Я хочу быть один!

      Следующие 5 лет стали адом, для юного Кристиана. Только то, что это ад - он не осознавал.       После первого акта насилия произошел и второй, и третий... И... Сколько их было? Сложно сосчитать, когда это стало повседневностью. Уже не в виде наказания, не за какой то проступок - а просто, просто когда хотелось Осберту.       Но Отец не акцентировал свое внимание только на Кристиане, у него были и другие мальчики. Кристиан это знал. Кристиан это видел. Все его жертвы это ребята с 10 до 14 лет. Когда его «любимые» достигали 15 лет, они наскучивали Осберту. Он отсылал их в глухие деревни, лишь бы те не мелькали перед глазами. Но не Кристиан, его он никогда не менял, даже когда тому было 18, он наслаждался им...       Губы проходились по нежной коже, которую стоило только ущипнуть, как на ней оставался болезненный фиолетовый синяк. Именно из-за этой особенности он так берег свое сокровище - Кристиана. Давно не стоило придумывать повода, чтобы им увидеться - Отец Осберт просто вызывал его к себе. И ни для кого это не было странно, ведь именно Кристиан был его преемником, его правой рукой, которую тот в строгости воспитывал уже столько лет. В глазах других, Кристиан был идеальным, но одиноким...

«Одинокий?»

- Крис - ты отвлекаешься. Что тебя гложет? Спросил мужчина, что уже освободил юношу от ненужных одежд. Ему нравился вид худощавого тела его любимого мальчика. - «Гложет? Меня?» - Тихо сам себе задал вопросы парень, не понимая, что его спрашивают. Глаза равнодушно смотрели в пол, в принципе, как всегда... - Что же захотелось моему мальчику сейчас? Нежно прошелся тот своей грубой рукой по торсу парня, будто пересчитывая количество ребер. - «Что я хочу..? »       Кристиан не просто был любимицей, которую не отпускали, даже когда той стукнулось 18, ему было позволено куда больше, чем другим игрушкам. Чтобы он не попросил, все ему дозволялось. Но его просьбы ограничивались лишь книгами, или вкусным ужином, который он захочет. Если ему хотелось новой книги, которой не было в библиотеки, ноги сами вели в эту комнату «зарабатывать». - «Хочу _____...» Давно признался себе парень честно, но даже в голове это было страшно произносить, когда напротив был Отец.       В воспоминаниях все еще не утихает, как Кристиан попросил год назад организовать встречу с его любимым писателем. Он писал небольшие простые прозы, но их простота завораживала юнца. Это была самая большая просьба, которую Кристиан отрабатывал очень долго... Но детское желание мальчишки встретиться с кумиром, обернулось одной сломанной жизнью.       Мальчик был очень рад встретиться и поговорить со столь талантливым человеком, который красил его серые будни. Нет-нет, он не был как восторженный фанат, что сразу кидается на шею и просит автографы! Он лишь робко протянул книгу, чтобы ее подписали, перекинулся парой фраз, и искренне скромно улыбнулся.

***

Через неделю начинающего писателя посадили за педофилию. Жертвы - двое учеников церковной школы. Подали жалобу на писателя, что именно в тот день встречи, он домогался до них. Заявления принял и одобрил сам Отец Осберт - а он не мог лгать. Такова сила улыбки Кристиана и Больной Любви.

***

- Крис, - он усадил его на пол на колени, Осберту не нравилось, когда Кристиан возвышался над ним, ему бы хотелось, чтобы тот всегда оставался в теле 14-ти летнего юнца, но против биологии он бессилен. - Не ты ли сам пришел ко мне? Что с тобой? Грубые руки подняли острый подбородок парня, чтобы глаза перестали разглядывать пол. - «...» - Дыхание юноши замерло, в голове не было больше мыслей. Как он должен это попросить?! Почему во всех романах главные герои так смело легко поступают! А ведь когда читаешь, тоже считаешь, что с лёгкостью таким бы справился.       Книги. Именно книги показали Кристиану, что такое нормальная жизнь. До 15 лет он и правда думал, что заниматься сексом с Отцом - правильно. Что его благословили на это. Все так - как должно быть. Но не только тело Криса росло - но и его разум. С осознанием своего положения - пришла боль. Из раза в раз, из месяца в месяц, удовлетворять мужчину стало больно, невыносимо больно! Тошнота подкатывала как только чужие руки касались его. Но показывать этого было нельзя. Если бы хоть одна мышца на его лице дала слабину, показала бы, как отвратителен этот мужчина был Кристиану - его бы жизнь тут же оборвалась. Он лишь игрушка, которую без труда выкинут, если та сломается... А в замен будет много новых. - Простите, Отец, - робко тот прошептал, он знал как ему нравится этот тихий шепот. - Моя просьба столь велика, не уверен, что такой как я, может просить у своего благодетеля это... - Мой мальчик... Крис. Ты можешь просить у меня все, что твоей душе угодно. Голос был таким бархатным и любящим, а ведь и правда - словно родной отец со своим горячо любимым сыном. - Я... - Взгляд упал на «то самое» место, это стало сигналом для Кристиана, затягивать нельзя, или настроение у его благодетеля испортится. - Я бы хотел набраться опыта, Отец. - Опыта? - Искренне не понял мужчина. Ведь «нужный» опыт Кристиан давно имел. И ему нужно было его применять сейчас же, если он хотел, чтобы план увенчался успехом. Руки уже давно знали всю последовательность, как и губы...

***

Приятный долгий вздох мужчины - тоже сигнал. Сейчас можно было продолжить... Парень отстранился, вытирая губы. Руки незаметно дрожали, так уже происходило больше полугода, но пока Кристиан это успешно скрывал. - Люблю твои глаза... Крис. - Погладил он того по щеке, награждая за труды. Как же ему нравились эти холодные аметистовые глаза - что никогда не выражали эмоций. - Так про какой опыт ты говорил, мой мальчик? - Вы знаете, я хочу прожить честно, служа Богу. Быть подле вас и дальше... Дыхание сбилось - благо, что Осберт это воспринял только как возбуждение. - Я знаю, Крис. - Тон становился требовательнее - терпение Отца кончается. - Но как я могу оставаться и дальше подле Вас, если все судачат, что я займу столь высокое положение только из-за Вас, любимый Отец? - Кто распускает эти слухи? Тяжело сглотнул Кристиан, он знал, что ждет тех людей, имена которых он сейчас назовет. - Священник Ноан и Монахиня Рикарда. - Продолжай. Теперь из-за Кристиана сломается уже не одна, а три жизни... - Я не могу пятнить Вашу репутацию и впредь, любимейший Отец. Вам стоит отослать меня на несколько лет. - ... - Мужчина помрачнел, но покорно слушал. - Если я покину ваше церковь на пару лет, никто больше не сможет судачить, что я не достоин этого места...       Тишина. Тяжелая. Невыносимо тяжелая тишина! Кристиан даже боялся вздохнуть, страх сковал его. Но ему нужно, ему нужно показать, что он искренне обеспокоен лишь благополучием Отца Осберта. - У тебя есть год. Год. У Кристиана есть год...! - Но для начала... Но для начала, надо было заслужить. Долго. Тяжело. Больно.

***

Эта ночь и следующие сутки - были невыносимо долгими.