Сказания Об Истинных. "Тернистое Сердце"

Рассказ о Тернистом Сердце" Жил был насвете один Калистрий, названный Топазом. Был тот лишь уличным беспризорником, без дома, очага любви, тепла.. Без всего этого, сколько себя тот помнит, егородители особо о нëм не беспокоились, как когда-то говорил себе Топаз: "Я никогда не ощущал этого, этого тепла очага, не знал каково это, проводить времяс родными за столом в их уютной компании..". Однако, не всë было так серои мрачно для Топаза. Освальд, очень влиятельный на тот момент Калистрий, подобрал мальчика, пригрел, и обустроил у себя в поместье. Топаз не верил, что с ним обошлись так хорошо, не верил, что подобное вообще возможно: "Что бы кто-то, вот так, взял тебя с улицы, и сделал частью своей семьи..?" Проговаривал тот у себя в голове. Однако, не всегда всë было радужно. На Топазаочень сильно обозлился второй член семьи Освальда - Рубэн. Довольно разбалованному ребёнку не нравилось, что отец, как Рубэн выражался: «Притащил сулицу какую-то дворовую псину!", Освальд же, защищал Топаза, обосновав это тем, что: "Счастье и может быть в деньгах, Рубэн, но оно явно не для нас. Коль уж мы не можем постичь этого счастья, то отдадим возможность другим сделать это.". Неудивительно было слышать подобное от Освальда, саммужчина был далеко не из богатой семьи, можно сказать, что он буквально ВЫЖИВАЛ, однако, как видно, это дало свои плоды. Рубэн же, был почти полной противоположностью Освальду. Избалованный, иногда просто неконтролируемый ребёнок, так произошло потому, что Освальд был очень, очень мягким отцом, истарался не наказывать сына слишком жёстко, во всяком случае, в семье Шиммеров(именно такая у всех из семьи Освальда была фамилия) дело никогда не доходилодо рукоприкладства. Рубэн и Топаз часто дрались, но и отхватывали тоже оба, хоть и не особо сильно. В наказание Рубэна заставляли убирать все этажи поместья, даже подвал. С Топазом обошлись по-другому. Его заставили таскатьдовольно тяжëлые ящики с разными стройматериалами. Освальд приговаривал: "Тебе нужно РАССОРТИРОВАТЬ ИХ, как КНИГИ НА ПОЛКАХ, понять ЧТО К ЧЕМУ". Было нетрудно догадаться, что сей разговор был намёком на открытый диалог с Рубэном. В итоге, Рубэн и Топаз, сильно разговорившись, смогли сдружиться. Последний, через время, даже признал Топаза своим родным братом. Неудивительно, учитывая, что в доме как раз таки и нашёлся тот, кто смог дать Топазу столь сильный дар убеждения, мягкость, и доброту - Лина. Лина Шиммер, очень добрая девочка, что была одета в небольшое платье и рубашечку, на воротнике висел шёлковой платочек с изящной рыжей бусинкой, что очень сочеталось с новымнарядом Топаза: рубашка, брюки и небольшая накидка, сшитая лично Освальдом. Лина очень часто помогала Топазу, почти во всём! Девушка помогала ему с образованием, с душевными тяготами и прочим, даже заботилась о его ранах и травмах, после частых драк с Рубэном. В итоге, Лина и Топаз, через время, стали больше, чем друзьями. Молодых ребят окатило чувством любви, чувством близости друг к другу. Освальд, к слову, тоже хорошо относился к Топазу. Помимо сшитой ранее накидки, мужчина водил Топаза на тренировки по владению двуручныммечом - Цвайхандером. В конечном результате, Топаз выигрывал местные турниры,за что получал награды и прочее, а также, благодаря Освальду и его внушительнымсвязям, в особенности, с матерью Даста. Топаз заполучил своë Эхо, Эхо, что было полным отражением Топаза, немного мрачное снаружи, в виде небольшого фиолетового огонька, но очень красивое и тëплое в сердцевине. Повзрослев, Топаз задумал взять Лину в жены, и уехать с ней из Поместья, жить отдельно. Хоть Освальд и сомневался, ибо, это его родная дочь, но в Топазе у него не былосомнений. Он натренированный воин, ещё и с могущественным артефактом! Будучи помолвленными, Лина и Топаз уехали из поместья, что находилось в городе Вэртон,и стали жить вместе, припеваючи. Но в один, казалось бы, простой день, всёкардинально поменялось. Топаз сидел дома, так как Лина уехала в Поместье, навестить и возможно, попрощаться с отцом. Тот зачах, и слëг с горячкой. ОтЛины раздаëтся звонок: "Топаз! Срочно приезжай! Здесь полный хаос,пожалуйста!!". Топаз незамедлительно поехал к Лине, но увы, приехав на место, где должно было быть поместье.. Его уже не было, было лишь горящее, чуть тлеющее здание, немного трупов (что были личным охранниками и прислугой Освальда), и.. Иракорамийцы. Очень странно одетые, в бело-жëлтой униформе, с факелами и взрывчаткой. Топаз не успел вмешаться, многие уже бежали послесодеянного. Всë было кончено. Лина, Освальд, Рубэн.. Все, кто когда-то любили Топаза теперь мертвы. Парень упал на колени, и стал горько плакать, сердце разрывалось, покрываясь тернистыми, жалящими душу лианами, что когда-то были уютным согревающим шарфом. После этого события, Топаз перестал видеть в Иракорамийцах какое-либо чувство сострадания, добро и безопасность. Топаз повторял себе: "Я найду каждого из вас, уродов, и изувечу также, как вы изувечили мою жизнь!!". Покопавшись в дневнике Освальда, что валялся в кармане пиджака мужчины, Топаз нашëл странную бумажонку с фотографией, и описанием какого-то места. Придя туда, он нашëл клинок, проклятый клинок. Порча внутри клинка,кажется, затмила бы разум Топаза навсегда, если бы не его особое Эхо. Он являлся одним из Истинных, а потому, Эрио смог помочь, очистив разум Топаза от порчи. Однако, мнение Топаза о Иракорамийцах не поменялось, он зарёкся себе убивать каждого, кого увидит, кто зайдëт на его территорию. С того дня, Топаз скрылся и пропал из виду, о нëм более никто и не слышал.. А о Сгоревшем Поместье, кажется, никто и не стал заморачиваться.. КОНЕЦ