Между жизнью и смертью.

Школьный двор наполнился звуками — звонки, голоса, перемешанные с неугомонным шёпотом и нескончаемым потоком лайков. Всё это казалось фоном, но для Сихуна каждый звук был громом, а каждый взгляд — стрелой. Он шёл рядом с Ханыль, которая, как всегда, была в центре внимания. Сияющая улыбка, уверенный шаг, телефон, на котором плавно увеличивалось количество лайков. Вокруг — толпа одноклассников, восхищённых и завистливых, которые искали хоть малейший повод высмеять или подставить её. Сихун чувствовал, как внутри растёт напряжение. Он наблюдал, как эта вся игра с лайками и фейковой популярностью начинает медленно разрушать не только её, но и его самого. Каждый лайк — словно на счетчике их жизней. Почему никто не понимает, что это опасно? Почему все верят в эту иллюзию? Вдруг гул толпы сменился на внезапную тишину — ощущение, что воздух застыл. Сихун почувствовал, как сердце замерло в груди, когда из толпы кто-то внезапно выхватил пистолет. "Это невозможно," — мелькнуло в голове, но пуля уже рванула в сторону Ханыль. Время словно растянулось. Все замерли, в глазах мелькали вспышки — Сихун молниеносно бросился вперёд, закрывая её собой. Это конец? — промелькнуло в сознании, когда удар от пули прошёл через плечо. Крики, паника, взрыв эмоций вокруг — но, к удивлению всех, Сихун остался на ногах. Пуля оказалась травматической, патроном с резиновым сердечником — он почувствовал удар, боль, но жизнь не покинула его. Ханыль, затаив дыхание, смотрела на него. Их взгляды встретились — так близко, так искренне, как никогда прежде. В этом взгляде было всё: страх, благодарность, впервые — уважение. Толпа школьников вокруг не смела пошевелиться, наблюдая за этой сценой, словно заворожённая. Гёнхо стоял в тени, уткнувшись в телефон, на лице — хищная улыбка. Его план только начинался, и эта сцена была первым ходом в большой игре. Внутренние мысли Сихуна бурлили — боль, страх, но и решимость не отступать. Если теперь — конец, пусть он будет не зря. Я не позволю, чтобы Ханыль исчезла. Мы должны выжить. Вместе. Боль в плече жгла, но не заглушала чувство, что сделал всё правильно. Она смотрела на меня — не как на парня, который просто рядом, а как на того, кто готов встать между ней и опасностью. Почему я никогда не замечал, как она уязвима? — промелькнула мысль. — Вся эта иллюзия лайков не защищает её. Только я могу это сделать. Ханыль медленно опускала взгляд, а потом подняла руку, как будто собиралась коснуться моего лица. Но я остановил её — не время для сентиментальностей. — Ты в порядке? — спросил я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри бушевал шторм. Она кивнула, всё ещё не отводя глаз. Вокруг люди шептались, кто-то фотографировал, кто-то просто стоял с широко раскрытыми глазами. — Они... думали, что это серьёзно, — прошептала она, голос дрожал. — Никогда не думала, что кто-то может реально так сойти с ума. Я сжал руку в кулак, чувствуя, как появляется новая сила. Это не просто борьба за лайки, не просто игра — это борьба за настоящую жизнь. И в этот момент из тени шагнул Гёнхо. Его лицо было спокойно, но глаза сверкали решимостью. — Всё только начинается, — тихо произнёс он, глядя на нас. — И скоро ты поймёшь, что остаться в сети — значит гораздо больше, чем просто лайки.