...

      Не сказать, что Дадзай был в ярости. Да и не переполняла его решимость во что бы то ни стало свергнуть правителя порта, а ведь надо было. К тому же он знал кое-что о государственном управлении.       Дадзай — самый простой деревенский житель, хотя когда-то давно жил в городе. Он бы до сих пор жил в том городке, но правитель не желал больше его видеть — стоит отметить, что это было взаимно, а слово правителя — закон. Так и живёт Дадзай вместе с Ацуши, подобранным им когда-то юношей, в деревушке с странным названием «Мелос».       Дадзай был холостяком, и знал, что это невероятно одинокая жизнь. Поэтому, почти сразу после того, как нашёл Ацуши, он решил выдать его за своего старого воспитанника — Акутагаву. Не сказать, что переговоры шли мирно, но, к счастью Дадзая, его цель была достигнута. Осталось лишь сыграть свадьбу, а для этого надо было купить кимоно для Ацуши. Вот и пошёл Дадзай в город.       До города идти тридцать километров по бездорожью и рекам, причём Дадзай решил идти самым сложным и опасным путём. По секрету скажу: его вторая цель — сделать из свадьбы похороны. Несмотря на все его попытки покончить с собой по дороге — он то прыгнет в реку, а она тут же выплюнет его на другой берег, то кинется под запряжённую лошадьми тележку, а они его даже не заденут (как и сама тележка) — он целым и невредимым к вечеру добрался до города.       Не успел Дадзай пройти и нескольких метров от ворот, как сразу почувствовал нависшую над городом тоску. Можно, конечно, сказать, что это связано с сумерками, а может, вчера весь город напился и ещё не отошёл, однако он чувствовал, что всё не так просто. Изначально он собирался зайти к своему хорошему другу Чуе, но планы быстро поменялись, когда он узнал от прохожих, что же произошло в городе, почему так тихо. Оказывается, император-тиран Мори окончательно свихнулся и считает, что кто-то хочет убить его, чтобы стать императором города. В приступах безумия он издаёт указы о казни приближённых, шестёрок и простых жителей. Услышав это, Дадзай побежал как был — в грязи и с ножом в складках кимоно — к резиденции императора.       Если вы подумали, что он станет народным мстителем, то вы ошибаетесь. Там, недалеко от резиденции, жил Чуя — друг детства Дадзая и, по совместительству, приближённый императора. Его можно было описать как маленького, но удалого. Очень хорош был удар Чуи, когда Дадзай проверял это в последний раз.       Не увидев Чую дома, Дадзай сразу решил, что того за взрывной характер император порубил. Значит, и императора надо порубить. С такой мыслью он ворвался в дворец императора-тирана. Не успел он толком осмотреться, как его уже скрутили и начали обыскивать. А когда нашли нож, начался страшный скандал, и Дадзая, всё ещё скрученного, повели к императору. — Что ты собираешься делать с этим кинжалом? Отвечай! — тихо, но грозно спросил тиран Мори. Лицо его было бледным как полотно, а глаза светились красными огнями. Наверняка он подумал, что Дадзай решил выполнить старое обещание. — Я собирался просить тебя о помощи в моём убийстве! — бесстрашно и с гордостью заявил Дадзай. — Что ты собирался делать?.. — лицо Мори вытянулось в удивлении. — Ты покончил с моим другом, другом Дадзая, так покончи и со мной, — спокойно объяснился Дадзай. — Каким это другом, Дадзай? Если ты о Чуе, то не переживай. Он жив и здоров, ещё и тебя переживёт, ведь завтра твой последний день, который закончится повешением в мешке.       Не успел Дадзай раскланяться в благодарностях, как в тронный зал вошёл один из жандармских офицеров, Хироцу, сбив всё счастье с Дадзая одной фразой. — Глава сельхозсовета Фукудзава говорит, что ему нужен Дадзай, чтобы сыграть свадьбу его младшего, Ацуши, за ревизора Акутагаву, верного служащего императора, — согнувшись в полупоклоне и прикрыв глаза, сказал жандарм. — Боюсь, завтрашнюю казнь придётся перенести на пару-тройку дней, — уже стоя прямо и глядя в глаза императору, подвёл итог Хироцу. — Сыграй свадьбу и немедля возвращайся, а чтобы наверняка вернулся, мы возьмём в плен твоего друга. Не вернёшься через три дня — закончится его жизнь.       Дадзай топнул ногой от досады. Ему даже отвечать на это не хотелось.       После его ухода жандарм подошёл к императору с грозными глазами, но отнюдь не с козлиной бородкой. — Вы действительно отдадите приказ о взятии Чуи и казни того «камикадзе»?       Услышав вопрос Хироцу, император сначала задумался, а потом чуть не потерялся в неконтролируемом смехе. — Ни в коем случае. Ни то, ни другое не произойдёт. Пусть он в очередной раз пострадает и окажется ни с чем, — холодно произнёс император.       И отправился Дадзай галопом по европам за тридцать километров в свою деревушку. Дорога началась ночью и закончилась к вечеру следующего дня. К счастью всех, но не его — Дадзай добрался до своего дома живым и здоровым, устроил и сыграл свадьбу, на которой очень хорошо погулял, между прочим. Времени у него осталось немного. Всего один день: вечером следующего дня он уже должен был быть в городе.       Дадзай сладко сопел в своей кроватке после гуляний, а во сне с ним была девочка из кафешки снизу. Он, вероятно, мог бы спать вечно, если бы не яростный крик Куникиды прямо над его головой, а потом и удар книгой по лбу. — Придурок! Ты опоздал на собрание!       Оказалось, что он лежал на диване в офисе агентства. И не было свадьбы у Ацуши с Акутагавой, и Мори не стал императором, и Фукудзава не был главой сельхозсовета. Вероятно, это стоит записать. Когда ещё такое может присниться?