Глава 47

К счастью, семье Шарлотта не нужно было свергать правление Тенрьюбито для выживания — им предстояло сражаться лишь с Мировым Правительством и Морским Дозором, а не со всеми силами Тенрьюбито. Также им не нужно было полностью разгромить противника — достаточно было заставить его понять, что уничтожение семьи потребует огромных затрат, которые себя не окупят. И хотя это было непросто, Мусс считал, что есть надежда этого достичь. Особенно после получения разведданных от Стусси и осознания того, что CP0 даже может желать поражения Морскому Дозору, его уверенность ещё больше укрепилась... Хотя уверенности прибавилось, визит Стусси всё же отнял некоторое время. Поскольку дело было к концу года, когда Мусс подтвердил у Душки всю предоставленную ею информацию и расспросил о мелких деталях, на которые раньше не хватило времени, незаметно наступил новый год — 1500 год по Морскому календарю. В этом году Король Пиратов Гол Д. Роджер сдастся властям и вскоре будет казнён. Хотя его речь перед казнью провозгласит начало Великой Эры Пиратов, потеря контроля над ситуацией — процесс постепенный. У Морского Дозора в любом случае будет какое-то время, чтобы освободить руки. А значит, безопасный период для семьи уже почти закончился... Однако, учитывая, что Роджер сперва найдёт жену и сдастся Морскому Дозору только после подтверждения, что у него будет ребёнок, от роспуска пиратской команды пройдёт как минимум полгода. И изначальный план Мусса ещё можно было осуществить. Но даже в таких условиях он не хотел терять ни минуты времени. Даже во время плавания он постоянно прятался в Мире Зеркал восьмой Брюле, прося Крекера помочь протестировать боевую эффективность Большеголового. Причина, по которой он просил именно Крекера, а не кого-то ещё, заключалась в том, что сила атаки Большеголового в форме свитка во многом зависела от инерции высокоскоростного полёта. Ускорение было довольно медленным, поэтому каждая атака была разовой сделкой, после которой приходилось заново поворачивать и ускоряться. Независимо от того, атаковал ли Большеголовый сам или Мусс брал управление на себя, это не было так удобно, как обычные мечи и катаны. Если бы он тестировал это с кем-то другим, то по неосторожности мог бы убить или искалечить человека. Но с печеньевыми солдатами Крекера таких опасений не было. Впрочем Крекер не очень разделял опасения Мусса. Не зная происхождения Большеголового, он никак не мог поверить в то, что такой маленький свиток может представлять смертельную угрозу для него, укрытого в броне из печенья. И если бы не предыдущая помощь Мусса, его вообще было бы нелегко убедить, честно следовать указаниями, ведь прежде их отношения были довольно холодными. Несмотря на это, Крекер всё же задумал своё. Когда Мусс управлял развёрнутым свитком, направляя его на печеньевого солдата, последний, который должен был только поднять щит для защиты, неожиданно первым поднял свой меч и нанёс мощный удар! Конечно, Крекер всё же помнил о благодарности. Хотя он хотел заставить Мусса опростоволоситься и посмеяться над ним, он не собирался заходить слишком далеко. Печеньевый солдат на самом деле бил плоской стороной меча, чтобы не сломать "игрушку" младшего брата. Однако после столкновения раздался трескающийся звук, и меч, качество которого превосходило большую часть мечей этого мира, был мгновенно разрублен поверхностью свитка Большеголового! Крекер же, ещё не успев прийти в себя от шока, увидел, как этот с виду невзрачный свиток с неослабевающим импульсом направился к самому печеньевому солдату и, словно столовый нож, режущий масло, напрочь снёс ему голову! — Это... — Крекер сразу почувствовал, как от стыда у него горит лицо. Хорошо, что всё тело было скрыто в печеньной броне и снаружи этого не было видно, иначе было бы ещё более неловко. Но больше стыда и гнева он испытывал шок. Что за свиток? Его Брецель хоть и не сравнялся ещё с легендарными чёрными клинками, но должен был быть недалёк от них — так как же он оказался столь беспомощным? — Похоже, я недооценил тебя! Ещё раз! На этот раз я буду серьёзен! — С мрачным лицом, которого никто не мог видеть, Крекер несколько раз хлопнул в ладоши и создал нового печеньевого солдата по высшим стандартам. Затем, заставив его поднять щит для защиты, а не атаковать твёрдым, но относительно хрупким мечом. К сожалению, результат не сильно отличался, возможно, даже выглядел ещё хуже. Выпрямленный летящий свиток легко разрезал щит твёрдостью не уступающий высококачественной легированной стали, а заодно разделил надвое крепкое туловище печеньевого солдата... — ... — Видя, что Крекер словно умер и долго не мог произнести ни слова, Мусс обрадовался, что заранее заставил Большеголового молчать. Иначе сейчас и без того глубоко потрясённый Крекер, услышав самодовольное хвастовство последнего, непременно пришёл бы в ярость от стыда. Если бы Мусс отделался только побоями, это было бы ещё легко, но если бы его брат в гневе отказался продолжать помогать с тестированием, это стало бы настоящей головной болью... Через несколько секунд Крекер наконец заговорил снова, доказав, что он жив: — Твой маленький свиток действительно впечатляет. Похоже, мне придётся выложиться по полной. Попробуем ещё раз — на этот раз я применю Волю Вооружения. Даже легендарные чёрные клинки вряд ли будут прочнее... Затем тот свиток, который в глазах Крекера уже стал несколько пугающим, снова разрубил его печеньевого солдата пополам, и дополнительная твёрдость от усиления Волей Вооружения совершенно не проявилась... Крекер был полностью потрясён. Раньше он был в шоке, но сейчас был потрясён до глубины души. И шокировало его не то, что усиление Волей не дало эффекта, а то, что его Воля Вооружения была полностью исчерпана: — Я изо всех сил пытался защититься от твоего удара, Воля почувствовала мою решимость и сожгла себя, чтобы поглотить урон от атаки... — Воля Вооружения может напрямую поглощать урон? — Услышав это, Мусс удивился. Хотя он слушал объяснения Катакури, но сам ещё не владел Волей Вооружения, поэтому понимание не было таким глубоким, как у Крекера. Но теперь, когда Крекер озвучил вывод, Мусс сразу всё понял и даже разрешил своё небольшое сомнение со времён до перерождения. "Так вот почему Михок говорил, что повреждение меча — позор для мечника? А я как раз размышлял над тем, что если просто повышать твёрдость, то насколько твёрдой может стать Воля? Твёрже алмаза и Кайросэки? Твёрже неразрушимых Понеглифов? Но теперь, оказывается, можно еще и напрямую поглощать урон — логически это объяснимо, только опять не по науке! К тому же, это чем-то напоминает способности Ями Ями но Ми Чёрной Бороды..." Прямое поглощение урона, несомненно, было способностью, нарушающей здравый смысл, но очевидно, что это не могло даваться бесплатно. Согласно дополнительным объяснениям Крекера, если использовать только простое усиление, то применение Воли Вооружения для атаки или защиты требовало довольно небольших затрат — даже более слабые, чем он, могли поддерживать её постоянно. Но если сжигать Волю для прямого нанесения или поглощения урона, то её расход становился крайне высоким. При полной выкладке запас мог истощиться за несколько десятков или даже десяток раз. Впрочем, необходимость в такой функции обычно возникала в критические моменты жизни и смерти, когда исход решался за минуты или даже секунды, так что выносливость уже не была важна. Это кардинально отличалось от так называемых ожесточённых битв, которые якобы длились дни и ночи, но на самом деле участники сдерживались или даже периодически прерывались. Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend