Слишком любимая, чтобы умереть.

Понедельник. Сеул. Туман такой густой, что дома на другой стороне улицы кажутся нереальными. Как в игре с плохой графикой. Сихун уже одет. Форма выглажена. Кеды — старые, но чистые. Он не смотрит в зеркало. С утра лицо всегда чужое. Он просто уходит. На углу школы киоск. У женщины дрожат руки, когда она наливает ттокпокки. — Как контрольная, сынок? — спрашивает она, хотя знает, что он вряд ли ответит. Он кивает. Платит. Берёт порцию — ест прямо на ходу, быстро, чтобы не было времени думать.

***

В школе сыро. Полы мыли не до конца, остались разводы. Стены облезли, но на входе висит огромный баннер: «Пэк Ханыль — надежда нашей школы!» Плакат с её лицом. Белая кожа, длинные волосы, на щеке розовое сердечко. Она улыбается так, будто вся страна принадлежит ей. Может, так и есть, — думает Сихун. Он идёт в класс. Обычное место — у окна, ближе к двери. Открывает тетрадь. Вспоминает, что сегодня литература. И тут за окном — визг тормозов. Кто-то вскрикивает. Он уже знает, кто это. Она идёт по коридору, будто опоздала на премьеру. С волос стекает влага. Она проводит рукой по лицу — и прямо на ходу запускает стрим. — Доброе утро, мои бессмертные, — говорит в камеру. — Я чуть не умерла, но пока у вас есть сердечки — я вечна. ♡⁠♡⁠♡⁠ — посыпались в комментарии. Кто-то из первоклассников машет ей. Кто-то снимает на телефон. Один из старшеклассников (Кан Хёнсу, качок с первого ряда) орёт: — Ханыль, выходи за меня! — Только если умрёшь ради меня, — смеётся она. Кто-то опять хлопает. Её слова для них — как благословение. Сихун сжимает ручку. Чернила начинают вытекать. Он видел, как неделю назад она прыгала с бордюра у железной дороги. Ради фона. Он видел, как она ела сушёных осьминогов с энергетиком и говорила: — Посмотрим, кто умрёт первым — я или ваша зависть. Он знал — она думает, что неуязвима. Потому что у неё — миллионы. Но он видел и другое.

***

На уроке литературы атмосфера вялая. Сонгджэ пишет на доске цитату Камю. Класс полузаснувший, кто-то ест печенье под партой, кто-то рисует на руке. — Мы боимся не смерти. Мы боимся, что умрём… зря, — произносит он, глядя в класс. Голос у него низкий. Спокойный. Как лёд в стакане, когда всё затихло и слышно, как он трескается. — Кто-то может объяснить? — спрашивает он. Сихун поднимает глаза. Ханыль смотрит в телефон. — Пэк Ханыль? — учитель вызывает её. — Умереть зря — это когда у тебя мало лайков, — пожимает плечами она. — А если у тебя миллионы, то ты вечен. Так? — А если лайки — это не любовь? — тихо произносит кто-то сзади. Все оборачиваются. Это Сихун. Ханыль медленно поворачивает голову. — Что ты сказал? — не повышая голоса, но с остротой в голосе. — Ничего, — он отводит взгляд. Учитель Сонгджэ не комментирует. Но пишет на доске новое слово: «иллюзия».

***

Перемена.

Ханыль ест фраппе с карамелью. Окружена — три человека снимают её для влога, два просто смотрят. Сихун стоит у автомата с водой. В руках — сложенный вчетверо лист бумаги. Письмо. Он не фанат. Он не подписан на неё. Он просто… видит. Он видит, как в её глазах иногда появляется тень. Он замечает, как она теребит кольцо на мизинце — небольшой, дешёвый пластик, не как её остальное золото. И он однажды видел, как она плакала — в туалете для учителей, поздно вечером. Он шёл мимо. Он подходит. — Пэк Ханыль. — А? — она поднимает глаза. — Это… просто прочитай. Пожалуйста. — Ты кто? — усмехается она. — Подожди… ты из моего класса? — Да. — Не фанат? — Нет. — Тогда зачем? Он ничего не отвечает. Просто отдаёт лист. Она берёт. Прячет. Кивает — не раздражённо, не агрессивно. Просто… будто ей всё равно.

***

Гёнхо появляется внезапно. Он — как глюк в системе. Никто не знает, когда он приходит. Он всегда стоит в углу. В чёрном. Смотрит. Молчит. Сегодня он сидит на ступеньках у спортзала. В руках — пластиковый стакан с кофе. Он не пьёт. Просто держит. Сихун проходит мимо. — Эй, — голос тихий, но как будто пульнул прямо в ухо. — Да? — Тебе не надо с ней говорить. — Почему? — Потому что это моя очередь...её потерять. Сихун ничего не понимает. Гёнхо встает прямо перед ним. Он выше. Шире. Глаза — пустые. — Ещё раз к ней подойдёшь — у тебя исчезнут все лайки. Даже от мамы. Гёнхо уходит, а Сихун, замерев пытается понять, что сейчас было... Гёнхо ярый фанат Ханыль? Он влюблен в нее и ревнует? Готовится сделать ей предложение? Или у него есть на нее планы похуже,–рассуждает Сихун.

***

После уроков, когда все уже ушли, Ханыль заглядывает в рюкзак. Листа с письмом — нет. Она уверена, что не доставала его. Но он исчез. Как будто и не было. Она оглядывается. Кто-то был в классе?

***

В кабинете учителя литературы тихо. Сонгджэ перелистывает страницу блокнота. На ней — две фамилии. Пэк Ханыль. Чон Сихун. В углу — круг, обведённый красным. Внутри — пусто. Он откладывает ручку. Достаёт из ящика тонкую тетрадь без обложки. Открывает. И на первой странице — детским почерком написано: «Когда тебя перестают любить, ты исчезаешь. Это я знаю точно.»