Отголоски

Тихим ходом каждый день стал быть похожим на предыдущий, не успело пройти и пяти дней. В доме ничего не происходило, даже нечего плохого, что было редкостью для общих домов величайшего государства. Возможно, нарушения и были, но их либо тщательно скрывали, либо нарушители платили деньги за молчание и никто не узнавал, для такого всегда был горшок с растением на первом этаже дома, туда шли все результаты шантажа. Во времена работы Гектора и небогатом доме шантажи для достижения целей государства иногда игнорировались, максимум грозили пальцем, в этом же, более богатом доме всё обстояло иначе: каждый раз при шантаже существовал большой риск получить штраф в размере 600$, что оставляло управляющего с 150$ прибыли от ситуации и подпорченной для министерства репутацией. Вообще, всё становилось запутаннее, но удобнее, отсюда следовал вывод, что в принципе, ничего и не поменялось, только то, что было хуже улучшилось, а то, что было хорошим ухудшилось. Такой психологический приём часто применялся, чтобы дать народу ощущение, что всё меняется в лучшую сторону. Так же было и с законами: разрешали одну вещь, запрещали две меньших по значимости или заметности. Министерство стало умнее и хитрее, но в глазах Гектора всё повторялось по очередному кругу ложных или бессмысленных реформ, которые, в конце концов, проваливались через определённый промежуток времени и снова нарастали после затишья. Он ни раз с этим сталкивался, на его годах такое произошло более двадцати раз уж точно и с каждым разом планы министерства становились запутаннее, они начали искать обходные пути и маскировать планы до реализации идей этих самых планов. Уж который час бывший управляющий сидел в своём кресле и обдумывал это за чашкой кипятка. Его размышления и продолжились бы до конца этого дня, но в дверь снова постучали. Это уже начинало надоедать. Гектор положил руку на подлокотник, чтобы опереться, встал и дошёл до двери. Комнаты казались уже почти, что родными, так как были выучены наизусть, на всякий случай, так что это было даже более однообразно, чем основные обязанности на прошлой работе. На этот раз объявился Вольф Хенкер - параноик, с которым Гектор недавно познакомился. На его плече в этот раз не держалась гитара, видимо, оставил её в квартире. В - "Снова здравствуйте." Г - "Добрый день. Ожидал кого угодно, но только не вас." В - "Понимаю. Но я по делу. Мне сообщили, что половина моих подозрений отпало и вы - не такой подозрительный человек. Понимаю, я бы тоже бежал, куда подальше." Сколько можно напоминать о прошлом? В глазах старого управляющего мелькнули по очереди удивление, раздражение и лёгкая печаль. Г - "Понятия не имею, откуда вы взяли эту информацию, но... Это позади. Думаю, теперь вы меня сдадите, не так ли?" В - "С чего бы? Мне это не за чем, да и хороших соседей, кроме вас и той мамаши с первой квартиры в этом доме нет, даже управляющий - крыса очередная. Я просто зашёл сказать, что если будут проблемы, можешь подойти, может, чего дельного скажу. Только больше никому ни слова. Говорят, что везде у стен есть уши, так вот: в этом доме даже у воздуха есть уши, так что и моргнуть не успеешь, как будешь скучать за решёткой или спать вечным сном." Опять неразбериха. От чего это вдруг в гитаристе проснулось понимание? Г - "... Буду знать. Рад, что не так быстро лягу под иглу." В - "Да брось ты это, старик. Нос выше: управляющий совсем уж никудышный, слышал, разное о нём поговаривают. Так что не разбрасывайся словами при соседях и цел будешь уж точно." Г - "Хорошо... А что там говорят про Фрэнка?" В - "Да то, что он размазня неуклюжая и что его скоро любопытность в гроб сведёт." Г - "Это я уже заметил. Ну тогда ладно. Спасибо, что на моей стороне, хоть мне это и не понятно. Кстати, вы можете что-то сказать про Вальтера Буллхаузера, того, что из шестой квартиры?" В - "Не знаю особо о нём, кроме того, что он - очень подозрительный. Буквально сегодня забрали мою сожительницу после того, как этот говнюк якобы обрабатывал мою квартиру от паразитов. Причём рапорт был написан на меня. Я что-то думаю, что толстяк как-то к этому причастен. Уж очень часто к нему заглядывал Фрэнк." Г - "Спасибо за информацию, я тоже нахожу его, что-ли, слишком добрым для человека в величайшем государстве на таком посту, как чиновник." В - "Вот и я о чём! Такого не бывает, так что он, наверняка, либо очередной коррупционер, либо скрывает чего похуже." Г - "В таком случае он недолго протянет. В министерстве все тоже имеют привычку влезать в чужие дела, так что если на него что-то заметят, то либо доложат, либо без денег оставят." В - "Вижу, ты в этом деле не новичок. Но тут ты прав, только живёт он здесь уже долго и счастливой жизнью. В общем, почесали языками и хватит. Пойду я назад, к себе, а то вдруг тот хрен с тошнотным галстуком опять в чужую квартиру проникнуть решил. Если я чего не найду, то точно добьюсь того, что он со своей паршивой семейкой останутся без трусов." Г - "Не слишком ли- ай ладно, не мне судить. Хорошо, тогда давайте. Я не планирую сегодня покидать квартиру, во всяком случае." Как только Вольф скрылся из виду, с лестницы послышались звук электрошокера. "Дважды за день? - удивился Гектор - редко такое бывает." Сколько бы раз бывший управляющий не покормил своего старого кота консервами, тот всё не жаловался, как и все в стране на одни и те же условия жизни. Коты могут разбавить рацион крысами, как люди грязными деньгами или услугами, что шли в ход только тогда, когда тот или иной человек был слишком богат или столь беден, что применение нелегальных способов получить то, что хочешь, было необходимо. Гектор иногда от скуки и одиночества говорил со своим котом, даже если ответа никогда не следовало. Животных можно было легко сравнить с людьми, но такие разговоры бы не поощрялись, а как раз-таки наоборот. Как только бывший управляющий решил улечься спать, издался звонок. Из трубки послышался довольно знакомый голос. Это была Луиза Манишек, та, кому Гектор помог неоднократно. Луи - "Добрый вечер, вы Гектор Медина?" Что за бред? Откуда у той, кто бежал восвояси есть новый номер телефона Гектора? Хотя, Манишеки всегда умели выкручиваться из ситуаций, особенно Луиза, раз уж ей удалось скрыться от мужа, так ещё и от полиции. Г - "Вечер, воистину, добрый, Луиза. Рад вас слышать. Как поживаете? Не поймали?" Луи - "Пытались... Но не успешно. Один добрый кондуктор помог мне сбежать вместе с Яковом." Г - "Яков? А он-то тут откуда? Вы, разве, не бросили его?" Луи - "Да как вы могли такое подумать! Его, оказывается, шантажировали после того, как я бежала. Он был в купе для заключённых, так как на него донёс управляющий, пришедший после вас. Его имя Карл, как сказал Яков. Знаю, это бесполезная информация, но в мире, где мы живём, всё может пригодиться." Г - "Тут вы правы. Ну что ж, рад за вас. Желаю вам счастливой новой жизни." Луи - "Благодарю. И ещё, если вам нужно будет что-то... На вас счёт я перевела немного денег, как благодарность за всё. Спасибо." После этих слов послышался длинный гудок. Почему-то, все любили обрывать разговор не попрощавшись и не объяснившись. Гектор тут же проверил свой счёт, позвоня в соответствующую службу. Разница составила 1200$. Этого было много, даже слишком много. Никак не могло уложиться в голове, зачем Луиза ему отправила деньги, ведь можно было просто отблагодарить. Во время своей работы, да и после неё, старик себя корыстным редко считал и предлагал помощь за бесплатно тем, кому она действительно нужна или когда у него было достаточно денег, чтобы разгуляться. Деньги он брал с тех, кто ему грубил, что-то требовал и не благодарил, ведь всегда присутствовало чувство того, что человек плохой. Такое чувство есть у каждого, только выражается по-разному. Для кого-то, плохи те, кто идёт против системы, для кого-то те, кто её постоянно придерживается. Но в конце концов те, кто отдаёт часть и так небольшой суммы денег на существование в виде благодарности, в глазах Гектора приравнивались почти, что к святым.