4.

      Анабель проторчала в коридоре минут десять, просто сидя возле стены. Её сердце гулко стучало в груди, во рту было сухо.       «Что это за… Хрень?»       Девушка не понимала, что за эмоции переполняли её. Все чувства смешались в кашу, превратились в клубок — в общем, стали тем, что расхлёбывать или распутывать у Би не было желания.       «Почему я стала так нервничать в его присутствии?»       Раньше такого точно не было. После того, как Анабель первый раз отсосала Утопленнику, он начал её раздражать.       «Его присутствие. Его голос. Даже упоминание о нём меня бесило, хотя я старалась не подавать виду.»       Би морщилась при его появлении. Би подавляла в себе желание бросить ему какую-нибудь колкость, если он начинал говорить. Би старалась уйти, чтобы не находится с ним в одной комнате. Её равнодушное лицо не выдавало никаких эмоций, и это было девушке на руку.       «Мне кажется, что он смотрит на меня, когда мы где-то пересекаемся.»       Анабель знала, что Утопленник получает наслаждение, наблюдая за её раздражительностью, вызванную им, поэтому девушка всеми силами старалась лишить его данного удовольствия.       «Не хочу, чтобы он видел меня… Такой.»       После второй их встречи Би поняла, что к раздражению примешалась нервозность, хотя девушка до сих пор отказывалась это принимать.       «Нервничаю? Я нервничаю, когда он рядом?»       А после третьей…       «Нет! Нет! И думать не хочу!»       Анабель обхватила голову руками. Мысли путались. Усталость, скопленная за день, давала о себе знать.       «Надо попить.»       Держась за стену, Би встала с пола. Откинув за спину мокрые волосы, она медленно двинулась в сторону лестницы.       «Надеюсь, что не упаду.»       Ладонь, крепко стискивающая перила. Низко опущенная голова и широко распахнутые глаза. Анабель осторожно спускалась, переживая за свои колени.       «Второго смачного падения на них я не перенесу.»       В гостиной было темно, и лишь на кухне слабо горел свет — видимо, кто-то сидел там с фонариком.       «Мы типа электричество экономим или что?»       Лестница позади. Из груди Анабель вырывается вздох облегчения. Она не споткнулась, и это хорошо.       «Хвала всевышнему.»       Кухню действительно освещал лежащий на подоконнике фонарик. За столом сидели Лью и Джефф. У каждого в руках были карты.       «Какая прелесть. Два брата совместно проводят досуг. Я бы умилилась, если бы мне не было насрать.»       На появление Анабель оба маньяка никак не отреагировали. Они казались очень сосредоточенными и даже друг с другом не разговаривали. Тишину прерывал только шелест бросаемых на стол карт. — На что играете? — спросила Би, хотя ей было не особо-то интересно. — На носки, — Лью, сидящий лицом к девушке, вытащил одну карту и кинул на стол. — Носки? — переспросила Би, подходя к раковине.       «Это потому что вы заебались пиздить их друг у друга?» — Да, — Лью кивнул с серьёзным выражением лица. — Проигравший должен победителю пятьсот пар носков. — И как успехи? — Тридцать вторая «ничья» подряд.       Джефф на этой фразе тихо хмыкнул, выкладывая последнюю карту. — Тридцать третья, — произнёс он, потянувшись. Би хмыкнула, наливая воду в стакан.       «Не может тридцать три раза быть «ничья». Кто-то из них точно мухлюет. Либо колода краплёная.»       Три больших и шумных глотка. За первым стаканом воды пошёл второй.       «Я как будто после пьянки.»       Джефф тасовал карты. Лью ковырял ногтем ржавчину на лезвии ножа. Когда Би, напившись, поставила стакан на столешницу, Смертоносный поднял на неё скучающий взгляд. — Это мой халат, — как бы между прочим заметил он.       «Блять.» — Я верну, — сказала Анабель, испытывая чувство неловкости. Всё-таки девушке с самого начала не хотелось, чтобы владелец халата увидел её в нём… — Не нужно, — Лью положил нож на стол и взял розданные Джеффом карты. — Он уже давно мне мал, поэтому я использую его как половую тряпку.       «Теперь понятно, почему этот халат пованивает и выглядит таким потрёпанным.»       Джефф тихо хохотнул, но промолчал. Он вёл себя на удивление тихо, и Би с радостью бы изумилась, если бы ей не хотелось спать.       «С другой стороны, хорошо, что он молчит. Из его рта обычно столько говна вытекает, стоит ему только заговорить.»       Кухня вместе с двумя карточными игроками позади. Снова лестница. Би шагает, высоко вскидывая ноги. Она по-прежнему не хотела споткнуться.       «И почему это Утопленник сказал, что я везучая?»       Вопрос возник в голове сам собой и заставил Анабель замереть посреди лестницы.       «С какого хрена я вообще об этом думаю? Ясно же, почему. Я ему два раза сосала, может, ему понравилось, поэтому теперь у меня есть маленькая привилегия.»       Данное осознание вызвало у девушки нервное хихиканье.       «Привилегия! Не получить по ебалу за косой взгляд или малейшее проявление своеволия — вот это да, это круто!»       Би зашагала вновь. Глаза слипались. Сейчас больше всего на свете девушка бы хотела уметь телепортироваться.       «Мне бы не пришлось подниматься. Щелчок пальцев — и я у себя в кроватке.»       Второй этаж. Би сдула мокрую прядь волос с лица и медленно двинулась в сторону своей комнаты.       «А вообще Утопленник о себе что-то слишком дохуя возомнил. Раньше косые взгляды ни от меня, ни от кого другого его не волновали. Или это я просто не замечала?»       Из-под щели внизу двери виден свет. Анабель ухватилась за стёршийся круглешок ручки, прислушиваясь. Стонов и шлепков вроде бы не было слышно.       «Рада, что они успели.»       Даф была в комнате. Она сидела на кровати Би и рылась в коробке с медикаментами. — О, — услышав звук открывшейся двери, девушка оторвалась от своего занятия и подняла взгляд на подругу. — Вот и ты! Что-то долго.       Анабель не ответила. Она замерла, очень выразительно смотря на Даф. Та сразу всё поняла и потупилась. — Мы, кажется, договаривались… — недовольно начала Би, скрестив руки на груди, но Даф её перебила: — Знаю, знаю, никаких сексов с Джеком у нас в спальне! Но Би, это был первый раз! — Первый? — Анабель насмешливо приподняла бровь. — Я веду личную статистику. Тебе напомнить?       Даф прикусила губу. Судя по всему, в напоминаниях она не нуждалась. — Просто мы оба… Возбудились, — буркнула она, изучая пачку пластырей в своих руках. — Во время вкручивания лампочки? Я не отрицаю — у всех свои фетиши, но… — Да нет! Он меня страховал, чтобы я с табуретки не грохнулась. Ну, за бёдра держал. И его хватка… А потом он сзади прижался и… — Я поняла, — прервала подругу Би. — Смотри, от воспоминаний не обкончайся.       Даф мечтательно вздохнула, возведя глаза к потолку. Анабель цокнула языком.       «Она как будто влюбилась. Хотя если и да, то только в член Безглазого. Ну или в его умение им пользоваться.»       Би прошла к своей кровати, плюхнувшись рядом с Даф, и продемонстрировала подруге свои колени. — На. Дерзай, раз так хотела.       Даф кивнула, извлекая из недр коробки бутылёк с перекисью. — Нехило ты упала, конечно, — задумчиво произнесла она, покосившись на колени Би. Та фыркнула. — Кость не торчит — и на этом спасибо. Но ощущения были не из приятных.       Даф щедро полила раны бесцветной жидкостью. Анабель скривилась от боли и тихо зашипела.       «Не люблю я подобное!»       Эта процедура повторилась несколько раз. Даф, смиловавшись, стала дуть на колени, облегчая страдания подруги.       «Боже, мне девятнадцать лет, а веду я себя, как маленькая!»       Лёгкие прикосновения ваты. Какая-то противно пахнущая мазь. Перевязка бинтами. Даф с чувством выполненного долга швырнула не пригодившиеся пластыри в коробку. — Готово! Впредь будь аккуратнее. — А то я не знаю.       Халат Лью полетел на пол. Стоя нагишом, Анабель, зевая, пыталась почесать спину между лопаток. Даф убрала коробку с лекарствами и сейчас подкрашивала губы. — Я к Безглазому, — сказала она, закрывая флакончик с помадой. — Чё, не наебались? — саркастично поинтересовалась Би, открывая шкаф.       «Надо откопать трусы.»       Даф закатила глаза: — Мы фильм смотрим, вообще-то.       Анабель не удержалась и фыркнула. — Фильм? Ну да, ну да, охотно верю, — она швырнула несколько вещей из шкафа через плечо. — Интересно, какой такой фильм вы вот уже как… — девушка призадумалась, приложив палец к губам, — …полтора месяца досмотреть не можете?       Даф насупилась, поджав губы. — Мы с Джеком не только трахаемся, между прочим, — проговорила она, и в её голосе прозвучали едва слышные стальные нотки. — Конечно, ведь взаимная дрочка и оральные ласки сексом не считаются, — хмыкнула Би, не заметив маленькую перемену в интонации подруги. — Кто бы говорил!       Спина Анабель вмиг окаменела. Девушка крепко стиснула зубы и сжала руки в кулаки, уставившись в пол. — Не сравнивай нас, — глухо отозвалась она из-под завесивших лицо волос. Даф скривила ярко-синие губы и прищурилась. Теперь и у Би были свои слабые места… — Я и не сравниваю, — сухо заметила Даф, заправив прядь волос за ухо, а затем прошла к двери. Бель по-прежнему стояла, словно статуя.       «Чтоб я ещё хоть раз ей рассказала что-то подобное…» — Ночую сегодня тоже у Джека, — тихий скрип открывшейся двери. — В комнату заходить не буду, так что если Утопленник…       Договорить Даф не дал с силой запущенный мокрый кед, ударившийся о стену. Анабель не целилась — ей просто хотелось, чтобы Даф заткнулась.       «Сучка…»       Громкий хохот, хлопок двери. Замершая в стойке после броска Би осталась одна.       «Оно и к лучшему.»       Глубокий вдох и медленный выдох. Анабель успокаивала себя и своё бешено колотящееся сердце.       «Упоминание Утопленника на меня плохо влияет. Вон, на Даф уже срываюсь.»       Среди кучи одежды Би всё же смогла найти своё нижнее бельё, и это вполне можно было назвать чудом.       «Откуда столько шмоток? Нас с Даф всего двое, а шкаф забит так, словно в комнате человек десять живёт.»       Анабель прошла к своей кровати и засунула руку под подушку — там у неё лежало то, что заменяло пижаму — потёртые велосипедки и широкая заношенная футболка с кучей пятен самого разнообразного происхождения, местами прожённая сигаретами и пахнущая табаком.       «Я бы могла спать голой, если бы на двери была щеколда.»       На тумбочке валялась пачка «Кэмэла», и Би вспомнила о недокуренной сигарете.       «Перед сном можно и покурить.»       Чирканье зажигалки — первое, второе, и наконец — голубоватое пламя, охватившее кончик сигареты. Би затянусь, прислонившись к стене, и уставилась в пол. Мысли скакали, путались, в голове проносились разные образы, ситуации и неуместные комментарии к ним. Анабель покурила довольно быстро и сама не заметила, как достала вторую сигарету.       «Да и хер с ним. Первая была недокурена. Она не считается.»       В сознании девушки внезапно возник Утопленник. Его высокомерная ухмылка, его холодный, как будто отстранённый взгляд, и насмешливый голос, предлагающий ей вспомнить их последнюю встречу.       «Нет! Нет, нет, нет!»       Анабель злобно рыкнула, но механизм уже был запущен, и собственная память, словно издеваясь, подкинула ей события недельной давности. Они запомнились так ярко и чётко, будто произошли вчера или сегодня утром.       «Это из-за эмоций, который я тогда испытала. Чёрт… Если бы я могла стереть себе воспоминания!..»       В тот вечер было пасмурно. Дождь накрапывал, барабаня о подоконник, потому что окно в их комнате было открыто, как и всегда. Пол рядом с ним был мокрым, но ни Даф, ни Анабель это не волновало.       «В такую погоду хотя бы дышится легче.»       Даф тогда ушла — не сложно догадаться, куда, — сказав, что вернётся часа через два. Анабель не возражала — ей просто было всё равно.       «Как можно два часа подряд трахаться? У неё пизда потом не болит?»       Би было скучно. Бродить по лесу в дождь не было желания, да даже если бы погода позволяла, девушка всё равно не пошла бы на охоту — не хотелось, не сегодня. Шкаф был распахнут — в порыве мимолётного желания убраться Анабель начала выкидывать из него одежду, но уже на четвёртой вещи передумала. Лёжа на животе и лениво покачивая ногой, девушка читала какую-то книгу — она не особо уделила внимание её названию и автору. Лицо у Би то и дело кривилось.       «Редкостная хрень. Сопливая и сентиментальная.»       Однако даже такое чтиво умудрилось затянуть Бель, поэтому она, морщась, перелистывала страницу за страницей, утопая в мире глупой влюблённости, воздыханий, ревности и измен.       «Чушь какая. Интересно, а постельные сцены будут?»       Ладонь, чей холод ощущался даже сквозь ткань футболки, лёгшая на копчик, стала для Анабель полной неожиданностью.       «У Даф руки не настолько ледяные. И она не подкрадывается ко мне со спины.»       Резкий поворот головы в сторону. Нахально ухмыляясь и барабаня пальцами по девичьей пояснице, на корточках рядом с кроватью Би сидел Утопленник. — Неужели ты действительно не замечаешь, когда я вхожу?       В голосе — смесь насмешки и лёгкой игривости. Анабель нахмурилась, резко перевернувшись на бок и скинув его руку.       «Какого хера он припёрся?»       Озвучивать свой вопрос вслух девушка не спешила — она прожигала Бена недоброжелательным взглядом, всем своим видом давая понять, что не рада его появлению, хотя по возникшей на губах маньяка усмешке поняла — он и так это знает. — Чё надо? — грубо бросила Би, исподлобья смотря на парня. Тот не ответил. Скользнув задумчивым взглядом по лицу девушки, Бен покосился на книгу в её руках. — Просвещаешься? Какая прелесть.       Ироничная интонация и насмешливое хмыканье. Утопленник неторопливо поднялся и сел на край кровати, не отрывая от Анабель внимательного взгляда. — Зачем припёрся? — в чуть более вежливой манере повторила Би свой вопрос, принимая сидячее положение. — Не хочу расстраивать, но у меня из техники ничего не ломалось.       Бен тихо рассмеялся. Её грубость его забавляла. — Пока что ничего, — загадочно произнёс он.       «Подонок. Он хочет вывести что-то из строя, чтобы я вновь ему отсосала?» — Я не буду повторять свой вопрос в третий раз, — с ледяными нотками в голосе сказала Би, скрестив руки на груди. — Я его и с первого раза услышал, Тёрнер.       Девушка оторопела. Вновь флиртующая интонация — такая же, как и в тот день, когда она пришла к Бену чинить телефон.       «У него что, настроение хорошее?»       Утопленник хмыкнул. Недоумение, так явственно читающееся сейчас на лице Анабель, доставляло ему столько же удовольствия, сколько и её раздражение, вызванное одним лишь появлением маньяка. — Я заскучал и решил заглянуть к тебе, — невинно протянул Бен, придвигаясь ближе к девушке. — Ты ведь не против, м? — Против.       Резкая боль в районе бедра. Утопленник с силой сжимал бледную кожу пальцами, впиваясь в неё ногтями. — Ответ неверный. Спрошу еще раз: ты не против, Тёрнер? — Я про… Ай!       Анабель скривилась, дёрнув ногой, но это не помогло — хватка на ляжке усилилась. — Снова неверно. Даю тебе последний шанс, и если ответ меня не устроит, вместо бедра я сожму твоё горло.       Би замахнулась, целясь кулаком ему в скулу, но опоздала — внезапная пощёчина обожгла щеку, заставляя завалиться на кровать. — Как опрометчиво. Ты действительно надеялась меня ударить?       От флирта и игривости не осталось ни следа. Сейчас голос Бена звучал равнодушно и холодно. Би приподнялась, держась за пылающую после удара щеку, и провела языком по губам. Крови не было, хотя пощёчина была очень ощутимой и болезненной.       «Гандон ушастый.»       Её взгляд полыхнул злобой. Утопленник заметил это и оскалился. — Давай, попробуй еще раз, — подбодрил он девушку, нехорошо прищурившись. — Как только ты замахнёшься вновь, я перехвачу твою руку и выверну локоть в другую сторону.       Би взглянула ему в лицо.       «Садист хуев. Не блефует.»       Она села ровнее, унимая клокотавшую внутри ярость.       «Ударит ещё раз — вмажу, и плевать, что он сделает с моими локтями.»       Утопленник неотрывно глядел на Би. Он буквально ощущал ненависть, исходившую от неё. — Ты хочешь со мной подраться, Тёрнер? — вкрадчиво поинтересовался парень. — Я не против. Могу выбить все твои зубы, чтобы тебе было проще сосать мне в следующий раз.       Анабель буквально взорвалась. Только через пару часов после всего этого, стоя под душем, она поняла, что маньяк просто её провоцировал, но в тот момент мозг отключился. Вся злость на Утопленника, неприязнь к нему, отвращение — всё это прорвалось наружу, заставляя Би вскочить и разъярённой фурией наброситься на убийцу.       «БЕЛОБРЫСЫЙ ПИДОРАС!»       Их драка продлилась от силы минут десять. Тяжело дыша и сглатывая кровавые слюни, Анабель лежала, прижимаясь горящей щекой к прохладной поверхности пола.       «Он пнул меня в живот, ударил по лицу и два раза приложил головой о тумбочку.»       Навалившись всем весом на сгиб её коленей, не позволяя подняться и заломив её левую руку за спину, на девушке восседал Бен. Его туника была в бурых пятнах, над верхней губой запеклась кровь — Би удалось врезать маньяку в нос.       «Жаль, что не получилось сломать.» — Ты меня даже удивила, — со смесью злобы и восхищения протянул Утопленник, крепче стискивая её предплечье и потянув руку девушки вверх, заставляя её вскрикнуть от боли. — Знаешь, я передумал. Я не выбью тебе все зубы сразу. Я свяжу тебя и очень медленно буду вырывать зуб за зубом какими-нибудь ржавыми пассатижами, пока ты будешь орать и дёргаться.       Анабель упёрлась свободной рукой в пол, пытаясь приподняться.       «Скинуть… Мне бы просто скинуть его с себя…»       Однако внезапно Бен сам отпустил девушку и грубо перевернул её на спину, нависая над ней сверху. — С другой стороны, мне бы не хотелось калечить такой рабочий ротик, — глумливо добавил он и издевательски провёл пальцем по губе Би — то ли утирая кровь, то ли размазывая её ещё больше. Анабель дёрнула головой и тут же получила кулаком в бок. Удар был скорее предупреждающим, но девушка всё равно скривилась.       «Какой же он…»       Бен смотрел Би в глаза. В её взгляде была прежняя ярость и досада от поражения, которое с самого начала было предсказуемым, в его — затухающая злость, лёгкая усталость и…       «Интерес?»       Он поднёс к лицу ладонь и скучающе оглядел палец, на котором была кровь Анабель. Вновь взглянув девушке в глаза, Утопленник оскалился и медленно слизал тёмно-алую каплю.       «Вампир недоделанный.» — Ты неплохо меня развлекла, — Бен коснулся щеки Би пальцем, рисуя на её покрасневшей коже какие-то узоры. Лёгкое, практически невесомое прикосновение. Анабель хотела было снова дёрнуть головой, но Утопленник второй рукой ощутимо ущипнул девушку за бок, предугадав ход её мыслей. — Слезь с меня… — просипела Би. — Слезу, когда посчитаю нужным.       Он замолчал, осматривая лицо Анабель и задержав взгляд на её запачканных кровью губах. Би лежала, мрачно смотря на парня снизу. Она поняла, что будет бесполезно пытаться скинуть его с себя.       «Рыпнусь — и Утопленник опять въебёт мне.» — Мне вдруг захотелось попробовать кое-что интересное, — ни с того ни с сего сказал Бен будничным тоном, продолжая смотреть на губы Би. — Кое-что? — переспросила та, недоумённо приподнимая бровь. — Что же, блять, такого пришло тебе на ум? — Что-то, что не может тебе не понравиться.       Его многообещающая интонация ввела Анабель в ещё большее замешательство. Девушку в принципе удивляла скорость, с которой у этого психопата-садиста менялось настроение.       «Что он удумал?»       Бен засунул руку в карман и вытащил, как Би изначально показалось, какой-то небольшой, размером с палец, флакончик. — Это пулевой вибратор, — предвидя вопрос, тут же произнёс парень. Анабель широко распахнула глаза. — Какой, к чёрту, вибратор?! — крикнула она, постепенно начиная догадываться, к чему ведёт Утопленник. Тот цокнул языком. — Пулевой, Тёрнер. Когда ты успела оглохнуть? — Нахера ты его вообще притащил?!       Бен хмыкнул, вертя игрушку между пальцев. — Я с самого начала хотел позабавится с тобой с его помощью, — признал он, — однако данное развлечение пришлось отложить ввиду непредвиденных обстоятельств.       Он покосился на свою заляпанную кровью тунику и усмехнулся. — За разбитый нос я ударю тебя чуть позже, а пока…       Бен заткнул ей рот, туго скрутив валявшуюся на полу майку — одну из тех вещей, что Анабель ранее выкинула из шкафа. Девушка до сих пор словно ощущала её вкус — пыльный и солоноватый от пропитавшего ткань пота. Тонкие девичьи запястья сжимали железной хваткой холодные пальцы — Би прекрасно помнила, как пыталась вырваться из этого захвата, мыча и извиваясь под маньяком.       «Я знаю, что физически он сильнее меня, но… Он же, блять, не выглядит как какой-то качок! Откуда столько силы?!»       Утопленник не распускал руки — может, не видел в этом смысла, а может, у него были свои причины не лапать девушку, которую он практически подмял под себя. Лицо убийцы было сосредоточенным, но в глазах полыхало что-то коварное, насмешливое, злое.       Убийца не стал раздевать Би — ему это было не нужно. Нависая над Анабель, он, устроившись между её ног, широко развёл её колени в стороны и ухмыльнулся, взглянув на её раскрасневшееся от злости лицо. Бель тогда была очень зла, но при этом она испытывала неловкость и стыд.       «Стыд? Почему мне стыдно?»       Утопленник нажал на маленькую кнопочку, и Би услышала тихий звук вибрации. Она заёрзала активнее, стараясь хотя бы перевернуться на бок, но увы — в тот вечер удача была явно не на стороне девушки.       «Блять! Блять, блять, блять!»       Он просто приложил вибратор к её клитору через одежду и вдруг — Анабель помнила выражение его лица в тот момент так же чётко, как и насильственную стимуляцию, — с острым интересом уставился на девушку.       «Хочет посмотреть, что я буду испытывать? Да хуй ему!»       Но вопреки своим намерениям, противостоять физиологии Би не могла. Ей было мерзко от того, как она изгибалась, рефлекторно двигая тазом, как откидывала голову и вытягивала ноги, изнывая от желания достигнуть пика, а уж звучание собственных, заглушаемых майкой постанываний вызывало приступ отвращения. Она ненавидела себя в тот момент за то, что получала удовольствие, такое манящее и нежеланное одновременно, но больше всего ненавидела Бена — за то, что именно по его вине она дёргалась в сладких конвульсиях, внутренне воя от ощущения влажности между ног.       Утопленник повторял это снова и снова, не глядя нажимая на кнопки и меняя интенсивность вибрации. Всё его внимание было приковано к раз за разом кончающей Би. Лицо парня выражало полное равнодушие, но во взгляде горело нескрываемое любопытство и что-то ещё — что-то, что Анабель не смогла разглядеть из-за накатывающей на неё истомы.       И хоть в тот вечер Утопленник не приложил никаких усилий для того, чтобы Анабель кончала, она его ненавидела — сильно, до безумия, несмотря на все сигналы её тела, выдающие наслаждение, несмотря на глухие стоны, что вопреки воле самой Би становились громче; ненавидела всем сердцем, каждой клеточкой мозга и частичкой своей души, потому что…       Потому что ей было горько. Горько от простого осознания: ей понравилось то, что он сделал.