Часть 1

Дверь ему отворил мальчишка, рыжеголовый и веснушчатый. — Сжечь нашу деревню явился? — запрокинув голову, невозмутимо вопросил он. — Что? — Дядя Тона рассказывал, что когда-нибудь великаны снова объявят нам войну. Для этого ты здесь? — Какой наглый пацан, — Билл оскалился, сел перед ним на корточки, — думаешь, осилишь битву со мной? Всмотревшись в лицо незваного гостя, мальчишка попятился: — С-страшный… И врезался спиной в стоящую позади Зорю. — Зачем ты пришёл? — вздохнула она. — Я по делам в Рейкьявике, — ответил Билл, поднимаясь. — Выпала свободная минутка поглядеть, как вы живёте. «Нет. Я лишь хотел увидеть тебя». Позади остался белый фермерский домик Кадимахидовой семьи — вдвоём они прошли по песчаному пляжу больше сотни ярдов. Океан у берегов Акранеса был тих и недвижим. — Ну, как ты здесь? — спросил Билл и тут же подумал, что на такой идиотский вопрос можно ответить лишь «отлично, спасибо». Но Зоря вздохнула и рассказала — о землетрясениях, о кипящих под городами вулканах. О том, как тревожно ожидать ушедших в океан друзей. И что вокруг нет ни деревца, и она тоскует по еловым карельским лесам. Билл слушал и удивлялся её тихой красоте. — А я ведь не успел извиниться. Нас всех раскидало по разным уголкам Земли. — Не нужны мне твои извинения. Это Кадимахид после драки с тобой до сих пор хромает. — Хорошо. Я поговорю с ним. Зоря… ты не выходишь из моих мыслей с того вечера перед коронацией Хао. Помнишь, тогда все мы собрались в гостинице… Она напряжённо промолчала. — Ты можешь уехать со мной. — Вернулся! Дядя Тона вернулся! — раздался вдруг детский крик. Зоря обогнула Билла и пошла по пляжу к дому. Билл направился за ней. — Прости, если я слишком спешу… — попытался он окликнуть её, но она даже не обернулась. Кадимахида встречала, казалось, вся семья. Когда Билл вошёл в дом, на руках викинга уже сидел один из рыжеголовых сорванцов. «Ты привез мне жемчуг, дядя Тона?» — спрашивал другой, вцепившись в рукав тяжелой рыбацкой куртки. Кадимахид смеялся. Билл стоял в дверях, безмолвный. Он даже почти улыбнулся — но викинг украдкой посмотрел на него. Посмотрел взглядом, полным сдержанной ненависти. Кадимахид опустил ребенка на землю и похлопал его по спине. — Бегите на улицу, — сказал он племянникам. — Зоря, проследи за мальчишками. Встретьте Пино вместе. Они ушли. Билл полагал, что Кадимахид сейчас же заговорит с ним, но он молчал, даже не глядел в его сторону. — Я здесь не для того, чтобы навредить твоей семье. — Знаю, — ответил Кадимахид. — Но неужели ты думаешь, что имеешь право так запросто прийти в мой дом? После всего, что сделал. — Мне очень жаль. — Не передо мной тебе нужно извиняться, — перебил его викинг. — Корабль, который ты сжег, принадлежал моему отцу. Он рыбачил на нем больше тридцати лет. Билл не смог сдержать ухмылки. — Это кажется тебе смешным? — нахмурился Кадимахид. — Зоря хотела, чтобы я попросил прощения у тебя, а не у неё. Теперь оказывается, что и тебе это не нужно… — Зоря? — озадачился викинг. — Что тебе от неё понадобилось? Во дворе послышались голоса: — Я весь уже рыбой провонял, на бедре синяк размером с футбольный мяч. А Кадимахид говорит, это настоящий мужской труд, это тебе не барашек по лугу гонять. — Ей-богу, лучше б вы овечек пасли! Так тревожно за вас… — Пино, ты опять ноешь? — прикрикнул Кадимахид в открытую дверь. — Ною? Да всё прекрасно, я совершенно доволен жизнью. Только и жду, когда меня пятиметровая волна в океан унесёт. На самом деле и правда не ощущалось недовольства в голосе Пино. Он просто… рисовался перед девушкой. Они показались в доме. Склонив друг к другу головы, держась за руки, ничего кругом не замечая. Зоря помогла Пино снять объёмную рыбацкую куртку. — Видишь, весь в синяках! — задрав до локтя рукав шерстяного джемпера, снова начал Пино. — Глупенький мой, — сказала Зоря, глядя на него сияющими глазами. Когда Билл выезжал из Акранеса, вдруг повалил мелкий серый снег. Билл ухмылялся, зло и непонятно чему. Единственное, чего ему хотелось — чтобы дорога по пустынному плато, уходящая словно в это низкое безжизненное исландское небо, оказалась вечной.