Часть 30

Состояние, которое Мусс назвал душевными муками, было очень опасно для самой Линлин, но для окружающих оно представляло гораздо меньшую угрозу, чем её приступы обжорства. Во время своих завываний она обычно не двигалась, а Королевская Воля, как правило, лишь оглушала людей, не убивая, поэтому разрушительная сила и была ограничена. Однако это не означало, что после того, как она успокоится, все смогут вздохнуть с облегчением… Нужно понимать, что полное высвобождение Королевской Воли требует огромных затрат энергии. Особенно учитывая, что Линлин испускала её непрерывно, не останавливаясь ни на миг. Во время этого процесса, и даже после его окончания, её тело с максимальной скоростью восстанавливало Волю, и жизненные силы, естественно, убывали так же быстро, как вода из открытого крана. Поэтому, как только она пришла в себя, то сразу же почувствовала голод и неосознанно потрогала заурчавший живот… В этот момент, лица Катакури и Мусса резко изменились, потому что Линлин проголодалась, находясь всё ещё в несколько спутанном состоянии сознания. А это была именно та ситуация, которая легче всего могла спровоцировать приступ обжорства… К счастью, Перосперо, по их совету, заранее всё подготовил. Ещё до того, как они вошли докладывать, снаружи уже готовили разнообразную еду, которую любила мама. И как только душевные муки прекратились, то свежеприготовленную еду тут же с максимальной скоростью доставили внутрь.  Благодаря тщательной подготовке, им пришлось ждать всего несколько минут. Однако психологически им казалось, что прошла целая вечность, во время чего они боялись, что мама не дождётся еды и у неё начнётся приступ… К счастью, на этот раз им повезло. Увидев еду, Линлин сама бросилась к ней и тут же начала есть. И только тогда висевший на сердце Катакури камень, наконец, немного опустился. Механизм приступов обжорства всё ещё не был до конца понят, но до сих пор ни разу не случалось, чтобы приступ начинался на сытый желудок. Да и во время еды она всегда была относительно в безопасности… Наевшись до отвала, Линлин удовлетворённо улыбнулась. Глядя на неё, невозможно было представить, что всего несколько мгновений назад она сходила с ума от боли и горя. Увидев это, Мусс также наконец-то полностью успокоился. Похоже, предыдущий приступ ярости высвободил все негативные эмоции из сердца мамы, и она, вероятно, больше не будет привлекать его и Катакури к ответственности. Однако, глядя на по-детски невинное выражение лица Линлин, Мусс всё же испытывал смешанные чувства. Вглубине души он также испытывал и некоторую зависть: "В том, чтобы не взрослеть, есть свои плюсы. Можно забыть даже самые тяжёлые переживания. А вот я, хоть и в теле ребёнка, психологически уже созрел и не могу наслаждаться этим преимуществом…" Однако он был прав лишь наполовину. Дети действительно легко выходят из негативных эмоций, но это не значит, что они всё полностью забывают. На самом деле, если ребёнок затаит обиду, он может помнить её даже глубже и дольше, чем взрослый. Линлин не стала упрекать Катакури в неэффективности, но лишь потому, что она ясно видела, кто на самом деле был виновником смерти её матери… В то же время, Мусс никак не ожидал, что она поступит настолько жестоко, что заберет жизни у всех 4762 офицеров и солдат Морского Дозора, которых они захватили в плен. В конце концов, она оставила лишь нескольких дозорных в качестве свидетелей, чтобы те вернулись и доложили об этом в Маринфорд… "Что? Всех убила? Никого не оставила? Оставила нескольких, чтобы донесли? Да уж лучше бы никого не оставляла!" — Узнав об этом, Мусс покрылся холодным потом. Убить всех пленных и убить часть – это принципиально разные вещи. Последнее, хотя и жестоко, но у людей всегда есть надежда на удачу, поэтому, если они не могут победить, они всё же могут сдаться. А первое – это полное лишение всякой надежды на спасение, тогда остаётся только сражаться до последнего. Когда слух об этом убийстве пленных распространится, в будущем, будь то в сражениях с Морским Дозором или с пиратами, сопротивление будет значительно сильнее. Но это была ещё не самая большая проблема. Самым ужасным было то, что само по себе убийство пленных являлось серьёзной провокацией. Особенно учитывая, что Линлин специально оставила нескольких в живых, чтобы они доложили в штаб-квартиру Морского Дозора. Это было всё равно что публично дать пощёчину Мировому Правительству! Теперь Мировое Правительство просто не могло не сосредоточить своё внимание на семье Шарлотта. И хотя у Мусса и были планы враждовать с Мировым Правительством в будущем, он никогда не думал начинать полномасштабную войну так рано. В конце концов, сила семьи сейчас была далека от мощи этого гиганта – Мирового Правительства. Поступок Линлин был просто самоубийственным! "Это же явная месть, да? Ладно, признаю, мама далеко не мягкосердечная особа. Но в нынешней ситуации, когда наших сил ещё недостаточно, я бы предпочёл, чтобы она была немного помягче и не навлекала на себя столько ненависти!" — В этот момент Мусс осознал, почему злодеяния родителей гораздо хуже злодеяний детей. К сожалению, убийство пленных уже стало фактом, и изменить это было невозможно. Муссу оставалось лишь ломать голову над тем, как справиться с надвигающимся кризисом… "Если Морской Дозор нападёт сейчас, то мы ни за что не сможем их победить, придётся искать способ сбежать. Может быть, Фарос – подходящее место? Если там удастся установить большое зеркало, то нам вообще не нужно будет оставаться в Тоттолэнде и сражаться с основными силами Морского Дозора, ведь можно будет попросту отправиться в Фарос через зеркало. Морскому Дозору нелегко провести полную мобилизацию, одна неудачная попытка – и придётся потратить немало усилий на устранение возникшего беспорядка, а у нас появится время для усиления", — подумав об этом, Мусс собрался пойти к Катакури, чтобы тот позвонил и поторопил Джеймса Глена. Однако Катакури пришёл к нему первым, принеся новость, от которой у Мусса отвисла челюсть: — Королевство Фарос пало? Так быстро?  Оказалось, что как только Катакури и его спутники вернулись в Тоттолэнд, огромный флот Морского Дозора атаковал Фарос. Учитывая предыдущий горький опыт (жители королевства не думали, что дозорные придут уничтожать Фарос, думая, что те просто проходят мимо. Но когда те высадились и внезапно атаковали, бежать было уже поздно. Фрукт Дзо Дзо но Ми, модель: Слон давал высокую защиту, но скорость была его слабым местом), поэтому, на этот раз Джеймс Глен сразу же сбежал с небольшим числом приближённых, не вступая в бой, как прежде. Король временно сохранил себе жизнь, но королевство Фарос, его простые жители и военные спастись не смогли. Падение королевства стало предрешённым фактом… Королевства больше нет, а значит, и на большое зеркало надежды также нет. План Мусса провалился, так и не начавшись. Однако, хорошенько подумав, он, наоборот, немного расслабился. Поскольку Морской Дозор только что провёл такую масштабную операцию, в ближайшее время у них, естественно, не будет сил для полномасштабного нападения на Тоттолэнд. А это значит, что можно воспользоваться моментом и разобраться с делом Королевского Кулака! Однако на этот раз Катакури продумал всё более тщательно, чем Мусс: — Нападение Морского Дозора на Фарос не обязательно означает, что они задействовали все свои основные силы. Даже если бы мы остались там, для решения проблемы хватило бы одного Сэнгоку или Гарпа, или нескольких пользователей Логий, пришедших вместе. Так что у Морского Дозора, возможно, всё ещё есть возможность в короткие сроки снова собрать большой флот. Вдруг они на поводу у гнева за случившееся нападут на Тоттолэнд, а меня как раз не будет рядом… Мусс, ты же знаешь, за мамой нужно присматривать, без меня её слишком легко обмануть…    С другими моими работами вы также можете ознакомиться на моём бусти: eximend ! boosty.to/eximend