коля с родителями переехали, и связь оборвалась на долгие годы. И вот, они возвращаются.       — А мне обязательно с вами сидеть? — Варя пыталась отвертеться от неловкой встречи, пусть уже и понимала, что её попытки бессмысленны. — Мне сегодня ещё на танцы…       — Да что эти танцы? Те же не немецкий прогуляешь, или французский.       — И всё же, я намерена сегодня пойти. Людмила закатила глаза и издала тяжёлый вздох.       — Как хочешь. Главное, чтобы успела сделать домашнее задание.       Обиделась — поняла Варя. Но решила ничего не предпринимать, а постараться расслабиться. Она пыталась вспомнить, как выглядит Коля — светловолосый и глаза зелёные, или карие… Прошло уже сколько, семь лет? Они оба наверняка сильно изменились. Варя понимала, что мама желает ей только лучшего, но то, что она, как в «старые добрые двадцатые годы девятнадцатого века», выбирает ей жениха, не вызывало ничего кроме желания воспротивиться. Жаль, что по дороге в кафе они не заехали домой, иначе Варя подобрала бы такой образ, от которого у любого мальчика-ботаника очки бы потрескались.       — Приехали, — Людмила, цокая каблуками, едва не поскальзываясь на обледенелой каменной дорожке, повела дочь в кафе «Лукоморье».       Они сняли куртки и отдали их в гардероб. Варя уже пошла в зал, как Людмила остановила её и повернула за плечи лицом к себе; поправила выбившуюся прядь, стёрла маленькое пятнышко от помады под губой, убрала с ресниц комочек туши и только после этого улыбнулась.       Не улыбалась только Варя, не любящая нарушения личного пространства. Но легче потерпеть, чем выслушивать нотации о том, как важен для девушки внешний вид.       - Ты только веди себя мило, а не как обычно. Вряд ли кому-то приглянётся твой характер.       «Лукоморье» Варя знала с детства. Тогда это кафе казалось какой-то сказочной таверной — полки уставлены «зельями», за дверью, ведущей на кухню, наверняка стоял котёл (или так только казалось маленькому ребёнку). Да что там! Ты будто сидишь в огромном дереве! Сейчас Варя, конечно, замечала незамаскированные крепления, да и на кухне никакого котла не было (выяснили с подругами ещё в детстве). Но зато официант, который работал здесь ещё с открытия кафе, всё ещё похож на злобного персидского кота. В детстве он всё время ворчал на подруг, приходящих за пятой порцией мороженого за день. Так они межу собой и звали его «Котик». Людмила провела дочь к столу. За несколько метров до него Коля встал, приветствуя их. И правда изменился: лицо загорелое, с россыпью веснушек, ровным носом и очаровательной улыбкой.       — Варя! Давно не виделись!       — Да, я тоже рада тебя видеть.       Сначала он вроде потянул руки, чтобы обнять, но что-то его смутило и он, густо покраснев, опустил их.       Людмила села рядом с давней подругой, а Варе пришлось расположиться на другом конце стола рядом с Колей. Она не знала, как близко должна сидеть к нему, хотелось бы сохранять расстояние вытянутых рук, но было вдвое меньше.       За столом их энтузиазм поутих, наступила неловкая тишина. На фоне щебетали две подружки, а Варя даже не знала, что и спросить. Про физику? Олимпиаду? Что-то вроде: «ты изменился, встреть тебя на улице, не узнала бы». Варя остановилась на последнем варианте, но получилось, заикаясь, сказать:       — О, у тебя глаза карие.       — Ну, да, вроде всегда такими были, — он задумчиво приподнял светлые брови.       Варя зарылась носом в меню. Лучше высидеть три часа немецкого, чем ещё пару секунд смотреть на его растерянное лицо. Очков он, кстати, не носит, зато одет в белую рубашку с широкими рукавами, которая ему очень шла. А очки ему бы подошли, какие-нибудь с широкой оправой. А ещё ему бы пошло…       — Да, Варечка просто умничка! Пойдёт по нашим стопам, в дипломатию! — нарочно громко сказала Людмила, прерывая мысленную игру Вари в переодевания. — Ещё и танцами занимается, рисует, шьёт! На все руки мастерица (!).       Варя скривила рот. Людмиле не так сильно нравится, что дочь занимается танцами, чтобы добавлять их в список её достижений.       Ушлая ты женщина, мама.       — Вау, ты всё ещё занимаешься балетом? — улыбнулся Коля.       — Нет, давно уже не занимаюсь, — увидев его вопросительный взгляд, пояснила: — Фигурой не удалась. Сейчас уже свободным танцем, и немного хип хопом.       — А, — что-то в его взгляде поблекло.       — А ты чем занимаешься? Физикой?       И тут уже его глаза загорелись как у сумасшедшего. Пока все ждали заказ, Варя слушала о свойствах света. Костя был интересным рассказчиком, она никогда бы не подумала, что будет по собственной воле слушать о фотонах и тысяче и одном эксперименте с ними. Многое она знала ещё со школьной программы, но усиленно делала вид, что в шоке от его знаний.       После его длинного рассказа — они уже наполовину съели свою еду — она рассказала про своё увлечение — мода, рисование и пошив одежды. Но вскоре заметила, что ему это малоинтересно и расспросила про его жизнь до переезда в Мышкин.       — Хотелось домой к родным. Свою аллергию я давно перерос.       Он не уточнил, на что аллергия и Варя не помнила.       Под конец ужина у них получился неплохой диалог. Коля спрашивал как там девочки — Снежка, Маша и Алёнка — в те времена они очень настороженно относились к мальчишкам в своей компании и близко его не подпускали. Да и учился он в параллельном классе, так что общались они мало.       — Мы всё также дружим. Не знаю, помнят ли они о тебе, но я спрошу. Как-нибудь соберёмся все вместе.       Варя не была уверена, что хочет этого. Коля симпатичный парень, вдруг, он кому-то понравится? Что если, их дружба развалится из-за какого-то мальчишки, как это часто бывает — подруга, будто забывает о существовании других людей кроме своего парня. Нет-нет-нет, такого не будет!       Когда пришло время уходить, Варе стало даже немного жалко. Встреча с ним ощущалась как приоткрытая дверца в детство — как они решали вместе уроки на продлёнке — их всегда забирали последними из всех детей — читали и рисовали персонажей книг. Что-то тёплое и волшебное. Тогда казалось, будто они одни на всём свете. За окном темнело и они играли в игру — кто дольше сможет смотреть на парк. Темнота, кривые деревья и детское воображение рисовало там леших, призраков и других монстров.       Коля, под одобрительные взгляды мам, вызвался проводить её до выхода, помог надеть пуховик. Улыбнулся на прощание. Варя протянула руки, чтобы обнять его, но он сделал шаг назад:       — Извини, боюсь, косметика отпечатается на рубашке… Девушка застыла на месте.       — Я аккуратно…       Он покраснел и приобнял её, чуть ли не на вытянутых руках.       Попрощавшись, Варя вышла, без чувства, что потратила время впустую — уже лучше, чем ожидалось от встречи.       — Варя!       Девушка обернулась. Из кафе выбежал Коля — без куртки.       — Варя! Мы не обменялись контактами!       Она улыбнулась и за пару минут помогла ему найти себя в соцсетях.       — Вот так, девочки, — сказала Варя. Она смотрела в большое зеркало во всю стену, а в ответ на неё глядела раскрасневшаяся, вспотевшая растрёпанная девочка. Лицо блестело от пота, на щеках и лбу остались пятна туши.       Эта тренировка далась слишком тяжело: отопление раскалило класс, а открыть окна тренер не позволил — можно простыть, люминесцентные лампы слишком слепили глаза, постоянно хотелось пить. К тому же всё время что-то не получалось. Сейчас Варя не была уверена, что у неё хватит сил дотянуться до бутылки.       — Главное — тебе было с ним комфортно? — спросила Маша, она прижалась спиной к холодной стене. После пробормотала себе под нос, вытирая рукой пот со лба: — И зачем так включать отопление…       — Да, вполне спокойно и интересно.       — Если честно, я его почти не помню.       — Он был нелюдимым мальчиком, и довольно замкнутым.       — Но, как и все мальчишки, пару раз подрался! — воскликнула Алёнка. У неё будто и не убавилось энергии, она активно жестикулировала, гоняя вокруг себя горячий воздух, да и духота была ей нипочём. — Вроде даже нос кому-то сломал.       — Я не удивлена, что ты помнишь только это, — съязвила Варя. — Сейчас он вообще не выглядит как тот, кто может ударить кого-то.       — А может, он — твоя судьба… — мечтательно протянула Алёнка. — Как в книжках — друзья детства встретились спустя время…       — Помните, мы гадали в прошлое рождество? — сказала Снежка своим мягким, шепчущим голосом. Она лежала на полу, раскинув ноги и руки в разные стороны, пусть на губах осталась нежная улыбка, взгляд её был пустой и безжизненный.       — И?       — И мы приделали над комнатой гребень. И там были чёрные волосы.       — Во-первых, в той комнате спала не только я, но и Маша, так что это может относиться не только ко мне, — начала Варя. — Во-вторых, мы уже знаем, что это Алёнка уличного кота почесала и прилепила его шерсть на гребень.       Главная героиня истории неловко улыбнулась.       — Да ладно вам! Вы, зато, тогда так удивились!       — И правда мило вышло, — прошептала Снежка.       — И вы верите в такие глупости? — Варя закатила глаза, а затем покрутила головой в поисках своей бутылки для воды.       Алёнка продолжила свои попытки доказать, что всё что она делала — было во благо. Подруги с улыбкой слушали её. В это время Варя нашла свою бутылку, к сожалению, пустую.       — Сейчас вернусь, воды в кулере наберу.       Девочки кивнули и продолжили обсуждение. Варя ещё пару секунд смотрела на них.       Лишь бы так было всегда.       Время позднее, в доме внешкольного творчества тишь да гладь. Тренер подруг давно уже ушёл, оставив их приходить в себя. Варя зевнула, перебирая в голове список уроков, которые ей нужно будет успеть выучить до завтрашнего дня. Она также пыталась понять, понравился ей Коля или нет. Нет, всё же понравился. Милый, спокойный, вежливый и обходительный. Мечта каждой девушки! И её тоже, она же тоже девушка. Но она ни за что не позволит чувствам завладеть её разумом — в первую очередь учёба и подруги, потом мальчишки.       Варя ещё раз зевнула, заходя за угол, в уголках глаз выступили капельки зевотных слёз, и врезалась в кого-то, издавшего такое громкое и возмущённое «эй!», будто ему со всей силы по лицу ударили.       — Смотри куда прёшь!       — Это ты почему стоишь посреди прохода! Тут люди ходят!       — Вы посмотрите на неё! Ты ей слово, а она тебе десять!       — Могу и двадцать сказать, если не извинишься!       — Это я-то должен извиняться, за то, что просто стоял?!       — Да! — сказала Варя, а потом, осмыслив его слова, уже чуть менее уверенно добавила: — Именно ты…       Парень скрестил руки на груди и наклонил голову, довольно улыбаясь.       — Я жду.       — Ха! Не дождёшься!       Варя обошла его и пошла дальше по коридору.       — Пф, вот и не нужно, — бросили ей в спину. А затем она услышала за своей спиной шаги и снова его голос:       — Да ладно тебе, я же пошутил!       Но Варя не останавливалась       — Не злись, колючкой станешь! — смеясь, прокричал он ей вслед.       Вернулась в зал Варя красная уже не от жары, а от гнева. Она с силой сжимала бутылку и до боли в горле пила воду огромными глотками.       В зале Маша и снежка с ужасом смотрели на Алёнку, а та виновато улыбалась.       — Что случилось?       — Да ничего, просто Любава опять смеялась надо мной, и я записала нас всех на новогодний концерт. И сказала, что мы сами написали сценку. И сшили костюмы… Варя, не смотри на меня так, пожалуйста…       День выдался длинный. Варя завернулась в одеяло уже ближе к полночи, глаза слипались. В голове смешались все события дня — встреча со старым другом, танцы, люди в воспоминаниях говорили то на английском, то на «йогуртном» французском. Она видела перед глазами аккуратное лицо Коли, но оно то и дело ломалось, будто на рисунок капали чёрными чернилами и проявлялся совсем другой человек.       Варя резко поднялась на кровати и подскочила к столу, заглянула в записную книжку.       — Чёрт, я не сделала домашку к репетитору… Придётся делать на переменах.       И столь желанный сон стал очень беспокойным.