«Око за око — и оба слепы»

₊˚ʚ ᗢ₊˚✧ ﾟ. Когда последние фуры догорали на обочинах, оставляя за собой жирный чёрный след в небе, Джон шёл по мёртвому асфальту, усеянному стеклом и венками. Где-то вдалеке скрипел вывеской полуразвалившийся супермаркет — единственный свидетель, что тут когда-то была жизнь. Рядом шёл Лололошка. Его плащ развевался, как дым, а шаги были беззвучны. Он научился не тревожить пустоту и время. — Помнишь, как мы смотрели на звёзды? — спросил Джон. — Мы видели только их свет, — отозвался Лололошка. — Настоящие уже давно мертвы. Их называли пустотными магами не за то, что они владели силой пустоты, а потому что внутри них не осталось ничего. Сердца они выжгли сами, чтобы не слышать, как они бьются на фоне разрушенного мира. Их магия была холодной. Она не созидала, а уводила в небытие. Когда-то они пытались спасти мир. Но добро оказалось роскошью, доступной только тем, кто жил вне спальных районов, вне системы. Они разрушили кукушкины гнёзда — институты, ложные надежды, семьи, построенные на обмане. А в ответ получили лишь волчий билет — отторжение, преследование, вечную изоляцию. Они убивали не потому, что хотели, а потому что не было другого пути. Око за око — и теперь оба были слепы, но всё ещё шли вперёд. Джон носил кольца из обожжённой стали — каждое за имя, которое он хотел забыть. Лололошка писал молитвы на стенах, которые сгорали беззвучно, как сигареты на ветру. — Зло — это сказки для бедных, — сказал он однажды. — А мы кто? — спросил Джон. Они не знали ответа. Они просто шли. Через выжженные города, через мрачные переулки и молчащие дворы, где раньше играли дети. Встречались с тенями тех, кого уничтожили — не магией, а своим существованием. И с каждым днём их пустота росла. Но однажды ночью, среди обломков старого приюта, они нашли её. Маленькую девочку, чья душа ещё не умерла. Она спала, укрывшись грязной курткой, и даже во сне сжимала в ладони игрушечного пса. И Джон впервые за много лет подумал: "А если можно по-другому?" — Мы кардиналы серой морали, — прошептал он. — Но, может, не навсегда? Лололошка ничего не ответил. Только сел рядом и развёл огонь. И, возможно, именно в этот момент они поняли: даже в пустоте может появиться свет. Ночь — это время рассвета.