27 дней до Нового года

      Выходные Варя провела никак. Проснувшись в десять, ещё часа два просто лежала на кровати, глядя в потолок. Утром приготовила себе гречки, отварила курицу, посмотрела на них и убрала в холодильник, хотя хотелось выбросить в мусорное ведро, и заказала роллы. Пока ждала, валялась в кровати, наигрывая что-то бессвязное на гитаре. Только сев за свою трапезу она поняла, что мама уже давно ушла.       Уроки делать не хотелось, она открыла ГДЗ и списала оттуда самый минимум. Сама мысль о домашнем задании к репетиторам вызывала рвотные позывы, за неё она даже не села. Открыла ноутбук и включила сериал.       На ужин доела роллы.       Сериал она смотрела до самой ночи. Услышав снизу звук открывающейся двери, быстро всё убрала, выключила лампу, залезла под одеяло и надела маску для сна.       Вскоре Людмила заглянула в комнату.       — Спишь уже, — прошептала она. — Спи, дорогая.       И дверь почти бесшумно закрылась.       Второй день отличался только выбором меню — на этот раз Варя заказала какой-то азиатский суп.       В целом она делала то, на что давно не хватало времени — бездельничала. И делала это с такой пустотой внутри, будто в тот вечер пятницы, разрыдавшись ещё и в объятиях подруг, она выплакала со слезами ещё и свою душу. Спросите её: «какой сюжет у сериала?» — она не ответит.       Ей писал Коля, она что-то ответила ему. Он записал ей голосовое на десять минут про физику, Варя вполуха слушала его, когда ела. Заходила Снежка — спросить как дела и отдать вырезанные ткани, но пакет с ними так и лежал в углу рядом со стопкой модных журналов.       К вечеру вернулась тревожность — а что же завтра? Уроки не сделала, сил на их выполнение уже не хватит. Раза три она вечером мерила температуру — 36,6, как назло.       Ночью долго не ложилась спать. Понимала, что утром ей это аукнется, но не хотелось, чтобы завтра наступало так быстро.       Утром ей аукнулось. Проснувшись, она поняла, что лучше умереть во сне, чем встать.       Собрав волю в кулак, Варя спустилась на первый этаж на кухню-столовую. За окнами сплошная темнота. Девушка заварила себе кофе и закинула в тостер хлеб.       — О, и для меня подсуши хлебушек, — за спиной появилась Людмила, потрепав дочь по голове — Варя поёжилась, ощутив, как её ногти скребут по коже. Она села за стол. — Что у тебя с лицом?       — А что с ним? — зевнув, достала из шкафа банку с кофе и турку.       — Ты все выходные в зеркало не заглядывала? Я посмотрю, когда у тебя есть свободное время, сходим в салон красоты.       Варя спиной ощутила, что Людмила подошла. Затем она взяла в руки её косу и пощупала.       — И кончики сухие. Точно пойдём в салон красоты. Я не прощу ни себе, ни тебе, если с твоими волосами что-нибудь случится, — она засмеялась.       Заглотив тост с яйцами, Варя пошла краситься. Так лень, но и выглядеть сонной и уставшей, какой она и была сейчас, — преступление. А если ещё и Алиса прицепится со своими советами… Но если не обращать внимания на ходячий диско-шар — Алису — наличие макияжа на лице успокоит подруг — он будет равноценен надписи на лбу «с Варей всё хорошо».       В школу её отвезла мама. На улице всё так же темно; облака вот-вот снова извергнут из себя новую порцию снега.       Варя вышла из машины, излучая уверенность — во многом напускную. Она достаточно сильна, чтобы выдержать всё, что угодно. Главное — убедить себя в этом.       В школе всё по-старому. Какой бы «сильной» и выдающейся она ни была — это всё ещё школа. Её ученики ругаются матом от мала до велика, курят под лестницами, там же целуются; здесь дерутся, разрисовывают плитку в туалетах нецензурными словами и засоряют унитазы, смывая в них по целому рулону туалетной бумаги. Зачем они портят жизнь себе и другим в и так невыносимом месте? Кто знает. Может, вымещают свою обиду и злость за несправедливых учителей, плохих родителей, презирающих одноклассников.       По коридорам как всегда бегали ученики младших классов — неугомонные, они придумывали всё новые и новые игры. Они раздражают, но когда у Вари появляются подобные мысли, она вспоминает себя и подруг в детстве. Уж кому-кому, а им на месте точно не сиделось.       Недалеко от себя она услышала знакомый голос:       — Драться можно только на ринге в специально амуниции, — говорил он вкрадчиво, спокойно, но с ощутимой угрозой. Варя обернулась и увидела Влада, он сидел на корточках, придерживая за холку двух мальчишек лет семи, выглядели они напуганными. Влад и правда выглядел устрашающе со своими голубыми глазищами, а бледный синяк на скуле — будто последний штрих в его образе. — Здесь ринга нет, так что придётся решать свои конфликты словами? Вы поняли меня?       Оба мальчика активно закивали.       — Сегодня Вась-Вась не расскажу, но в следующий раз…       Они снова закивали, и Влад со словами: «бегите», отпустил их. Они и побежали, только пятки сверкали.       Парень встал и отряхнул руки. Увидев Варю, он сразу заулыбался и помахал. Рука девушки дёрнулась, чтобы помахать в ответ, но она заставила себя отвернуться и пойти дальше по коридору в класс. Хотя его стиль одежды ей очень нравился — он умел сочетать вещи, подбирать аксессуары — минималистичные кольца на пальцах, цепь на шее из тонких колец, серьги, общая выдержанная цветовая гамма — синий и серебристый, иногда с акцентами, как человек он её мало интересовал.       Рисуя в голове образ Влада и подбирая к нему наряды, Варя дошла до класса. Вздохнула, будто набирая воздуха перед погружением под воду, и зашла.       Взглядом она начала искать подруг. Снежка, развернувшись к столу за собой и оперев подбородок на руки, с блеском в глазах слушала что-то, что ей увлечённо рассказывал Вася. Маша что-то писала в своём дневнике. Увидев Варю, оторвалась от него и обеспокоенно посмотрела. Варя улыбнулась и показала палец вверх. Алёнка с Алисой и Любавой, окружили Колю. У них в школе как-то не принято было представлять новеньких как в сериалах о школе, их закидывали в класс как новую рыбку в аквариум, а дальше он пеняет на себя.       И у Коли дела шли очень даже хорошо, он смеялся и увлечённо рассказывал о физике. Увидев Варю, его лицо озарилось улыбкой, он помахал ей рукой, и она, смутившись, приподняла свою. Любава смерила её тяжёлым взглядом, означающим «не мешай мне».       Варя решила пока не мешать ему налаживать связь с классом — у неё не было сил на разговор — и села на своё место рядом со Снежкой. Она начала раскладывать вещи, краем уха слушая сюжет комикса, который Вася пересказывал Снежке. Она уже давно подслушивала его и уже могла сама пересказать все события и охарактеризовать персонажей.       С недоученным домашним заданием Варя сидела у Кривозуба как на пороховой бочке. Ещё и два урока подряд у него — сначала алгебра, потом геометрия. Самый «наилучший» их всех вариантов начала недели! Варе не повезло, её вызвали к доске. Она справилась неплохо. Сносно. Крики Кривозуба, наверное, слышали на другом этаже.       После полутора часов ада, их, наконец, выпустили на волю.       В коридорах на верхних этажах почти не было младшеклассников, но их крики и визги всё равно слышны.       — Хорошо, что он меня не спросил, — пробормотала Алёнка. — Иначе он бы меня убил прямо на месте.       — Ничего, дальше уроки несложные, — ободряюще сказала Маша. — Русский с литературой у Звездочётова, история у Вась-Вась и химия с Ала-как-его.       — Я думал, что умру от страха, пока отвечал ему! — вздохнул Коля. — Хорошо, что остальные не такие.       — Нет, — Варя обернулась, чтобы подруги подтвердили её слова, но они с хитрыми улыбками отходили всё дальше и дальше. — Не такие…       — Это хорошо, иначе туго мне придётся, — он смущённо отвёл взгляд, почёсывая затылок. — Но ты мне поможешь, если что?       Варя приподняла брови. Или его слишком сильно напугал Кривозуб. Или он пытается сделать так, чтобы они виделись чаще.       — Ко-…       — -го я вижу!       На плечи Коли по-дружески легла рука, голубые глаза оказались всего в пятнадцати сантиметрах от его карих.       — Я даже не сразу узнал тебя.       Олимпиадник нахмурил брови, пытаясь вспомнить, кто перед ним. Вспомнив, его глаза расширились, он испуганно поджал губу.       — О, узнал! — Влад широко улыбался, но в голосе слышались те же нотки угрозы, что и в его разговоре с мальчиками в коридоре, — А я тебя уж точно не забуду, единственный, кто смог меня достать, — он положил палец себе на нос, указывая на переносицу.       А Коля будто даже боялся взглянуть в сторону Вари.       — Вот, колючка, какой он у тебя. А из-за чего тогда сыр-бор был, не помнишь? Не помнишь, ну и ладно! Значит, не так и важно было.       Влад сделал шаг назад и похлопал Колю по плечу.       — Ладно, до встречи, дружок, — и, подмигнув Варе, ушёл в противоположном направлении.       Девушка вопросительно посмотрела на Колю. Его будто ледяной водой окатили и на мороз выставили — бледный весь и дрожит.       — Всё в порядке? Может, мне с ним поговорить?       — Нет, не нужно, — он потупил взгляд. — Я сам виноват.       — Что случилось? — настойчиво спросила Варя и тут же отступила: — Но если ты не хочешь говорить…       — Нет, — Коля облокотился на подоконник. — Просто классе во втором, наверное, я по детской глупости ему много плохого наговорил, сейчас я понимаю, что это было ужасно… И вот. Мне тогда досталось, и за дело, а ему я ещё и нос разбил.       Не зная, что сказать, сказала:       — Да уж.       Недолго помолчав, Коля заключил:       — Лучше извиниться, я, правда, виноват.       Варя вспомнила, как она попыталась извиниться перед Владом. Даже в воспоминании хочется бросить в него снежок. Но тут такая проблема, что отговаривать от извинений будет неправильно.       — Только знай, что он может отреагировать немного… специфично.              После уроков девочки задержались у школы, обсуждая костюмы. Снежка пообещала наплести кружев, Алёнка раздобудет ленты, Маша поищет украшения для причёсок. За Варей так же остался пошив основы.       Её напрягало, как аккуратны подруги со словами, там, где Маша могла и упрекнуть её за то, что на выходных она даже не села за шитьё, она промолчала. Будто жалеют. А жалеют только слабых. От этой мысли становилось невыносимо больно.       За время, что они стояли, их шапки и капюшоны покрылись слоем снега. В итоге, обнявшись на прощание, подруги разошлись в разные стороны — у каждой были свои дела.       Варя даже не старалась идти быстро. Может, надеялась, что по пути её собьёт машина или собаки загрызут. Нет, французский приятнее немецкого, но хуже английского. Но сегодня за ним следует репетитор по обществознанию. Невыносимо. Можно было обойтись одним английским языком, но нет, мать максималистка — горе в семье. Они с отцом эти языки всю жизнь учили, а дочери надо до поступления их уже знать.       Низ живота снова начало противно тянуть. Обезболивающие переставали действовать, да и давно наступило время обеда. Нужно будет зайти в какую-нибудь кафешку или пекарню.       Ноги сами несли её куда-то. Мысли возвращались к одному и тому же. Людмила однажды сказала: «воспитывать детей — тоже самое, что вести бизнес. Нужно только правильно настроить механизм. Бизнес всё ещё требует моего внимания, и как хорошо, что тебе оно уже не нужно». Но что-то сломалось: механизм перегрелся, износился, он разваливается на части и Варя чувствовала, как с каждым шагом теряет шестерёнки. Или, может, всё было не так с самого начала? Родилась высокомерной эгоисткой, которую просто не суждено кому-либо полюбить.       Варя затрясла головой, отметая дурные мысли. Подруги её любят. Они, правда, переживают за неё и желают только лучшего.       Тогда где поломка?       Эмоции застилали глаза, укрывая правду. Нужно взглянуть на ситуацию со стороны. Пока ты просто плывёшь, раскинув руки звёздочкой, можно и не понять, что тебя уносит течением в открытый океан, а если попытаться остановиться…       В ту же секунду она остановилась. Помогло это мало, внутренне её лёгкую тушку всё также качало на волнах.       Она оглянулась. Какое-то незнакомое место. Детская площадка, окружённая пятиэтажными домами-панельками. Здесь темнело ещё быстрее. Людей не было. Варя вдруг ощутила себя совсем-совсем одной. Она пыталась возразить самой себе, сказать, что у неё есть подруги, но этого было мало. Если она сейчас позвонит маме и расскажет всё: что ей плохо, болит живот, она замёрзла и вообще не знает, где находится, она бы приехала за ней, или просто посоветовала бы заказать такси или воспользоваться навигатором? Разрешила бы не идти на занятия, или сказала бы, что учёба — меньшее, что Варя может делать по сравнению с тем, что делает она?       Хотелось разреветься и выть как маленькому ребёнку, потерявшему маму в огромном магазине.       Но она уже взрослая и должна найти дорогу домой сама.       Варя оттянула варежки, чтобы освободить большие пальцы. В первую очередь она ужаснулась, что просто шла, куда глаза глядят почти час. А потом поняла, что у неё осталось ещё две минуты до занятия по французскому и примерно полчаса до наступления полной темноты. В первую очередь она написала репетиторам, что плохо себя чувствует и не придёт. Пальцы покраснели, холод кусал ноги, защищённые только капроновыми колготками. Варя сжала челюсть, чтобы зубы не стучали друг о друга. Наконец открыла навигатор, как телефон выключился. Варя смотрела на него как на предателя.       — Как ты мог… Я же заряжала тебя…       Она постучала его о ладонь, попробовала включить — без толку.       Не давая панике разрастись, она «запечатала» её в самом отдалённом уголке разума и стала думать. Рядом наверняка есть магазины, там она сможет согреть телефон, если он и правда не разрядился, и, наконец, узнать, где находится.       Дрожа от холода, она пошла к выходу из двора. Чтобы было не так страшно, она, как в детстве начала напевать песенку, из какого-то мультфильма:       — Короли, принцессы, — она даже, скорее, не пела, а просто рвано выдыхала воздух, слегка шевеля губами.       Она плохо помнила слова и не была уверена, что случайно не соединила несколько песен вместе.       — Персонажи… — закончила она, увидев вдалеке свет магазина. Никогда она ещё так не была рада какой-то там Пятёрочке! Посмотрела на табличку с адресом — она впервые слышала о такой улице, но не могла же уйти так далеко.       Внутри тепло. Ресницы стали мокрыми, а мех на воротнике покрылся капельками воды, похоже, снаружи холодно на столько, что они покрылись инеем. Варя грела телефон в руках, умоляла, угрожала, но он всё равно не включался!       Не отчаиваясь, она огляделась по сторонам, ища самое приветливое из уставших заспанных лиц, чтобы у него спросить дорогу. Какая-нибудь бабушка или женщина с детьми уж точно не откажет.       — Ты её знаешь? — где-то за спиной прозвучал голос, принадлежал он совсем ребёнку. И почему-то Варе показалось, что спрашивали о ней.       Она обернулась. Метрах в десяти от неё стоял Влад, держа в одной руке пакет с продуктами, за другую руку его держал мальчишка лет четырёх-пяти, завёрнутый в капюшоны и шарфы так, будто он только вернулся с холодного севера. Варя не решалась и слова произнести, застыла, будто перед ней мираж, будто если между ними пройдёт хоть один человек — Влад исчезнет навсегда, окажется только её сном.       — Варя, нужна помощь? — он так и стоял на месте.       Варя поджала губы, поморщилась, сжалась вся. Следующие слова дались тяжелее, чем казалось:       — Да, нужна, — на выдохе произнесла она, расслабляя всё тело, отдаваясь течению.              Влад привёл её в один из тех домов, что закрывали от внешнего мира дворик, на который пришла Варя. По пути мальчик постоянно озирался на девушку, с интересом разглядывая её лицо. Поднявшись на пару этажей вверх, они оказались в уютной квартире — все стены увешаны фотографиями с отпусков, из коридора, судя по всему ведущего на кухню, лился тёплый свет, и пахло чем-то вкусным. Желудок хотел заурчать, но Варя втянула живот, чтобы не позволить ему этого.       — Вы вернулись? — раздался женский голос из светлого коридора.       — Да! Тёть, у нас ещё гости! — крикнул Влад в ответ, снимая куртку.       Варя вся сжалась. Она ощутила себя лишней и поняла — лучше бы она убежала, как только увидела Влада.       — Ты чего? — шепнул парень.       Варя не смогла ответить ничего, только поглядела на него испуганными глазами.       — Забей, — улыбнулся он, по-доброму посмеиваясь над её реакцией.       Из светлого коридора послышались шаги, и вскоре оттуда показалась полная женщина в розовом махровом халате и голубом в мелкий белый горошек фартуке.        — Влад, ты бы хоть сказал, а то я ж даже не прибралась! — её широкая и тёплая улыбка согревала лучше любого чая.       — Ну давай-давай! Не стой столбом, помоги ей куртку снять! И принеси батькины носки тёплые, они из настоящей шерсти, ото ж в такой мороз и в капрошах.       Она, шаркая тапочками, пошла назад.       — Мойте руки и идите все на кухню!       — Чувствуй себя, как дома, — пожал плечами Влад, забирая её пуховик. — Носки сейчас дам.       Варя хотела спросить, что вообще происходит, но её перебили:       — Ва-ау!       Оба — и Варя и Влад, посмотрели вниз на источник звука. Мальчишка с сияющими глазами смотрел на Варину косу и протянул руку, чтобы поймать растрепавшийся кончик. Он всё ещё не снял уличную одежду.       — Эй-эй, мне что, тебя переодевать? — возмутился Влад, вручая Варе пару свёрнутых носок.       — Да.       — Ну уж нет, не маленький! — потом он повернулся к Варе. — Идём, покажу, где руки мыть.       — Но…       Он по-доброму засмеялся.       — Никаких «но», если уж ты попала сюда — голодной не уёдёшь, ещё и с собой дадут. Потом разберёмся, куда тебя доставлять.       Ванная комната совсем маленькая — ванна во всю длину стены, сбоку раковина, а за спиной уже стиральная машина. Там, оперевшись на неё, стоял Влад и смотрел куда-то в сторону, ждал пока Варя закончит. Она, отряхивая руки от воды, заглянула в зеркало, висевшее над раковиной. Здесь, в этой квартире, Влад был такой расслабленный, уставший, по-домашнему помятый и растрёпанный, не взвинченный как в школе.       — Ну, долго ты там? — он оттеснил её к ванной и сам подставил руки под воду.       — Ну ладно, — он тоже отряхнул руки, прежде чем вытереть. — Пойдём на кухню.       Варя сглотнула ком в горле — ей всё ещё было неудобно перед хозяевами за своё существование — и пошла вслед за парнем, стараясь идти так, чтобы сильно большие носки не слетели с ног.       Кухня тоже небольшая, гарнитур и стол занимали почти всё пространство. На стене висели сувениры из разных городов — тарелочки, фигурки, холодильник обклеен магнитиками, что почти не осталось пустых мест. За тюлем проглядывались цветущие орхидеи.       — Садись сюда, — сказала хозяйка, усаживая Варю во главе стола спиной к входу. По правую руку сели Влад с его братом, по левую женщина, оставив рядом с собой место для ещё одного. Сравнивая братьев, Варя заметила, что у них не так уж много общего — чёрные волосы и какие-то отдельные черты. В остальном они совсем разные.       Перед каждым уже стояла тарелка с ароматной дымящейся запеченной картошкой с мясом и чашка чая, только у Влада вместо него стакан молока.       — Всем приятного аппетита, — сказала хозяйка.       Варя осторожно взяла ложку, будто та кусается, если проявить неосторожность. Хозяйка расспрашивала сыновей, как прошёл их день, младший рассказывал про то, с кем и во что он играл — прятки, машинки и дочки-матери, он был собакой. Тем временем Варя уже положила картошку в рот и та мгновенно обожгла язык.       — Дуть на еду не учили? — ухмыльнулся Влад, вставая из-за стола, чтобы достать молоко из холодильника.       Варя с радостью приняла стакан из его рук, холод приятно обволакивал слизистую, успокаивая боль. Но мгновенно ожог не пройдёт, а жаль, уже не получится этим вечером насладится едой — есть будет больно.       — Что же ты так, — хозяйка взяла Варю за предплечье и слегка сжала, поглаживая. Это приятно.       — Ой, тёть, её, кстати, Варя зовут, мы в одной школе учимся, — сказал Влад, возвращаясь на место.       — Ого, ты как из фильма того старого, Варвара краса длинная коса… Ой! А даже лицом чем-то походишь на актрису ту… Владюш, не помнишь, кто там играл её?       — Не-а, — отозвался он, кладя в рот ещё одну ложку картошки.       — Ой, я же тоже не представилась! Зови меня просто тётя Лида.       Варя улыбнулась и кивнула.       — Не больно больше?       — Нет, не больно, — улыбка всё не хотела сходить с уст. Она так и продолжила есть, улыбаясь.       Всё происходящее больше напоминало сон — настолько приятный, что не хочется просыпаться. Нереальный, идеальный. Да, такое может только присниться.       Запел свою странную мелодию дверной звонок.       — О, это, похоже, папа! — сказала тётя Лида младшему сыну и пошла в коридор, встречать мужа.        От этих слов по спине побежали мурашки.       — У нас гость, и не просто гость! — тётя Лида понизила голос, но всё равно всем всё было слышно. — А гостья!       — Что? — по коридору раздались громкие шаги крупного человека. Варя обернулась и увидела в дверном проёме мужчину средних лет с сединой в чёрных волосах. — Неужели Влад, наконец, привел в дом девушку?!       За спиной Варя услышала кашель — Влад подавился.       — Нет, — сказал младший. — Мы её в магазине нашли.       — Володя! Мы учимся в одной школе!       — А? — Мальчик озадаченно посмотрел на него.       — Да, я просто потерялась, а Влад помог мне, — сказала Варя, не зная куда смотреть и куда деть руки от неловкости.       Мужчина рассмеялся.       — Интересная у нас всё-таки семья.       За его спиной оказалась тётя Лида, она потянула мужчину к выходу и сказала:       — Вы ешьте, а нам ещё нужно обсудить… э-э, газ, точно!       — Газ?       — Да, газ, — тётя Лида потянула его сильнее.       — Ой, точно, газ!       И они ушли. Из коридора послышался громкий шёпот женщины:       — Ну как ты не понимаешь, пусть побудут вместе.       Вернувшись в прежнее положение, всё ещё зажатая Варя с улыбкой «надо же, а говорят, такие глупости только в сериалах бывают» невольно глянула на Влада, а он посмотрел в ответ с той же улыбкой, тем же взглядом. И этот момент показался ей каким-то особенным, будто только что произошло что-то волшебное. Но через минуту она уже продолжила есть.       Первым из-за стола выскочил Володя.       — Я рисовать, и вы бегите ко мне! — он зацепил рукой Варину косу, чтобы лишний раз потрогать такие длинные волосы.       И снова Влад и Варя с улыбкой посмотрели друг на друга, и снова это продлилось всего секунду. Будто кто-то пытается добыть искру, ударяя камнем о камень, чтобы разжечь костёр. Раз. Два. Костёр не разгорелся, но искра. Искра уже есть.       Ещё минут пять Варя и Влад ели в одиночестве. Она не знала о чём спросить его. Просто ела, ощущая какая широкая у неё сейчас улыбка, и время от времени ловя на себе секундные взгляды Влада. Невозможно прочесть, о чём он думал.       Через некоторое время Варя и Влад пошли в комнату Володи. Взрослые так и не приходили на кухню, видимо, хотели оставить их наедине.       Небольшая комната Володи обставленна в стиле мультфильма «Тачки» — покрывало, постельное бельё, игрушки, наклейки на шкафу.       — Вы рисовать? — Володя лежал на коврике, на котором нарисован вид сверху на мультяшный город — дома и дороги, чтобы удобно играть в машинки.       — Погоди, сначала Варин телефон включим.       Варя отдала его Владу. Он повертел его в руках.       — У меня нет зарядки от айфона.       — У меня есть, — сказал Володя.       — Ах ты, маленький буржуй, тащи сюда.       Володя рассмеялся, демонстрируя выпавший передний зуб, и указал на свой стол. Среди бардака из тетрадок и ручек Влад нашёл зарядку и подключил телефон к сети.       — Сначала пусть зарядится, потом включим.       — Всё, теперь рисовать!       — Пф, ну уж нет! — Влад плюхнулся в кресло-мешок, тоже с «Тачками».       Хмыкнув, Варя легла на живот рядом с Володей, взяла чистый листок и пару карандашей.       — Иди рисовать.       — Я сказал нет.       — Это ты при Варе такой злой?        То, какое лицо Влад состроил, описать словами трудно. Но если бы он был и правда зол, коим пытался казаться, он мог бы взглядом дырки в стенах делать, в этом Варя не сомневалась, но его нынешнее выражение лица выглядело смешно. И поэтому Варя засмеялась.       — Иди.       — Нет.       Володя состроил самое невинное лицо, которое Варя только когда-либо видела. Он продолжил рисовать, болтая ногами, и как бы невзначай сказал:       — Я тогда маме скажу, что это ты со стены фотографию забрал.       Влад застыл, а Варя с интересом наблюдала за его следующим действием. С тяжёлым вздохом Влад встал со своего места и лёг рядом с девушкой.       — И кто тебя научил людей шантажировать?       — Ты.       На пару секунд все будто застыли, а потом каждый разразился хохотом. Влад и Варя снова переглянулись, на этот раз задержав взгляд дольше. И всё же, он очень красивый. Варя невольно залюбовалась его лицом — глазами, длинными чёрными ресницами, немного розоватыми губами. Испугавшись своего поведения, она отвернулась, стараясь не подать вида.       Через двадцать минут рисования персонажей мультика «Тачки» Варя подошла к телефону. Он включился, дело и, правда, было в разряженной батарее.       — А куда тебе вообще надо? — Влад лежал спиной на полу, Володя клеил ему на лицо наклейки в виде маленьких цветочков. Издалека казалось, будто у парня ветрянка.       Варя назвала адрес. Секундное затишье, а затем Влад вдруг согнулся пополам и засмеялся.       На недоумённый взгляд девушки он ответил:       — Потеряшка, это через улицу!       Варя состроила злобную мину. Влад посмотрел на неё, и его разразило новым потоком смеха.       — Не могу! А жути-то нагнали!       — Влад! Не шевелись! — приказным тоном сказал Володя.       — Извини-извини.       Влад снова лёг ровно, утирая слёзы.       — Я провожу тебя, колючка, мне всё равно тоже домой идти.       — Колючка? — Володя состроил озадаченное выражение лица.       — Я потом объясню.       — Уже поздно, мне бы домой, — напомнила о себе Варя.       — Что, потеряли тебя?       Задумавшись, Варя пожала плечами. Она не уверена, что у неё хоть когда-нибудь будет шанс прийти домой позднее матери.       — Ладно-ладно, пойдём.       Провожать их вышла тётя Лида с мужем, Володя остался у себя рисовать. Они с улыбкой смотрели как Варя и Влад одеваются. Когда девушке осталось надеть только шапку, тётя Лида подозвала её к себе и прошептала:       — У него язык вообще без костей, но внутри он очень мягкий, почти плюшевый, — она аккуратно погладила Варю по голове, будто родную дочь.       Её слова вызвали горькую усмешку — похоже, она и, правда, подумала, что между ней и Владом что-то есть. Но вместе с тем Варя ощутила странный трепет в груди.       Уже громко тётя Лида добавила:       — Мы были очень рады с тобой познакомиться, Варя. Надеюсь, это наша не последняя встреча.       В ответ она улыбнулась и кивнула. Варя тоже надеялась. Но, вряд ли этому суждено случиться, если только она снова не потеряется или как минимум не начнёт встречаться с Владом. Но этому же не бывать?       Перекрестив их, тётя Лида обняла Влада и чмокнула его в щёку, а потом отпустила ребят.       После тепла квартиры холод улицы казался не таким суровым.       — У вас очень хорошо, будто семья из сказок.       — Да ты просто не видела, что творилось до того, как мне лет шестнадцать исполнилось, — Влад нервно усмехнулся. — У дяди седые волосы по большей части от меня.       — Всё было настолько плохо?       — Не знаю, что ты там себе представляешь, но со мной было тяжело.       Варя отвела взгляд. Она много чего про него думала.       Он почесал затылок, от чего шапка наехала ему на глаза — тётя Лида заставила надеть.       — Но меня всё равно любят, пусть я и не всегда понимал это, особенно когда Володя появился. Сейчас я без него уже не представляю нас.       В мыслях вертелся вопрос, но Варя не знала с какой стороны к нему подойти, но Влад этим вечером очень прозорлив и немного сентиментален и поэтому сам продолжил:       — А ведь они мне даже и не родители, — видя внимательный взгляд Вари, он продолжил. — А что с моими родителями я не помню. Помню, вот они вроде были, а вот я уже у Алёнкиных родителей и моих нет. А потом меня забрал дядя, — его челюсть так напряглась, что даже слова звучали жёстко, будто произносились через силу.       — Ты не знаешь, что произошло? Ой, я не слишком…       — Всё в порядке, — судя по его тону, всё было не в порядке. — Психолог говорил, что мозг иногда специально забывает что-то травмирующее, чтобы сохранить психику. Знаешь, я даже не очень хочу знать. Вдруг, это что-то слишком…       Он начал неровно дышать, активно мотать головой.       Варя подошла ближе и взяла его за руку, согревая его пальцы варежкой. Влад удивлённо посмотрел на неё, но руку не отпустил.       — Всё нормально. Только с детства как-то осталось, что я очень боюсь сугробов — мне всё время кажется, будто под ними что-то… — он постарался принять свой обычный немного легкомысленный облик. — Не знаю что, там не видно.       Подняв голову, вдалеке они увидели кирпичный забор с круглыми фонарями на каждом столбике. Влад посмотрел на табличку с адресом.       — Пришли, получается?       — Да.       — Я дальше не пойду. Вдруг твоим родителям не понравится, что тебя провожает какой-то парень. Особенно моей наружности, — он подмигнул.       Поджав плечи от улыбки, она махнула на него рукой. В груди приятно жгло. Только в этот момент Варя поняла, что всё ещё держит Влада за руку. Она постаралась незаметно вытащить её, но парень с хитрой улыбкой сжал пальцы.       — Тебе бы город поучить, а то так и будешь блуждать.       — А ты хочешь мне показать город?       — А ты хочешь глазеть на него именно со мной?       Варя наклонила голову на бок, будто это поможет ей посмотреть на парня под другим углом. Её пугало внутреннее ощущение, что она не против. Что она даже рада.       Но вместо конкретного ответа она лукаво улыбнулась, выдернув свою руку, развернулась на пятках, махнув кончиком косы у самого его носа, и сказала через плечо:       — Я подумаю.       Спину жгло от его взгляда, ноги еле держали. Варя с трудом пересиливала себя, чтобы не обернуться и не смотреть на него, пока открывала калитку.              Зайдя на участок, она посмотрела в тёмные окна своего дома, затем сбоку от него — сплошная чёрная мгла и несколько десятков соток снега. У них один газон везде да туи у забора, пара яблонь в самой дальней части участка. Людмила не большая любительница огородов. Где-то там за деревьями домик, который папа смастерил для неё и девочек давно-давно. Он совсем маленький, краска облупилась, но он всё ещё хранил в себе какое-то тепло.       Варя пошла дальше, почему-то постучала по дереву, росшему прямо под её окнами. Может, проверяла его реальность. Это дерево всё время приходится подпиливать, потому что оно постоянно норовит прорости в окна девушки. При большом желании оно помогло бы ей даже сбежать, но Варя этого ещё не проверяла.       В доме в основном голые стены с парой интерьерных картин. Людмила не любит визуальный шум.       Я слишком много думаю о маме. И слишком много её осуждаю, будто ничего хорошего она мне не дала.       Образование, возможность заниматься чем угодно (пока это не вредит учёбе и подготовке к поступлению), какую-никакую свободу в передвижении, без вопросов отпускает к подругам, рано приучила к самостоятельности. Готова была отпустить на учёбу даже в другую страну. Всегда была откровенна и честна во всём, даже того, что касалось отношений с мальчиками и разными физическими проявлениями любви. Поддерживает в меру своих способностей и собственных убеждений и остаётся просто прикольной мамой. Снимала бы она видео в интернет — её бы все обожали. Её мало. Её не хватает.       Зайдя в свою комнату, Варя обвела взглядом каждый угол. Стопку журналов у кровати, компьютерный стол, все ящики которого обклеены наклейками с Братц и Монстер Хай, электрогитара на стене рядом с акустической и рядом маленькие пуанты. Мама обеспечивала её всем, чего та только захочет. В праве ли она требовать больше?       Отмахнувшись от тяжёлых мыслей, Варя переоделась, заварила себе чая и взяла из угла пакет с тканями. Из шкафа достала швейную машинку.