Не живой, и не мёртвый...

Гнилой внутри, но жив снаружи, Взглядом пронзаю людские души, Я отражение без тела, Где память выжжена, истлела, Забытый миром силуэт, Где свет сменился на обет. Я не живу — я наблюдаю, Как мрак струится сквозь века, И страх в глазах я ощущаю, Как острие железного клинка. Я тень, в которой нет спасенья, Я — эхо чужого проклятья, Без имени, без откровенья, Как боль, застывшая в объятьях. Я там, где ночь не знает края, Где время льется в пустоту, Где ни мольба, ни крик, ни стая, Не возродят мою мечту. Я там, где стон — единой нотой, Где зыбкий свет — предвестник мук, Где каждый шаг равен упреку, И жизнь свернулась в чёрный круг. Я за гранитною завесой, Где нет ни звуков, ни имён, Где мрак слагает свои пьесы, На языке слепых времён. Во мне нет сердца — лишь пульсация, Забытой кем-то тишины, Я — чья-то забытая информация, Из сна, кошмара и вины. Мой вздох — как пепел на рассвете, Он не несёт уже тепла, И даже звёзды мне ответят, Лишь пустотою бытия. Я не кричу — зачем молиться? Когда молитвы глохнут во тьме, Я — искажённая частица, В забытой Богом пустоте. Я видел то, чего не видно, Я помню то, что не было́, Ни снов, ни смерти — лишь затменье, Как вечный зов из-под земли, Я не был — и моё рожденье, Лишь отблеск чьей-то пустоты.