Часть 1

      Охотиться за городом было приятнее, но гораздо опаснее. Патрули сюда заходят редко, потому что мало кто решается перебираться между островками цивилизации в одиночку. Зато почти нет конкуренции – мало кто из браконьеров такой же отбитый на голову, как я, и готов отправиться за безопасные стены ради наживы. Тем более ночью, во время их охоты.       Но мне не привыкать. Я уже давно приловчился к их ритму, знаю почти все о каждой жертве, что может обитать неподалеку от городов. Их тянет к высоким стенам, напряжение в которых может убить любое живое существо. Но невероятный заряд электричества лишь отпугивает их, и то ненадолго. Потом они возвращаются, чтобы попытать удачу снова. И тогда по всему городу раздается завывающий рев сирены. Люди в панике прячутся, патрули ревностно охраняют границы, а такие безумцы, как я, идут наружу черными ходами.       Сирена все не замолкает, хотя я уже минут двадцать рыщу в окрестностях, так никого и не найдя. Обычно за это время у меня уже пойман хотя бы один монстр, но в этот раз все подозрительно тихо. Куда они все разбежались? А самое главное – кто эти они? Их невидно, значит, они хорошо маскируются. Следовательно, это стая ловчих – тех, кто берут смекалкой, а не грубой силой. Они не ходят в одиночку, думают, как единый организм, и заманивают в ловушку. Пока что я их жертва, я иду в их капкан. Но эти твари еще не подозревают, что у меня припасено для них.       Я иду дальше по разбитой в хлам асфальтированной дороге. На голографической карте, что покрывает мое предплечье, пусто, звук радаров настолько тихий, что я его еле слышу. Хотя сейчас мне более важно слышать то, что происходят вокруг, а не то, что нашла техника. Меня окружают высокие заросли травы, в которых могут прятаться ловчие – надо быть предельно осторожным.       Без вмешательства человека, что трусливо спрятался за высокими стенами, природа быстро заняла позиции. Совсем рядом с дорогой рос молодой лес, когда-то безжалостно уничтоженный венцом эволюции. По крайней мере, тем, кто до недавнего времени считался им. Одна из моих целей, из-за которой я стал браконьером, – доказать, что человек еще может взять вверх над монстрами, что мы не зря так долго господствовали на Земле.       Шорох. Я замираю, не дышу, прислушиваюсь. Аккуратно перехватываю ружье и поворачиваюсь в сторону звука. Голокарта пищит, и я краем глаза смотрю на нее. Меня окружает три хищника – маловато для стаи. Где-то затаились еще ловчие, и сейчас мне главное не упустить из виду других тварюг. Кто-то тихо рычит позади меня, но я лишь шаркаю ногой.       На меня тут же из кустов вылетает ловчий. Впрочем, он не успел никак мне навредить, ведь уже тут же оказался плотно замотан в металлическую сетку. Ловчий протяжно воет, а я оборачиваюсь и также ловлю того, что попытался напасть сзади. Третий пока не показывается, и я смотрю его местоположение на карте. Ловчий уходит, шурша травой, я вижу ее движение. Где-то в ста метрах от меня еще зашевелились колоски. Волна уходит в сторону леса. Я быстро перехватываю обездвиженных ловчих, стараясь касаться только конца сетки, и направляюсь в сторону города. У меня остается где-то пять минут, прежде чем ловчие решат, что делать дальше.       Сирена все еще орет, когда я уже был в городе. Замотав ловчих в плотную ткань, чтобы их не было видно, и еще раз шмальнув в незащищенную шею монстров транквилизатором, я иду туда, куда стекается вся грязь нашего города.       В бар «Трибуна» я захожу с черного хода, оказываюсь на складе. Какие-то клетки пустуют, какие-то накрыты той же тканью, что мои ловчие. Эта ткань не пропускает лучи сканера, так что проверки, которые то и дело направляет сюда полиция, ничего не находят. Иван, владелец бара, хорошенько потратился на защиту бара от обысков, так что и на склад тяжело попасть, если не знаешь, куда идти, и сканером ничего не обнаружишь.       Я затаскиваю ловчих в клетку и снимаю с них ткань. Не могу сдержать отвращение и морщусь от омерзения. Внешний вид тварей оставлял желать лучшего. Ловчие выглядят как худые крысы размером с упитанную псину. Мощное и юркое тело покрывает склизкая чешуя, способная менять цвет. Их слизь является мощным парализатором, который пользуется спросом у всех браконьеров. Но ловить этих мерзких существ – тяжелая работа. Они быстры, умны, охотятся стаей и выходят только ночью. Обычно нападают несколько самых молодых особей, задача которых оставить как можно больше слизи на теле жертвы, а после подключаются более взрослые ловчие, разделывающие добычу сильными челюстями.       Мне попались молодые особи с сильным ядом. Если бы хоть одна тварь до меня дотронулась, я бы уже никак не смог спастись. Но мне повезло – я хорошо знаю тактику ловчих: если хотя бы двое из нападающих пойманы, остальные отступают. Я достаю баночку из кармана и тонкий длинный скальпель. Аккуратно соскребаю слизь с туши ловчего, и даже звук неутихающей сирены меня не отвлекает. Она часто кричит в последнее время, потому что монстры странно активизировались. В прочем, мне же лучше: больше монстров гуляет вокруг города, больше заработаю.       Когда я прячу плотно закрытую банку в карман, на склад заходит высокий и худой паренек с жидкой бородкой – Иван. Сначала он напрягается, заметив мой силуэт возле клетки, но когда я выхожу в свет фонаря, он расслабляется.       – А, это ты, Мих, – облегченно выдыхает он и тут же закуривает. Я подхожу с протянутой рукой, куда любезно опускается еще одна сигарета и зажигалка. – Я уж испугался, что кто-то пролез.       – Да кто еще, кроме меня, здесь может быть, – бурчу я и выдыхаю горький дым. Ненавижу курить, но сигареты так хорошо расслабляют после охоты, прочищают мозги от ненужной шелухи и остатков адреналина.       Иван заходится кашлем. Я скашиваю на него взгляд, впрочем, по спине все же похлопал. Иван курил гораздо дольше, чем я. Он не расстается с сигаретами с тех пор, как мы познакомились с ужасом гнета монстров, а это очень долгое время. Странно, что обычный перекур заставил его зайтись кашлем. Может подавился, кто знает, впрочем, не стоит терять бдительности. Здесь никому нельзя доверять.       Хозяин бара машет рукой, но к сигарете больше не притрагивается. Я спокойно докуриваю, не подаю виду, хотя внутри меня уже все крутит от тревоги. На склад можно попасть только через улицу, так как же Ваня здесь оказался?       – Кого-нибудь поймал?       По телу Ивана бежит едва заметная дрожь, глаза отведены в сторону. Я щурюсь и будто лениво обвожу помещение взглядом. На складе очень темно, мы стоим в свете единственной тусклой лампочки, однако я замечаю одну открытую клетку, на которой небрежно лежит ткань от сканеров. Сосредоточившись, я замечаю что-то длинное, лежащее прямо за клеткой, возле открытой дверцы. Именно оттуда вышел Иван – только настоящий ли он?       Пришла моя очередь скрывать волнительную дрожь, что у меня получилось сделать гораздо лучше, чем у псевдо-Вани. На охоте нельзя давать волю чувствам, и моя смена еще не закончилась.       – Ловчего, бегал тут один в городе, – тяну я, туша сигарету о ближайшую клетку и параллельно доставая из кармана склянку со слизью ловчего. Аккуратно макаю кончик сигареты в паралитик и протягиваю «Ване» окурок. Тот без единой задней мысли берет его и сжимает в руке.       – Вот как, – усмехается «Ваня» и прячет оба окурка в карман. – Теперь понятно, почему сирена орет.       Тут «Ваня» удивленно смотрит на свою ладонь, которой сжимал окурки, а потом перевод взгляд на меня. Я подхожу к клетке с ловчими, беру свое ружье и направляю ствол на него. Тело парня заходится в тряске и плывет, как растопленный жир. «Ваня» стекает на пол, то, что раньше было его телом, оказывается темной лужей на полу. В самом центре лужи пластом лежит огромный бело-черный кот с махровыми крыльями. Он был очень тощий, гораздо тоньше, чем ловчие, хотя размерами не уступал им. Четыре голубых глаза без зрачков, не моргая, смотрят на меня. Мне даже кажется, что этот взгляд похож на испуганный.       Таких монстров я раньше не видел, и он даже, кажется, выглядит безобидно. Но лежащее тело рядом с клеткой прямо говорит о том, что любые монстры, даже такие милые – а эту тварь вполне можно было так назвать, – являются опасными и безжалостными существами. Кто знает, что случилось бы со мной, если бы я не среагировал первым.       Я стреляю в кота из ружья, и его тут же плотно обхватывает металлическая сеть, смазанная паралитиком, что еще больше сковывает монстра. Я подхожу к клетке и вижу Ивана. Его грудная клетка плавно вздымается, а лицо расслабленно. Не похоже, что его оглушили парализующим ядом, скорее, просто усыпили. Надолго ли? Хороший вопрос.       Взяв кота за хвост, чем вызываю возмущенный писк, я тащу монстра в клетку и закрываю его там. Накрываю клетку тканью плотнее и отхожу. Вовремя, потому что буквально в следующее мгновенье клетка заходят ходуном и ткань снова спадает. Я удивленно смотрю на испуганного кота, что распушил мех и встопорщил крылья. Как он так быстро отошел от действия слизи? Даже на самих ловчих этот яд действует довольно долго, пусть по времени меньше, чем на остальных монстров.       – Пожалуйста, прости, Миш! – кричит кот и нервно ходит по клетке из стороны в сторону. – Это твой друг? Я прошу прощения, что усыпил его, однако он полностью здоров, честно! Он проснется минут через десять, а я просто хотел уйти! Я больше никогда не буду появляться рядом с городами, просто отпусти меня! Я что угодно сделаю, но выпусти меня!       – Ты умеешь говорить? – ошарашено выдыхаю я. Моментально меняю режим на ружье – с сетки на боевые патроны – и навожу на кота, что тут же сжался в углу.       – Не стреляй, я же ничего плохого не сделал. Я просто хотел посмотреть на город, на людей. Прости, я больше так не буду!       – Что ты за тварь?       Кот замолкает, а я решаюсь подойти ближе. Говорящий монстр? Это что-то ненормально, а мы последние лет десять мы живем бок о бок с настоящими чудовищами. Куда уж ненормальнее, но нет, потолок можно пробить.       – Как ты пробрался в город? – задаю я следующий вопрос, когда монстр не отвечает на предыдущий. Он все еще жмется в угол, прижав уши и крылья, будто старается быть меньше, незаметнее. Я увожу дуло от кота, но ружье не убираю. Кот немного расслабляется и, судорожно вздохнув, отвечает:       – По тому ходу, которым обычно ходишь ты. Я следил за тобой пару дней. Прости за это.       – Что ты такое? – повторяю предыдущий вопрос, полностью игнорируя странную манеру монстра извиняться. Некоторые чудовища умны сами по себе, а этот еще и говорящий. Неизвестно, какие еще манипуляции он может применять, Ивана же он как-то усыпил.       – Я не знаю, но в чем-то похожих на меня котов называли нэко.       Я фыркаю и качаю головой. Отлично, еще демонов нам не хватало, одних же монстров мало. Я сажусь напротив клетки и кладу ружье на колени.       – Значит так, нэко. Никуда ты отсюда не уйдешь…       «ВНИМАНИЕ! МОНСТРЫ В ГОРОДЕ! ПРОСЛЕДУЙТЕ В БЛИЖАЙШИЙ ПУНКТ ЭВАКУАЦИИ! ВНИМАНИЕ! МОНСТРЫ В ГОРОДЕ! ПРОСЛЕДУЙТЕ В ЮЛИЖАЙШИЙ ПУНКТ ЭВАКУАЦИИ!»       Я так и замер с поднятой рукой, которой грозил нэко. Смена сирены на реальную тревогу выбила меня из колеи. Монстры в городе? Но как они могли пробраться сюда? Неужели прорвали защиту? И какие монстры – ловчие, тролли, дендроподы или еще какая-то неизвестная хрень?       Я вскакиваю, беру со стеллажа патроны и запихиваю их себе по карманам. Беру пульт, который включает систему полной защиты, чтобы ни один монстр не выбрался наружу, и Иван не пострадал. Собираюсь выйти, как слышу звон металла. Обернувшись, вижу, как нэко испуганно мечется по клетке, пытаясь найти спасение. Вероятно, в прошлый раз его по неосторожности выпустил Иван, но сейчас ему никто не поможет.       На лежащих в клетках монстров мне было все равно. Подохнут эти твари от голода, и скатертью дорога на тот свет. Но нэко отличался от других – он был разумным. Сомнения съедали у меня драгоценное время, так что я отмахнулся от них, кинувшись к клетке нэко. Открыв замок, я дергаю дверцу нараспашку, и оттуда буквально вылетает нэко, чуть не сбив меня.       Секунда – и следа нэко более не было.       – Ну и хер с тобой, – шиплю я, потирая ушибленную голову.       Я выхожу со склада, закрываю его и включаю систему защиты на максимум. Она будет работать минимум час, но Иван сможет выйти наружу, когда очнется, а склад с монстрами будет в безопасности. Кинув пульт за мусорные баки, что маскировали вход, я направляюсь к ближайшим воротам. Ружье наготове, проверяю каждый угол, прежде чем свернуть.       Со всех сторон, издалека и близко, слышатся крики людей, а также жуткое рычание и грохот. Позади раздается звук разбившегося стекла. Я оборачиваюсь, вижу выпрыгивающего ловчего из окна. В зубах монстра болтыхается безвольное маленькое тельце, которое тут же со смачным хрустом разлетается напополам. Я не хочу привлекать внимание, но ловчий замечает меня и сразу же забывает о своей добыче.       Я бегу со всех ног, петляю, но глухое рычание не затихает. Не знаю, каким чудом, но я успеваю пригнуться, когда с боку вылетает еще один ловчий. Теперь за мной открыта настоящая погоня. Я врезаюсь в стену, разворачиваюсь и не глядя открываю огонь по монстрам. Они визжат от боли, но с другой стороны переулка заглядывают другие твари – адские гончие. Их костяные головы, объятые огнем, поворачиваются на меня, и я вновь срываюсь с места.       Не знаю, где я сейчас нахожусь, далеко ли я от ближайшего эвакуационного пункта. Я совсем теряюсь в этой безумной погоне. Охотник стал добычей, добыча решила отомстить, и у охотника нет ни единого шанса на спасение.       Но вдруг я слышу вой, полный боли, позади себя. Оборачиваться не разрешаю себе, бегу дальше. Может, монстры столкнулись друг с другом, черт его знает. Я наконец понимаю, где нахожусь сейчас, и бегу к точке эвакуации.       Меня замечают патрульные, машут руками и призывают бежать быстрее. Я влетаю в двери фургона, что сразу же закрываются за мной, и мы стартуем. До ближайшего города – Москвы – ехать больше часа. Ночью, когда вокруг все кишит монстрами, поездка является невероятно опасной затеей. Но делать больше нечего. Если объявили эвакуацию, значит, против такого количества монстров в городе даже бункеры не помогут. Так что остается уповать на чудо или молиться, кому что больше нравится.       Я перевожу дыхание и осматриваюсь. Вокруг сидят такие же запыхавшиеся люди. Кто-то в спальной одежде, босиком, есть заплаканные дети, что прячут лицо в груди родителей. Почти у всех в руках тревожная сумка. В ней лежат документы, деньги и небольшой запас воды и еды. Моя сумка осталась в квартире над баром, я еду с абсолютно голой задницей, зато с ружьем для охоты. Немудрено, какая меня ждет судьба по приезде в Москву. Сразу же повяжут за браконьерство, еще и на таких, как я, скинут всю ответственность за прорыв монстров в город. Никто же не поверит, что я задолго до нападения сидел на складе и мило болтал с нэко.       Интересно, сумел ли этот кот выбраться? Не опасны ли для него другие монстры?       Что-то пушистое касается моей щеки. Я застываю, а после медленно перевожу взгляд вниз. Рядом со мной сидит очень знакомый белый кот с черными ушами, полосатым хвостом и черными носочками на лапах. Он все еще огромен, как рысь, но теперь на его морде красуются два симпатичных больших глаза – таких же, как у любого другого кота. И несмотря на отсутствие крыльев и дополнительной пары глаз, я догадался, что это тот самый нэко.       Я закрываю глаза ладонью и тихо шиплю, чтобы меня не услышали соседи:       – Ты какого хера здесь делаешь?       Нэко тычется мордой мне в щеку, и я сначала резко отстраняюсь от него, а после понимаю, что он шепчет мне на ухо:       – Решил не бросать тебя на произвол судьбы. Я могу быть очень полезным, Миша.       Кот довольно улыбается – серьезно, улыбается! Это вообще коты могут делать? – и ложится мне на колени, уткнув морду в шею.       – Я же сказал, что угодно сделаю, если ты меня освободишь. Нэко слов на ветер не бросает.       Я внимательно осматриваю попутчиков, однако никто так и не обращает внимание на гигантского кота, который, ко всему прочему, еще и разговаривает! Я тяжело вздыхаю и чещу кота за ухом.       – Ну и что ты умеешь делать? ***      – Ваши документы? Проходите к третьему окну, все хорошо. Извините, молодой человек! Ваши документы, пожалуйста.       – О, да, сейчас.       Я сразу обращаю внимание на этого парня, хотя обычно не зацикливаюсь на людях, что толпой проходят мимо меня. Он высокий, поджарый, одежда знатно потрепана и даже подпалена местами. Его черные волосы топорщатся, а острое лицо изрядно измазано в грязи. Здесь многие так выглядят – они спасались от монстров, что внезапно прорвали защиту города, – но меня привлекла не внешность парня, а белоснежный огромный кот, что гордо восседал на его плечах. Какие-то части тела у кота были черными, но эти пятна совсем не походили на грязь, скорее, они являются частью естественного окраса. Но почему кот белый?       Я беру паспорт парня, внимательно его просматриваю. Парамонов Михаил Андреевич, дата рождения – пятое марта две тысячи шестнадцатого года. Двадцать один год, значит? Выглядит гораздо старее своего возраста. Впрочем, сейчас все такие – старые, уставшие, задолбавшиеся. А на него тем более обрушилась такая беда – его город пал под атакой монстров. Думаю, у меня было бы такое же лицо, если бы монстры захватили Москву. Никаких проблем с документами я не обнаруживаю, так что возвращаю их владельцу. Кот внимательно смотрит на меня, и мне почему-то становится некомфортно под этим изучающим взглядом. Я поправляю волосы и кепку патрульного полицейского и указываю рукой на свободное окно.       – Пожалуйста, проходите на регистрацию.       – Спасибо большое, миледи, – парень приветливо улыбается и идет к стойке, а я вздрагиваю, когда с меня спадает взгляд странного кота.       И что это сейчас было? Но у меня нет времени над этим думать – впереди еще куча людей, документы которых надо проверить хотя бы на наличие, не то чтобы на подлинность.       – Не пялься на людей, это стремно и подозрительно.       «Я не могу не смотреть! – отзывается в моей голове голос нэко. Он теперь постоянно со мной болтает именно так, потому что я попросил, как только узнал об этой замечательной способности. Ладно, когда хозяин разговаривает с питомцем – брр, иметь в питомцах монстра нэко! – у многих есть такой сдвиг по фазе, но когда кот отвечает, выглядит уже совсем странно. – Во-первых, я впервые вижу так много людей. Вы такие интересные создания! А во-вторых, как я, по-твоему, внушаю всем, что у тебя не ружье в руках, а всего лишь книжечка с твоей фоткой?»       – Та девушка нас чуть не раскусила, потому что ты совсем пялишься! Можешь внушать менее заметно? – шиплю я, подходя к стойке. – Здравствуйте, мадам.       Мадам средних лет устало берет мои «документы», лениво листает их и начинает вбивать в базу данные.       «Не могу, эффект не таким будет», – мурлычет нэко и трется об мое ухо. Я еле сдерживаю дрожь отвращения. Вот поганец, знает, что мне неприятно, и назло мне все делает. Вот заселят меня, сразу же вышвырну его на улицу. Пусть глазеет, сколько ему влезет, на интересных людей, а я пойду делами заниматься. Надо найти человека, который сделает мне реальные документы, а после свалить из Москвы. Тут ловить совершенно нечего, мне нужен какой-нибудь маленький городок, по типу того, в котором я жил.       Женщина регистрирует меня в отеле, дает адрес и рассказывает, как до него добраться. Я благодарно киваю и иду на выход. Разумеется, ни в какой отель я не поеду. Надо сходить в ближайший укромный бар и спросить про мастера поддельных документов. Желательно будет сменить имя, чтобы меня было сложнее найти. Сколько суеты из-за долбанного нападения! Какой кретин пропустил монстров внутрь города?!        «Какие у нас планы?»       – У нас? – Я ошарашено смотрю на кота. – Нет никаких «нас», и планов с тобой уж тем более нет. Спасибо за помощь, но ты уже расквитался со мной за то, что я тебя выпустил. Так что ты можешь быть свободен и делать, что хочешь.       Я присаживаюсь на ближайшую скамейку и снимаю нэко с плеч. Впрочем, тот продолжает сидеть рядом и пытливо смотреть на меня. И почему он не спешит знакомиться со своими дражайшими людьми? Так рвался в город, а сейчас сидит и не уходит.       «Я могу делать, что хочу? – переспрашивает кот, хитро ухмыляясь. Ну серьезно, у нормальных котов вообще есть такие человеческие выражения лица? Или морды? – Прямо вообще, что хочу?»       – Да, вообще, что хочешь. Хоть сам стань человеком и живи здесь.       «Тогда я хочу помогать тебе!»       – Чего? Ты вообще головой тронулся?       Я вскакиваю со скамьи и направляюсь в ближайший переулок. Нэко следует за мной, ни на шаг не отставая.       – Вовсе нет, но я считаю, что еще недостаточно отблагодарил тебя, – отвечает кот вслух и вдруг в один прыжок вскакивает мне на плечи вновь. Я недовольно смотрю на наглую морду гигантского кота.       Он, кстати, удивительно легкий для своих размеров, будто вообще ничего не весит. Интересно, это из-за того, что он часто голодал? Тогда можно объяснить его сильную худобу. Но ведь эта морда – монстр, может, его виду свойственно быть легкими? Они же летают, вроде как…       Почему я вообще об этом думаю?!       – Ты же в курсе, что я мог тебя просто оставить в клетке? Зачем ты это делаешь?       – У меня странные понятия о справедливости, – кот вытягивается на моих плечах и свешивает лапу. – А еще ты мне понравился. Такой сильный и бесстрашный, так круто тех ловчих отделал. Но вот с гончими тебе не повезло, они почти настигли тебя, когда я решил вмешаться. Так что считай, что я привязался, и теперь ты меня не скоро прогонишь.       – Подожди, ты прогнал тех монстров? – для меня эта новость была неожиданностью. Впрочем, моя догадка оказалась верна – гончие столкнулись с другим монстром, правда, я не думал, что этот монстр будет на моей стороне.       Нэко довольно кивает, а я складываю руки на груди и думаю. Этот монстр помог мне несколько раз, но кто гарантирует, что его помыслы чисты? Вдруг он заманивает меня в ловушку, чтобы убить? С другой стороны, нэко кажется полезным помощником. Он помог бы убедить мастера сделать мне фальшивые документы за просто так, потому что денег у меня с собой совсем немного.       Тут мне приходится отвернуться, потому что наглая морда решила пощекотать мне нос пушистым хвостом. Пока я отплевываюсь от шерсти, нэко говорит:       – Много думаешь, Миша, когда выгода от моей помощи очевидна. Скажи, что делать, и я с радостью исполню твое желание.       – Ты долбанный джинн, что ли?       – Можешь считать и так, если тебе удобнее. Я сам не знаю, кто я. Люди не дали мне название, потому что ранее не встречали.       Я ненадолго замолкаю и медленно иду вперед. К черту, пусть помогает, коль хочет. Мне нечего терять, кроме своей жизни, а ее совсем не жалко. Я машу рукой и поправляю ружье на плече, что уже приобрело свой прежний вид.       – Ладно, оставайся. Как зовут-то тебя?       – Я же сказал, что у меня нет названия, – уже более раздраженно протягивает кот и недовольно машет хвостом. Так поглядишь, и не отличишь этого монстра от настоящей животинки.       – Нет, я имею в виду имя. Типа как у меня – Миша.       Нэко надолго задумывается, и мы молчим до тех пор, пока я не натыкаюсь на потрепанную вывеску бара где-то в гетто Москвы. Здесь тихо, узкие улочки, люди подозрительно косятся на меня. Однозначно, здесь я найду того, кто мне нужен. Я уже собираюсь войти, как меня останавливает голос нэко в голове:       «У меня нет имени».       Почему-то это звучит очень грустно, так что я не могу не посмотреть на погрустневшего кота. Жалко его даже, почему-то я у меня есть стойкое ощущение, что он до встречи со мной был совсем один, поэтому и вцепился за возможность помогать мне всеми зубами и когтями. Это нормально для монстров – чувствовать себя одинокими?       – Как насчет Морока? – нэко удивленно смотрит на меня, а я ободрительно улыбаюсь и даже чещу его за ухом. Даже не противно, как будто реальную кошечку глажу. – Любишь ты морочить всем голову, это имя тебе подходит.       Нэко расслабляется на моих плечах, опускает голову и прикрывает глаза.       «Пусть будет Морок, мне нравится». ***      Неделя тянется за неделей. Прошел уже месяц с нападения на Дмитрово – город неподалеку от Москвы. Беженцы расселились, кто-то остался в столице, кто-то уехал в другой город. Моя работа продолжается, но уже в другом режиме. После нападения правительство рекомендовало усилить защиту, пока разрабатывается новая система безопасности. Так что теперь у меня не жизнь, а сплошные игры на выживание. Нас отправляют за стены города, мы истребляем монстров, что подходят слишком близко. Если и до этого дежурства были не то, чтобы легкой задачей, то сейчас они вообще превратились в ад.       Я могла бы отлынивать от работы, причем на законных основаниях! Я начала плохо спать, мне часто снятся кошмары. Здоровье из-за недосыпа посыпалось к черту – теперь я живу с вечной головной болью, часто не могу и не хочу есть. Но каждый раз, когда наступает моя смена, я надеваю форму, беру автомат, пистолет и нож и иду за стены города. На голокарте смотрю, где поблизости монстры, иду туда со своим напарником Славой. Мы работает недавно, но мне нравится этот парень – он не задает неудобных вопросов, всегда готов прикрыть меня и не отлынивает от дежурства. За месяц, что мы работаем вместе, он тоже стал выглядеть, как ходячий мертвец, но мы оба не задаем друг другу вопросов, не предлагаем поддержку.       Нам обоим – двум конченным трудоголикам, – она нужна. Мы не можем помочь друг другу, поэтому хотя бы не мешаем.       Впрочем, помощь ко мне приходит, откуда я ее не ждала.       Меня послали в ночную смену. К такому я привыкла. Мы едем все дальше от безопасных стен Москвы, ее огни резко и быстро удаляются от нас. Голокарта давно включена, оружие в полной готовности, но вокруг ни души – ни человеческой, ни монстровой. Мы решаем сойти с джипа, идем вглубь заросшего поля. Страха нет, он атрофировался после первых двух ночных патрулей. Есть лишь усталая решимость дожить до утра и убить по дороге парочку монстров.       Голокарта молчит, а у меня и в мыслях нет идеи, что монстры могут маскироваться. От усталости писк радара я слышу слишком поздно. Я оборачиваюсь на сдавленный хрип. Славу пронзили насквозь корни, позади него высится дендропод ростом метра два. Я стреляю обычными пулями, но они не наносят никакого вреда монстру. Сзади меня сбивают с ног, я переворачиваюсь на спину и вижу еще одного дендропода. Он раскрывает цветок на вершине, скалит на меня кислотное нутро, и я стреляю туда. Дендропод рычит, хрипит, отходит. Мир вокруг меня замедлился: вот я поднимаюсь еле-еле, хотя понимаю, что надо бежать назад к машине, и медленно иду к ней. Сзади протяжно воет дендропод, хрипит Слава, слышен рев огня…       Огня?       Я оборачиваюсь. Сзади стоит парень с огнеметом, волосы всклочены, на лице – неприкрытая ярость и азарт. На предплечье у него также светится голокарта, и она отображает еще несколько зеленых точек на белом схематичном поле. Вокруг есть другие дендроподы, и это плохо. Монстр, которого сжег парень, падает, и тот резво подскакивает к нему. Он срезает несколько маленьких бутонов, прячет их в мешки и, оглядываясь на потерянную меня, уходит. Браконьер, кто же еще.       Следует его остановить. Следует дойти до машины и уехать к чертовой матери. Но парень все верно понял – даже если я выберусь отсюда, я не жилец. Боль от ожога на спине и груди медленно берет вверх. Врачи не успеют мне оказать помощь, так что лучше просто лечь. Да, прямо здесь, рядом со Славой. Война против монстров никого не щадит, в первую очередь тех, кто сражает на передовой. У нас много ребят уже погибло, двумя больше, двумя меньше – никто не заметит.       Я прикрываю глаза, что яркий свет не бил в них так резко. Кажется, этот свет приближается, так еще и рычит. Я открываю глаза и вижу рядом с собой нашу машину. «Когда дендроподы научились водить?» – думаю я, прежде чем отключиться совсем.       В себя приходить не хочется. Тьма окутывает так мягко, так уютно. Но раздражающе громкие голоса на фоне прогоняют приятную темноту, заставляют открыть глаза и ощущать. Я кричу от боли в груди и спине, жмурюсь от чересчур яркого света, закрываю уши от оглушающего шепота. Слишком остро, слишком много, слишком неожиданно, слишком… все.       Внезапно боль начинает утихать, а я чувствую мягкое прикосновение к лицу. Это не кожа, а пушистая шерсть. Вместе с уходящей болью восприятие возвращается в норму. Я вижу потрескавшийся потолок, старые пластиковые окна с жидкими занавесками, потертую мебель и парня, что стоит, облокотившись на хлипкий стол. Волосы все также всклочены, а живые зеленые глаза встревожена блестят. Он за меня переживает? Не стоит, моя жизнь ничего не значит в войне с монстрами.       – Все, боль утихла, жить вроде будет, – раздается голос совсем рядом с моим ухом, и я медленно поворачиваю голову.       – Вроде?       Я вновь кричу и отскакиваю в спинке дивана. Монстр от неожиданности спрыгивает вниз и топорщит крылья. Четыре его голубых глаза без зрачков расширились и будто ошарашенно смотрят на меня. Даже сам парень удивленно поднимает брови и переводит взгляд с меня, испуганно схватившуюся в одеяло, на… кота?       – Наверное, тебе стоило принять более кошачий вид, – говорит парень и отворачивается к столу. Он берет чайник и наливает кипяток в кружку, протягивает мне.       – Ты же знаешь, что так мои силы более ограничены.       – Кот говорит… – хриплю я и без раздумий забираю кружку. Смотрю на парня и повторяю, как обезумевшая: – Он говорит…       – Поверь, я в курсе. Как ты себя чувствуешь?       Парень присаживается на стул, что стоит напротив дивана, а ему на плечи в один прыжок запрыгивает монстр. Он удобно устраивается на плечах парня, как будто они часто так ходят, и у меня проскакивает понимание – они реально так делают. Он живет в одной квартире с монстром. С говорящим монстром!       Я в ужасе отхлебываю кипяток, совсем этого не ощущая, и не свожу глаз с монстра. Тот тоже внимательно меня осматривает, и почему-то этот взгляд мне кажется знакомым. Белая шерсть, черные уши и «носочки», хвост в темную полоску. Если бы не крылья и четыре глаза, это был бы вылитый кот со дня, когда беженцы пришли из Дмитрова. И парень тоже был похож. Он протащил в город монстра? Разве монстры умеют маскироваться под нормальных существ?!       – Эй, ты с нами? – парень пару раз щелкает у меня перед носом, и я снова шумно отхлебываю кипяток.       – У нее шок, – экспертным тоном заявляет монстр, мягко улыбаясь – коты умеют улыбаться?       – Я вижу, что шок! Поэтому и попросил тебя стать обычным котом.       Монстр раздраженно цокает, и, хотя у него не было зрачков, я готова руку на отсечение дать, что он закатывает глаза.       – Что здесь происходит? Где я? Почему здесь монстр? Как он сюда попал?       – Тише, миледи, по очереди, – парень приподнимает руку и останавливает мой поток вопросов. – Ты оказалась ранена во время своего патруля и моей охоты, поэтому я привел тебя к себе домой. В больнице тебе вряд ли помогли бы, а у меня есть замечательный нэко, способный уменьшать боль и немного восстанавливать силы организма. Это ведет к ускоренному заживлению ран. К тому же у меня есть мазь от ожогов дендроподов. В больницах ею не пользуются, ведь основные ее компоненты – слизь ловчих и горгон. Монстр здесь потому, что это мой друг, который не раз вытаскивал мою жопу из передряг. А попал он сюда потому, что я ему разрешил остаться.       Я ошарашено смотрю в одну точку, нерешительно перевожу взгляд на монстра. Он расслабленно машет хвостом и зевает, зажмуривая все четыре глаза. Почти как настоящий кот.       – Я никогда не слышала о нэко. Ну, и-именно о монстрах.       От волнения я немного заикаюсь, но парень и нэко никак это не комментируют. Монстр спрыгивает с плеч парня на диван, и я невольно подбираюсь и еще больше закрываюсь одеялом. Нэко подходит медленно, останавливается на расстоянии около метра и ложится.       – А таких, как он, не находили ни разу, – отвечает парень и жмет плечами. – Ну, кроме меня. Он не похож на других монстров. Выглядит вполне… приемлемо, не как чудовище. Умеет говорить, а еще у него есть магия.       Я скептично поднимаю бровь, и это заставляет нэко рассмеяться. Он поднимается и делает осторожный шаг ко мне.       – Позволь продемонстрировать.       Колебание отражается на моем лице. Стоит ли доверять монстру? Но если верить не нэко, а этому парню, то, получается, именно монстр вытащил меня с того света. За это я должна быть благодарной, хотя все еще не считаю, что моя жалкая жизнь заслуживала спасения. Я киваю, и нэко подходит ближе.       Он ложится под моим боком, складывает крылья и начинает мурчать. От совсем кошачьего тарахтения я постепенно расслабляюсь. Чувствую себя такой легкой, воздушной, меня все перестает тревожить. Я стала безмятежным облаком, что парит над землей, не ведая невзгод. Такое счастье…       И оно не уходит даже после того, как нэко замолкает. Я возвращаюсь с небес на землю, голова немного кружится от эйфории, но мне все еще хорошо. Боли нет, как и нет печали, усталости, отчаяния. Я так давно не чувствовала себя счастливой, что невольно всхлипнула от приятного, но давно забытого ощущения. Я смотрю на нэко, хочу сказать спасибо. Не знаю, за что именно – за то, что спас меня, что показал мне радость, или просто потому что он хороший котик.       Но слова не идут, горло перехватывают спазмы слез, и я вижу такую грусть в глазах нэко. Не знаю, как я понимаю эмоции этого кота, но сейчас я четко вижу его сочувствие. Нэко вздыхает и перебирает лапами.       – Как же сильно вас сломали монстры, – тихо говорит нэко и спрыгивает с дивана. Он идет прочь, а парень провожает его печальным взглядом, будто понимая, что сейчас происходит с нэко.       Я успокаиваюсь долго, но парень никуда не уходит. Он даже пересел ко мне на диван и приобнял за плечи. Мы едва знакомы – совсем не знакомы, даже не знаем имен друг друга, – но я рада, что могу уткнуться ему в грудь и выплакать всю ту боль, что годами подавляла в себе. На войне надо быть солдатом. Кто ж знал, что солдаты чувствуют боль.       Когда я прихожу в себя, парень отстраняется, и я аккуратно вытираю дорожки слез.       – Я также себя чувствовал, когда Морок спел впервые, – тихо говорит парень и отводит взгляд в окно. – Я пострадал во время поимки адской гончей, а он решил меня успокоить. Тогда я впервые узнал, что он может не только внешний вид менять, но и снимать боль. Всю боль. Он тогда тоже расстроился, ведь не думал, что жизнь сломила меня настолько сильно. С тех пор он часто поет, дарит мне чувство утраченного счастья. Если до этого я переживал, что Морок может мне навредить, то после этого передумал. У Морока была куча возможностей меня убить, но вместо этого он забирает мою боль и дарит спокойствие.       Парень переводит взгляд на меня. Мы несколько мгновений молча смотрим друг на друга. У него такие же уставшие глаза, мешки, острое от худобы лицо. Но взгляд, в первую нашу встречу показавшийся мне холодным и убитым, ныне ярко горит живым огнем.       – Морок не монстр. Он – нечто иное. У него есть магия, способная исцелять, забирать боль и побеждать монстров. Морок на стороне добра, если можно так выразиться.       – Куда он пошел? – спрашиваю я и смотрю в ту сторону, куда ушел Морок.       – Очищаться. Не волнуйся, он не выходит из квартиры в истинном виде. Прогуляется и вернется. Он же кот, который гуляет сам по себе.       Я коротко смеюсь, а парень просто улыбается.       – Я София, – говорю и протягиваю руку парню. Тот все еще с улыбкой на губах жмет мою ладонь.       – Михаил. Голодна?