Часть 14

С помощью Овена, перекрывшего путь, Катакури за несколько шагов приблизился на расстояние атаки. Понимая, что с элитным вице-адмиралом штаб-квартиры Морского Дозора справиться нелегко, он больше не использовал оружие для смертельного удара, а решил сперва ограничить движения противника: — Моти Пулемет! Длинная нога Катакури мгновенно превратилась в более чем десяток клейких полосок. Гумель уклонился от первой, но была вторая, уклонился от второй — была третья. В конце концов он не смог полностью избежать удара. Хотя благодаря превосходной защите Воли Вооружения он не получил тяжёлых ранений, цель противника не заключалась в том, чтобы свалить его одним ударом — он просто хотел остановить эти надоедливые полеты при помощи Геппо со стороны врага... — Спускайся вниз! — Катакури подтянул ногу и стащил находящегося в воздухе вице-адмирала Гумеля. Хотя Геппо позволяет ступать по воздуху, воздух всё-таки остаётся воздухом, и опора, которую он может предоставить, ограничена. Поэтому, когда моти приклеилось к вице-адмиралу Гумелю и потянуло вниз, он не мог устоять. Катакури воспользовался моментом, подхватил свой трезубец и нанёс удар падающему вице-адмиралу Гумелю — вот это был настоящий смертельный приём! Не имея возможности уклониться, Гумель мог лишь скрестить руки перед грудью, защищая жизненно важные органы. А затем, стиснув зубы он применил Тэккай и изо всех сил активировал Волю Вооружения для усиления защиты.  Именно в этот момент, Катакури увидел плоды десятилетий упорных тренировок этого ветерана Морского Дозора. Из-за чего, хотя он вложил в этот удар семь-восемь десятых своей силы, его трезубец лишь пробил руки противника, но не смог продвинуться дальше и полностью пронзить грудь, отняв жизнь! — Без способностей фрукта, полагаясь только на боевые искусства и Волю, можно достичь такого уровня? — впервые в сердце Катакури зародилось уважение к врагу. Но это восхищение прервалось на полпути, поскольку за спиной противника, молниеносно появился Овен... Чтобы противостоять более близкому и выглядящему более угрожающим Катакури, Гумель довёл Волю Вооружения до предела, не имея возможности одновременно поддерживать Волю Наблюдения. Поэтому он не заметил приближения Овена сзади. И когда Гумель это осознал, было уже поздно — тяжёлый кулак противника, с усиленной после активации способности мощью жестоко врезался ему в спину... Атакующая сила Овена теперь была весьма впечатляющей, и так как Воля Вооружения Гумеля была сосредоточена спереди для отражения атаки Катакури, то защита спины естественно была намного слабее. Да и к тому же без защиты рук — разве он смог бы это выдержать? С леденящим душу взрывом огромный кулак Овена мгновенно пронзил тело насквозь. После чего, укреплённое Тэккай тело вице-адмирала Гумеля, ставшее твёрже железа, словно в мгновение ока превратилось в бумажное. Поскольку кулак Овена был слишком большим и обладал нагревающей способностью фрукта, мгновенно вскипятив влагу в теле цели и создав взрывной эффект, тело Гумеля тут же взорвалось и разлетелось на куски... На этом все офицеры этого флота Морского Дозора были полностью уничтожены. Кроме одного контр-адмирала штаб-квартиры Морского Дозора, которому ранее надели кандалы из Кайросэки и заперли в трюме Куин Мама Чантер, остальные семь были убиты, а среди пиратов Биг Мам не было даже одной потери. Это, несомненно, была блестящая победа, но выражение лица вдруг Катакури стало ещё более серьёзным. Ведь в воздухе внезапно появился незваный гость в плаще справедливости Морского Дозора... — Как стра... — привычная фраза Борсалино "Как страшно" застряла в горле на полпути. Потому что сцена действительно была ужасающей — тысячи офицеров и солдат Морского Дозора лежали на земле без признаков жизни, а от нескольких вице-адмиралов остались лишь изуродованные останки. Когда в истории Морской Дозор терпел такие потери? Борсалино перед приходом ещё колебался, поскольку выполнял более важное задание, но теперь безмерно сожалел, что не принял решение немедленно. При его скорости, если бы он прибыл сразу после получения вызова о помощи, то по крайней мере вице-адмирала Гумеля, который звонил, можно было бы спасти... Как бы беспечен он ни был обычно, увидев такую резню товарищей, Борсалино не мог сдержать гнева — вены на лбу вздулись, готовясь вот-вот прорвать кожу! Однако прежде чем вице-адмирал Борсалино успел что-то сказать, Катакури первым взлетел, используя Геппо, и бросился в его сторону. Он уже всё обдумал — против врага, чья скорость полностью превосходит его собственную и который ещё может атаковать на сверхдальних расстояниях, нельзя позволять увеличивать дистанцию. Ведь это неизбежно приведёт к смерти. А учитывая то, что на его стороне есть братья и сёстры, которых нужно защищать, он мог лишь вступить в ближний бой, чтобы получить хоть какой-то шанс на победу. Овен, увидев это, хотел прийти на помощь, но Катакури одним взглядом заставил его отступить. Что за шутки — только сегодня выучил Геппо и уже хочет вести воздушный бой с Борсалино, этим прирождённым летуном с силами Логии? Неужели считает свою жизнь слишком долгой? Как только Катакури отвлёкся, Борсалино немедленно обнаружил возможность для атаки и пнул его прямо в плечо.  Если бы не предвидевший это Катакури, который заранее создал на поверхности тела слой холодного моти, более твёрдого чем сталь, и покрыл его Волей Вооружения, то он бы сразу получил тяжёлые ранения. Впрочем, защитный эффект, так называемых моти-доспехов оказался на удивление хорошим — под их защитой Катакури, получив удар, даже не почувствовал боли.  Однако больше всего его удивил способ атаки противника: "Почему он просто пнул, не используя способности фрукта для атаки? Неужели сдерживается? Как это возможно?" После нескольких обменов ударами Катакури наконец понял, в чём дело, и на его сердце сразу полегчало: "Понятно, сперва ему нужно засветиться, чтобы появился свет. Каждый раз при использовании способности фрукта он должен засветиться, а затем уже атаковать. В ближнем бою прямые удары руками и ногами оказываются быстрее, к тому же из-за природы света все атаки, запускаемые напрямую способностью фрукта, могут двигаться только по прямой. При таких ограничениях, даже если его атаки действительно могут быть использованы со скоростью света, я могу полагаться на Волю Наблюдения, предсказывая траекторию атаки и уклоняясь заранее..." Борсалино в свою очередь, наоборот, чем больше сражался, тем больше ужасался. Он знал возраст противника — тот был младше его на целые десять лет, но его Воля Наблюдения, казалось, превосходила его собственную. Даже учитывая, что пираты Нового Мира обычно овладевают Волей раньше Морского Дозора, это было слишком гениально. Ведь если дозорные не пробуждают Волю сами, то в обычной ситуации, они должны дослужиться до звания контр-адмирала, чтобы получить право начать изучать основы Воли! С другими моими работами вы также можете ознакомиться на моём бусти: eximend ! boosty.to/eximend