Часть 1

      Жизнь в дороге бывает выматывающий, но Сэм давно перестал жаловаться. Тем более, это бесполезно, Дин все равно не собирается слушать, заглушив все громкой музыкой и фальшивым подпевом.       Сэм дает себе мгновение на проснуться, полулежа на задних сидениях Импалы. К счастью, сегодня ему вообще ничего не снилось. Никаких кошмаров о смерти Джесс, никакого вторжения Люцифера, никакого убийства Дина или отца… Вау, к своим годам он поднакопил кучу травм, а?       Сэм отгоняет невеселую ухмылку, садясь на сидение. Через окно видны леса, вокруг почти нет никаких машин, а с переднего места играет музыка.       «Дин как всегда,» — скрывая зевок рукой, думает Сэм.       — Проснулся, спящая красавица?       На вопрос Дина Сэм лишь закатывает глаза, проводя рукой по волосам. Бесполезно. Без расчески они все равно странно выглядят после сна.       — Разве я не должен был подменить тебя пару часов назад?       — Мм, я все равно спать не хотел, — привычно отмахивается Дин с натянутой улыбкой. — Тем более, почти доехали до города, там и отдохну.       Сэм раздраженно поджимает губы. Сколько бы травм не подобрал Сэм, Дин определенно его выигрывает. Вероятно, из-за страха перед кошмарами и доводит себя до изнеможения. Придурок.       Проверив по картам и убедившись, что до города и правда осталось немного, Сэм смиряется. Все равно Дина сейчас никак не переубедить.       — Сделаешь музыку…       Неловкую просьбу Сэма прерывает звонок телефона. Винчестеры переглядываются, так как рингтон никому из них не был знаком.       — Посмотри в… папин, — напряженно предлагает Дин, специально стараясь не отвлекаясь от дороги. Сэм, как можно проворнее, добирается до бардачка, вытаскивая старый телефон. Звонили и правда на него.       — Тут какая-то Мари.       — Может, по работе? Поставь на громкую.       Сэм без последующих разговоров принимает вызов.       — Алло, кхм.       — Алло? Извините, я звоню на номер Джона Винчестера?       — Да, по какому поводу вы звоните?       Девушка на мгновение замолкает.       — …я его дочь, и мне нужно с ним поговорить.       В Импале наступает тишина, пока братья шокировано переглядываются. Дин, не думая ни секунды, заруливает в сторону, чтобы сделать остановку.       — …Это касается моего близнеца Адама, — продолжает Мари. — Он ведет себя странно, и отец говорил, чтобы я немедленно звонила ему, если… Извините, я возможно ошиблась номером?       — Нет, — отрывисто прерывает Дин, забирая телефон у Сэма. — Нет, вы позвонили верно. Мне жаль сообщать, но… Джон Винчестер мертв уже несколько месяцев.       Братья слышат прерывистый вздох в трубке и последующие слова:       — Вот же блядство. ***       Мари (или Марианна, как настаивала мама) Миллиган не то чтобы счастлива в своей жизни. Медсестра-мать, которая посвящает своей работе больше, чем своим детям. Брат-близнец, который тоже решил повернуться на медицине, и сама Мари с полным непониманием, чего она хочет от жизни. Есть еще отец, которого она видела раз пять от силы, два из которых это фотокарточки, хранящиеся дома. Даже ее брат-близнец видел Джона куда больше, чем Мари.       Даже сейчас, когда Адам стал вести себя странно, а мать полноценно поселилась в больнице, Джон умер, а никому из них даже не сообщили! Да, Мари (в отличие от наивного брата) прекрасно знает, что Джону они не очень-то и сдались, появившись в результате интрижки, но хотя бы уведомление можно было отправить!       Мари поправляет пирсинг в носу, после чего убирает неокрашенные волосы за уши, оставляя у лица две фиолетовые пряди. Вероятно, скоро их придется снова красить, а для этого понадобятся деньги, а значит еще больше подработок, так как на ее «подростковый бунт» она должна копить сама. Ну и пожалуйста, Мари себе потом еще татуировку крыльев сделает. Благо знает пару человек.       — Адам, ты собрался? Нас ждут в четыре, а уже три! — Мари кричит в коридор, прекрасно помня, насколько долго собирается ее брат. Адам, на удивление, почти сразу выходит, Мари даже не успела поправить свои носки в кроссовках.       — Ха, тоже взволнован?       — У нас умер отец, Мари.       Девушка морщится на безэмоциональный тон Адама. Хоть бы грустную мину скорчил. А так, будто говорит из-за надобности, а не из-за настоящих чувств. Нет, Мари понимает, лично у нее не было никакой привязанности к Джону, но ее брат всегда хотел отцовской гордости и внимания, а теперь…       И ведь до прошлого месяца все было нормально! Но стоило ей неделю провести у друзей, как, вернувшись, перестала узнавать собственного близнеца. Еще и мать, итак не особо появляющаяся, и вовсе решила ничего не замечать. Дурдом, а не семья.       — Да-да, пошли уже.       До местной забегаловки добираться не так уж долго. Всего минут пятнадцать-двадцать, и Мари с Адамом уже внутри.       — Хм… вон те в костюмах вроде те самые, — Мари привлекает внимание Адама к двум парням в углу. Высокий и лохматый с более низким и красивым. По описанию подходят.       — Тогда не будем терять время.       — Ага…       Мари остается лишь идти за Адамом. А ведь в прошлом он бы пустил ее вперед, так как любил больше сливаться с фоном, чем сиять, как Мари. Что с ним вообще произошло за ту неделю? ***       — Добрый день, вы Сэм и Дин, да? — приветствует девушка, выглядящая как ходячий подростковый бунт с крашенными волосами и пирсингом. Парень, стоящий немного перед ней, неловко улыбается. На фоне, как Дин понимает, сестры, он знатно теряется.       — Да, а вы Мари и Адам Миллиганы?       Мари. Имя, с которого у братьев знатно подгорело, когда они осознали всю ситуацию. Их отец не только завел семью на стороне, он еще и дал своей дочери имя своей мертвой жены.       — Марианна будет точнее, — с закатыванием глаз поправила девушка. — Но я больше предпочитаю Мари.       Без вопросов, подростки присаживаются. Мари не задумываясь, а Адам с небольшой заминкой. Дин не хочет признавать, но это парень, Адам, чем-то напоминает более молодого Сэма.       — Итак, что вас связывает с нашим отцом? — скучающе спрашивает Мари. Адам попросил ее задать этот вопрос чуть ранее, хотя самой девушке было немного все равно. Вероятно, они племянники или еще какая родня.       — Мы его коллеги по работе, — гладко врет Сэм с приятной улыбкой, пока у Дина все внутри переворачивается. Он все еще не может поверить, что у него на самом деле есть неучтенные брат и сестра, о которых отец решил не сообщать.       — Ха, не знала, что у него есть работа.       — Мари.       Девушка закатывает глаза на своего брата.       — …Джон… не особо рассказывал о своей семье, нам было бы интересно узнать чуть больше. Каким он был? — гладко, Сэмми, очень гладко.       Дин сжимает кулак под столом, даже не пытаясь выдавливать улыбку, как это делает Сэм.       — Ха, понятия не имею. Спросите Адама, он тут любимчик, — Мари отмахивается, выцепляя салфетку и начиная на ней что-то рисовать.       — Эм, отец нечасто появлялся в городе, занятый работой. Но он старался приезжать на каждый наш день рождения, когда узнал о нашем существовании.       — И это было?..       — В двенадцать лет я позвонил ему. Тайно, мама до последнего не знала об этом…       — Все еще считаю это ужасной идеей, — встревает Мари, на что Адам пихает ее в плечо.       Этот жест… выглядит странно обычным.       — Это была хорошая идея. Так, да, отец был рад узнать, что у него есть дети, — с небольшой улыбкой, полной ностальгии, вспоминает Адам.       — Я бы сказала, он был в ужасе. По крайней мере, по голосу точно.       Адам прочищает горло и смотрит на свою сестру, но та игнорирует взгляд.       — В итоге, он почти сразу созвонился с мамой и приехал, как только смог, — заканчивает Адам.       — И все? Джон узнал, что у него есть дети и примчался на первых же парах? Правда? Бросил все и примчал? — в недоверии высказывается Дин. Вся эта история звучит как чушь собачья. У него не было времени на них, на него с Сэмом, а к этим… он приехал почти сразу?       — Ну, да?       — Чушь собачья!       — Дин…       — Нет, нет, Сэм. Эта история — полная брехня. Такое даже дети не придумают. Кто ты, демон? Оборотень? Еще какая нечисть?       — Воу, ты звучишь как полный псих, — недоверчиво произносит Мари, все же отрываясь от бедной салфетки.       — Потому что я. Я и Сэм его дети, но он никогда-! — Дин резко замолкает, бросая на стол потрепанную фотографию. Мари, опасливо косясь на отвернувшегося Дина, которого Сэм пытался успокоить, осторожно подцепляет фотографию. На ней трое. Джон по центру и по бокам двое мальчишек, напоминающие новых знакомых. Все они опирались на Импалу, машину Джона, на которой Адам учился водить.       — Вот же блядство, — в неверии вырывается у Мари. — Адам. Адам, смотри.       Ее брат ошеломленно (или так казалось) смотрел на фотографию, не произнося ни слова.       — Мы семья на стороне.       — Гм.       — Мы чертова семья на стороне, Ад. Я теперь должна самой себе двадцатку. Вот же блядство.